Изгой. Дикарь
– Возможно, – согласилась Лиз. И подумала: «Или когда твое сердце разбито, ничто не может заставить тебя почувствовать себя лучше».
Просыпаясь каждый день, она проводила небольшой эксперимент над собой: смотрела на фотографию Макса и пыталась оценить по шкале от одного до десяти, насколько это больно. Лиз продолжала надеяться, что однажды у нее будет по крайней мере девять и девять десятых, а не полная десятка. Но пока этого не произошло.
– Алекс, расскажи нам еще раз, что случилось, когда ты отправился на мини-гольф, – велела Мария. – Что именно сказала Изабель, прежде чем поцеловать тебя?
– Должен напомнить тебе, что я парень, – усмехнулся Алекс. – Я знаю, что мы проводим много времени вместе и вы начали что-то путать. Но я рыгаю и чешусь, а еще у меня есть «ракушка» для паха, чтобы играть в футбол. Я парень в полном смысле слова. А парни не рассказывают в мельчайших подробностях истории типа «потом она сказала, а я сказал».
– Нечем тут хвастаться, – возразила Мария. – Говорить о таких вещах полезно для здоровья.
Лиз не была так уверена. Они с Марией анализировали каждый момент их с Максом совместного времяпрепровождения до то как стали просто друзьями. Но это не помогло. Лиз не стало лучше или понятнее, как вернуть Макса.
– Просто скажи мне, какой это был поцелуй, – умоляла Мария. – Ну, сколько он длился. Это действительно поможет.
Алекс опустил голову на руки и застонал. «Он точно несчастен», – подумала Лиз. Интересно, Изабель вообще подозревает, насколько?
Она знала, что Макс чувствует себя так же ужасно, как и она, и от этого ей становилось легче. Конечно, не должно было, но становилось.
* * *Майкл открыл окно Марии, залез внутрь и бросил фильм «Зловещие мертвецы» ей на кровать. Где она? Парень открыл дверь спальни и прислушался. Дом был пуст.
Отстой. А он хотел послушать, как Мария станет визжать за просмотром еще одного ужастика.
Может, стоило сначала позвонить ей? Но он вообще не планировал приходить сюда. Это была его последняя ночь у Хьюзов, и миссис Хьюз попросила его прийти на ужин, что он и сделал. Она испекла пирог, видимо, от стыда, что они выкидывают его.
Но все это выглядело таким ненастоящим и показушным. Ауры мистера и миссис Хьюз ясно показали, что они не наслаждались этим времяпрепровождением. Да и Майкл тоже. Но они все сидели там и притворялись. Жалкое зрелище. К тому времени, когда он запихнул в себя пирог, ему хотелось поскорее убраться оттуда. Он даже придумал дурацкое оправдание – якобы нужно попрощаться с соседями – и ушел.
Он немного побродил по улице, и когда проходил мимо видеомагазина, в голову пришла идея взять фильм и посмотреть его с Марией. Он обожал «Зловещих мертвецов». Там была отличная сцена, когда рука парня становилась одержима и начала разбивать тарелки о его собственную голову. Что-то в этом роде получилось бы, если бы сняли фильм ужасов с героями «Трех балбесов» [11].
Майкл подумывал отнести фильм Алексу. Но с тех пор как его поезд любви сошел с рельсов, с ним было не весело. Если они встретятся сегодня вечером, то их двойное плохое настроение может привести к ссоре.
И он уж точно не хотел ехать к Максу. Во-первых, Майкл не мог смотреть на Изабель – и не начать кричать на нее. К тому же воскресный вечер там был чем-то вроде семейного. Мистер и миссис Эванс, конечно, всегда были рады Майклу. Шутили, что он их любимый ребенок. Но ему не хотелось быть почетным членом семьи Эванс. Не сегодня вечером.
Майкл присел на кровать Марии. Может, стоит немного подождать ее? Он прилег и почувствовал бугор под спиной. Это были старые фиолетово-оранжевые камуфляжные штаны. Майкл фыркнул. Камуфляж вроде как должен помогать слиться с окружающей средой. Не то чтобы вокруг много фиолетово-оранжевых деревьев или зданий…
А сами штаны выглядели гигантскими. В них поместилось бы как минимум две Марии. Так что по всем параметрам это была плохая камуфляжная одежда, а если и бегать придется… можно наверняка их потерять. Но в тот день Мария выглядела в них мило – когда надела их с тем крошечным пушистым свитерком.
Майкл заерзал – кажется, под ним лежало что-то еще. Трусы-боксеры. Стойте… Что делают трусы-боксеры в кровати Марии?
Он поднял их – и на его лице расплылась широкая улыбка. Едва ли парень стал бы носить трусы с утятами. И, кажется, это размер Марии. Он бросил белье поверх штанов.
Майкл взял одну из подушек и подсунул себе под голову. От нее странно пахло, цветами и каплями от кашля. Он глубоко вдохнул этот запах. Может, Мария и права – здесь и правда хорошо пахло. И к тому же прочистило ему нос.
В коридоре раздались шаги. Секунду спустя дверь распахнулась, и вошла Мария. Она вскрикнула, увидев гостя.
– Я принес фильм, – сказал Майкл.
– Вообще-то мне нужно испечь торт на день рождения мамы, – заметила Мария.
Майкл вскочил на ноги. Нужно было подумать, прежде чем самовольно заявляться сюда.
– Думаю, уже и так поздно. Нужно идти. – И он направился к окну.
– Стой, – позвала Мария. – Вообще-то… мне не помешает помощь.
Майкл развернулся, почувствовав, как на его лице расползается дурацкая улыбка. Он пытался сдержать ее, но мышцы рта словно решили его не слушаться.
– Ладно, – ответил он. – Но я не надену фартук.
* * *Изабель взяла парочку черных эспадрилий из шкафа – и зашвырнула их в мусорку. Она никогда их не носила. У них были эти дурацкие завязки, доходящие до колена. Кому хотелось ходить так, словно ты только что играл в постановке драматического кружка «Юлий Цезарь»?
Она достала лавандовые балетки, которые пришлось надеть, будучи младшей подружкой невесты на свадьбе кузины. И они тоже отправились в мусорку. Ее кузина разводилась, так что смысла сентиментальничать в их отношении у Изабель больше не было. «Возможно, их брак продержался бы дольше, если бы у нее был вкус получше», – подумала Изабель. Туфли украшали лавандовые цветочки – этим все сказано.
Кто-то постучал в дверь. Прежде чем Изабель успела приказать им уйти, в комнату просунулась голова Макса.
– Мы будем смотреть фильм, – сказал он.
– Я убираюсь в шкафу, – ответила девушка.
– Да ладно тебе. Ты же знаешь, что мама с папой любят делать что-нибудь вместе в воскресный вечер, – настаивал Макс. – Я взял мелодраму напрокат. Знаю, тебе они нравятся.
– Тебе все равно, нравится мне что-то или нет, – резко ответила Изабель. Она взяла пару шлепанцев и бросила в кучу позади себя. – Ты просто хочешь, чтобы я спустилась и ты мог за мной следить.
Макс и остальные не успокоятся, пока не превратят ее в марионетку. Но этого не случится. Никто не сможет ее контролировать.
Изабель повернулась к двери.
– Ты еще там?
Тишина. Он ушел, не сказав ни слова. Отлично. Любые его слова только злили ее еще больше.
Изабель повернулась к шкафу. Не осталось ни пары. Она обернулась и изучила кучу обуви за своей спиной. Как ей их расставить: по цвету? Стилю? Высоте каблука?
Зазвонил телефон. Она взяла трубку.
– Что?
– И тебе привет. Это Мария.
«Отлично, – подумала Изабель. – Теперь и она хочет напомнить мне держаться подальше от Николаса».
– Мы с Майклом хотим, чтобы ты к нам пришла. Мы приготовили торт, и нам нужна твоя помощь, чтобы украсить его, – сказала Мария.
– Ой, супер, как весело, – скривилась Изабель, – но я купила один из новых диспенсеров, тех, которые выдают тебе туалетную бумагу с ароматом, и собираюсь установить его сегодня вечером. – И положила трубку.
«Украшать торт, конечно, – подумала она. – Большими буквами ”Изабель, ты в опасности”».
Она не так глупа, как они думают, и может позаботиться о себе. Почему все обращаются с ней как с ребенком? Или они составили расписание – Макс будет сидеть с ней с девяти до одиннадцати, а Майкл – с одиннадцати до двух?
Телефон снова зазвонил.