Изгой. Дикарь

– Просто если они выйдут из-под контроля и начнут пользоваться силой, мы все снова окажемся в опасности.
– И если это произойдет, мы решим, что с этим делать. Вместе, – добавила Лиз.
Макс кивнул и вдруг снова растерялся, не зная, что сказать.
Лиз взяла сумочку и рюкзак, но почему-то не спешила выходить из машины.
– Э… сможешь пойти с нами в кино сегодня вечером? – спросила она, избегая встречаться с ним взглядом.
  
Макс не знал, сможет ли с этим справиться. Что, если он будет сидеть рядом с Лиз? Он не выдержит два часа в темноте рядом с ней без возможности прикоснуться.
Что ж, ему не придется проверять себя сегодня вечером.
– Не получится. Иду на новую работу, – с напускным спокойствием ответил Макс.
– О, ну… хорошо. Надеюсь, все пройдет отлично. – Лиз быстро выпрыгнула из машины. – Спасибо, что подвез. – И зашагала в сторону дома.
Макс выехал обратно на улицу и проехал два квартала до музея НЛО. Может, после того как он немного там поработает, сможет заключить сделку с «Крушением»? Типа «принесешь музейный билет – получишь бесплатный десерт».
Макс въехал на музейную парковку, остановился и положил руки на руль. Он снова это делал – все, что видел, читал или слышал, так или иначе связывал с Лиз. Он ехал в музей и думал о том, как соединить его с «Крушением», просто потому, что Лиз работала там, а ее родители владели этим местом. Вот как ему в голову пришла идея о сделке между музеем и кафе.
«Ты жалок», – подумал он.
Макс глянул часы. Пришло время заходить. Он выбрался из машины. Его новый босс Рэй Ибург показался классным во время собеседования. Да и работа в музее должна быть веселее, чем его предыдущая – исследование для отца. Может быть, если бы его отец был юристом-криминалистом, это было бы интересно. Но он занимался экологическим законодательством, и Макса уже тошнило от чтива про утечки нефти.
Он зашел через двери музея, и на него налетел белый комбинезон. Белый комбинезон, расшитый стразами.
– Ваша форма, – сказал Рэй Ибург.
– Спасибо, – несколько растерявшись, ответил Макс. – Я и правда жду не дождусь, когда начну здесь работать.
– Рэй. Ты можешь звать меня Рэй, – заметил тот. – Или я буду думать, что мне сотня лет.
Макс задумался, сколько же лет Рэю. Мужчина начинал лысеть на макушке, и в волосах виднелась седина. Но кожа выглядела словно из рекламы крема от прыщей в части «после», такая же чистая и гладкая. Ни морщинки.
– Я решил, что пришло время музею исследовать связь между Элвисом и пришельцами, – заявил Рэй. – Вот почему я купил новую форму. Еще мы могли бы отрастить бакенбарды. Или сделать их из остатков ковра…
Макс кивал, словно понимал, о чем говорит новый босс. Это был его первый день, и он хотел произвести достойное впечатление.
– Я организовал большую экспозицию вокруг той крутой фотографии Марса, – продолжал Рэй.
– Марс? – повторил Макс. Это парень что, сошел с ума? Он только что получил работу у умалишенного?
– Ты понятия не имеешь, о чем я говорю, да? – спросил Рэй.
– Хм, нет, – признался Макс. – Думаю, мне нужно что-нибудь почитать на эту тему.
– Это удивительные фотографии поверхности Марса, изображающие гигантское скальное образование, вырезанное в виде лица Элвиса. По крайней мере, некоторые так считают, – объяснил Рэй. – У Карла Сагана была отличная цитата: «Из миллиардов и миллиардов скал на Марсе именно эта похожа на Короля. Правда, вынужден согласиться, что это – признак отнюдь не высокоразвитой цивилизации, а инопланетян с низкими стандартами развлечений».
Макс чувствовал, что вот-вот взорвется от приступа смеха, но изо всех сил пытался сдержаться. Обижать Рэя совсем не хотелось.
Тот похлопал парня по плечу.
– Смеяться можно, – сказал он. – Я сам постоянно над этим смеюсь. – Он оглядел зал музея. – Просто постарайся сдерживаться, когда разговариваешь с посетителями. Они воспринимают все очень серьезно.
Макс кивнул. Ему начинала нравиться эта работа. Рэй казался классным.
– Иди примерь комбинезон. Хочу убедиться, что он подходит, – поторопил тот. – Туалет в задней части музея.
Макс направился туда со сверкающим костюмом в руках, надеясь, что никто из друзей не увидит его здесь. Они будут смеяться до колик, если обнаружат его одетого как Элвис.
Элвис. Интересно, можно ли найти связь между ним и Лиз? У нее нет гончей. Кажется, у нее есть голубые туфли, но не замшевые.
«Я точно одержим, – подумал он. – Пора начинать жить своей жизнью».
* * *
– Так что будем смотреть? – спросила Мария.
– Как насчет нового фильма с Фредди и Джейсоном? – предложил Майкл. Он сидел, зажатый между Марией и Лиз, на заднем сиденье «Рэббита» Алекса. Не то чтобы ему это не нравилось.
– Звучит страшно, – заметила Мария.
Именно поэтому Майкл и предложил его. Смотреть ужастики у Марии было весело. Она так живо реагировала, так вопила и впивалась пальцами ему в руку, что чуть ли не процарапывала ее ногтями насквозь.
– Тебе не нужно нервничать, когда я рядом, – подмигнул ей Майкл.
– Лиз ненавидит ужастики, – сказала Мария, – и воспринимает их по-научному. Типа: «Если бы кого-то столько раз рубанули топором, он бы уже точно умер!»
– Так что же ты хочешь посмотреть? – Майкл повернулся к Лиз.
Девушка не ответила. Она сидела в том же положении и смотрела в окно, прижав лоб к стеклу.
Мария повернулась к Майклу и одними губами произнесла: «Макс». Он кивнул. Стоило бы узнать этот страдающий от любви взгляд. Он все время видел его на лице Макса.
– А что насчет вас двоих? – спросил Майкл у Изабель и Алекса.
– Мне все равно, – ответила Изабель, продолжая красить ногти в бледно-зеленый. Кому вообще нужны зеленые ногти?
– Мне без разницы, – сказал Алекс.
Майкл и Мария обменялись многозначительными взглядами. Обычно Алекс и Изабель твердо отстаивали свою позицию, всегда знали, что хотят посмотреть, и были не против весьма громко заявить об этом другим. У Алекса даже имелся список фильмов, которые он отказывался смотреть. Он называл его «Список С». Например, его абсолютно не впечатляло сентиментальное кино, а также картины с участием Мерил Стрип и ленты с субтитрами. Была еще куча других, но Майкл не помнил их.
– Ла-а-адно, – ответил он, – тогда «Фредди и Джейсон».
Он понимал, почему Алекс и Изабель так себя вели. Он был готов поставить на то, что оба думают о Николасе – правда, по совершенно разным причинам.
Майкл гадал, станет ли Николас частью их группы, будет ли ходить с ними на фильмы? Нет, такое сложно представить. Этот тип ужасно повел себя с Лиз за обедом. Ему придется извиниться и кардинально поменять отношение к людям, прежде чем он сможет проводить с ними время.
Но это вполне возможно, ведь подобное произошло и с ним. До той ночи, когда Макс создал связь между ними шестерыми, Майклу совсем не хотелось проводить время с людьми. Он никогда не считал их насекомыми или типа того, как выразился Николас. Он спокойно присоединялся к товарищеским играм по баскетболу и даже флиртовал с милой девушкой-человеком. Но до этой связи Майкл никогда не думал о человеке как о друге. Теперь же слово «друг» казалось слишком слабым, чтобы объяснить, что он испытывал к Марии, Лиз и Алексу. Они, скорее, были его семьей. Он никогда не думал, что ощутит подобное к кому-то из другого вида.
Вот почему он мог переезжать из одной приемной семьи в другую, и это не разрывало его сердце на части. Зачем ему поддержка и любовь от приемной семьи, если все это он получает от них – от Макса, Изабель, Марии, Лиз и Алекса?
  
Такая связь формируется с другим пришельцем практически мгновенно. Просто потому, что у них одни и те же воспоминания вида, один и тот же генетический код. Потому что ни одному из них здесь не место. Но Николасу, казалось, было совершенно не интересно даже просто общаться с ним и Максом. Словно все, что объединяло их, не имело для него никакого значения. Он выглядел заинтересованным лишь в Изабель.