Стезей Боли (СИ)
— Можно я ещё… — я хотел возразить, но был заткнут повелительным жестом Танатоса.
— Благодарность не предусматривает обязательств, запомни. С любой благодарностью можно делать всё, что тебе заблагорассудится. А если тебя просят отдариться, то это — уже сделка. Пожалуй, — он задумался, — сделаем так…
«Внимание! Получено новое умение».
«Тёмный мститель.
Класс: божественный.
Раз в сутки вы имеете возможность мгновенно возродиться на месте своей смерти, минуя перерождение, и смертельно удивить врага.
Расход: 1 игровой уровень.
Откат: 1 день
Умение не развивается. От умения невозможно отказаться».
«Внимание! Получен новый пассивный навык „Свой среди Смерти“.
Отныне вас или отряд, в котором вы состоите, не тронет ни одно мёртвое существо, будь оно разумное или нет. Но, остерегайтесь преступить черту первым.
Внимание! Умение действует только в двустороннем порядке.
Срок действия: бессрочно».
— Спасибо за столь щедрые дары, Танатос, — снова склонился я в поклоне.
На такие «ништяки» я даже не рассчитывал. Мало того, что он мне вернул назад «Тёмного мстителя», так он ещё и даровал иммунитет к нежити, что означало репутацию «Равнодушие» с множеством монстров, относящихся к этому подвиду.
Прочитав последнее системное сообщение, мне вдруг в голову пришла совершенно сумасшедшая мысль.
Если Танатос настолько крут, что ему не требуются божественные Алтари, а остальные Боги никак этому не препятствуют, то союз Тиамат и Танатоса может принести настолько невероятные перспективы, что разом снимет множество проблем.
— Вижу ты решил?
— Да, — собрался я, как перед прыжком в воду. — А что ты скажешь, если я от лица Тиамат предложу тебе союз?
Лицо Танатоса окаменело, растеряв все те крохи положительных эмоций, которые до этого там наличествовали.
— Если бы я не знал твоих мотивов, устремлений и желаний, ты бы пожалел о своих словах, — процедил он. — Прекрасно понимаю, что сейчас ты моими руками хочешь прикрыть свой зад, рассчитывая на то, что союз подразумевает военную поддержку в том числе. Вынужден тебя разочаровать, Первожрец. Я отказываю тебе и твоей Богине в этом, как отказал всем, кто приходил до этого. Никогда и ни с кем я не заключаю союзов, запомни.
— Прошу прощения! — моё сердце ухнуло вниз от осознания, что сейчас что-то будет, причём это что-то мне очень не понравится.
Но Танатос сдержался. С десяток секунд он буравил меня своим леденящим взглядом, видимо что-то для себя решая.
— Мне тоже не нравится, что с помощью этого Алтаря те, кто там собрался, попытаются призвать Ариэла. И, увы, я не могу помешать этому.
— Но это же теперь твой Алтарь, — робко возразил я, но ответ Бога разбил на мелкие осколки мою надежду.
— Это по-прежнему Алтарь Двалина. Он мне не нужен. Вот только эти защитники — уже мертвы, — он обвёл рукой зал, где фигурки гномов застыли в различных позах, будто каменные статуи, выполненные искуснейшим скульптором. — Их Первожрец сам их приговорил, перехитрив самого себя. Они уже мертвы, хоть и пока не знают об этом.
— Значит всё зря?
— Этого я не говорил, — покачал головой Танатос. — Теперь всё зависит только от тебя.
— Да что я могу сделать? — воскликнул я в отчаянии. — Сейчас нападающие найдут способ сюда проникнуть, и — всё. Они найдут здесь толпу гномов без Первожреца, готовый к воскрешению Ариэла алтарь и одного распущенного на мелкие ленты дроу.
— Пожалуй, я уравняю ваши шансы, — произнёс Танатос, а через секунду от него разошлось кольцо тёмного холодного пламени, всколыхнув реальность.
От увиденного, я почувствовал, как мои волосы начинают шевелиться.
Сначала в уши ворвался гул. Танатос вновь позволил течь времени, как должно. Это продлилось всего миг, а затем всё заполонил стон, от которого хотелось закрыть уши руками. Предсмертный стон массово умирающих разумных.
На моих глазах гномы усыхали, как это только что произошло с Гарионом, вот только до состояния пыли не рассыпался ни один.
Через минуту весь главный зал Храма Двалина оказался густо усыпан костями. Здесь были все: мужчины, женщины, дети. Сейчас все они были мертвы. Остатки Клана Стали лежали у моих ног.
Я впал в самый настоящий ступор, только теперь поняв, с кем я только что разговаривал.
— Напоследок, дам тебе совет, — голос Танатоса доносился как сквозь вату. — Никогда больше меня не зови, Первожрец.
Когда Танатос исчез, я всё ещё не мог прийти в себя.
Внезапно мне показалось, что один из черепов шелохнулся. Затем из другого конца зала послышался характерный стук, а в следующий момент усыпанный костями пол будто взбесился, придя в движение.
Словно скрепки, налипая на большой магнит, к центру зала начало подтаскивать частично разрушенные скелеты, безжалостно сминая их с треском в один огромный шар, формируя что-то невообразимое.
А когда все кости собрались в одной точке и, загоревшись ядовито зелёным цветом, поплыли, формируя знакомые очертания, я в который раз за этот день прикрыл глаза рукой.
Глава 4
Сидят три богатыря, бухают. В избушку входит китаец:
— Я — китайский генерал Хань Лянь, моя армия — пять миллионов человек, мы на вас напали, сдавайтесь!
Поднимается Илья Муромец, чешет затылок:
— Вашу мать! Где ж мы вас хоронить то всех будем?!
Зрелище было мерзкое, но в то же время — завораживающее.
Сейчас я был свидетелем того, как именно работает магия Смерти в исполнении Бога. Даже представлять не хочу, какой же объём маны был вбухан в это заклинание подъёма столь мощной некросущности.
Костный шар, имевший изначально диаметр не более трёх метров, стал раздуваться, и я увидел, как на нём появляются ветвистые прожилки, напоминающие по структуре молнии, только полыхающие ядовито зелёным пламенем.
«Если сейчас эта хреновина случайно взорвётся, вот смеху то будет», — мрачно подумал я, продолжая искоса наблюдать за этим омерзительным действом.
Несмотря на сравнительно быструю смерть оставшихся членов Клана Стали, процесс «усыхания и преобразования» всё-таки не обошёлся совсем без запаха. Поморщившись, я начал шарить в инвентаре, в надежде найти ту самую маску, которую когда-то мне продал Саргин Немой за один золотой.
— Ну хоть здесь повезло, — пробурчал я, спешно натягивая её на нижнюю половину лица. Вдохнув пряный запах разнотравья, я вернул себе способность мыслить связно. — Думаю, что ты уже не обидишься, — развёл руками я, как бы извиняясь перед Двалином, и присел прямо на божественный Алтарь. — Тут вообще один недавно лежал.
«Итак, что мы имеем? — наблюдая краем глаза за похрустывающим сияющим „яйцом“, я принялся размышлять, что мне делать дальше. — Судя по таймеру, до полного формирования твари осталось полтора часа. Нужно провести это время с максимальной пользой».
Действительно, над этим всем безобразием висел виртуальный циферблат, показывающий, сколько осталось до наступления «Армагеддона». Больше никаких «менюшек» я не нашёл, и это лишь доказывало, что чудеса со мной происходят только тогда, когда они мне и даром не нужны, а вот в подобные, как этот, моменты — хрен вам, Вова, на весь макияж, а не меню управления монстром. Он как-нибудь сам, без твоих корявых ручек справится.
Теперь я был точно уверен, что данная костлявая конструкция — это не подарок мне любимому. Перебьётесь, Владимир.
Это оружие Танатоса, которое он будет направлять сам, если ещё на стадии формирования не вложил нужные функции. Я — только лишь удачный повод вмешаться.
— Эх, — только и оставалось мне вздохнуть. — Нет в жизни счастья.