Изгой. Дикарь

– Я находился в своем кабинете. Услышал, как кричали двое мужчин, а потом выстрел, – ответил дрожащим голосом мистер Ортеко. – Я выбежал и увидел, что моя дочь… Увидел, что моя дочь лежит на полу, истекая кровью.
– Это был кетчуп, – быстро сказала Лиз. – Меня испугал выстрел. Я отпрыгнула назад и упала. Я разбила вот эту бутылку кетчупа, и он вылился на меня.
Валенти повернулся к ней.
  
– Это правда? – спросил он и снял шляпу. Лиз видела красную полосу, оставшуюся на его лбу от ее края.
– Ага, – ответила Лиз.
Почему ей было так страшно? Шериф задал вопрос спокойно, не кричал и не повышал голос. И он не был крупным или устрашающе высоким – среднего роста, немного выше Лиз. Но в нем было что-то… Чтобы описать шерифа Валенти одним словом, Лиз выбрала бы выражение «осмотрительный». Ей казалось, что он просчитывает каждое слово, каждый жест. И если он так внимательно относится к тому, что делает и говорит, то наверняка изучает все детали и в других людях. «Заметил ли он, что пол мокрый? – внезапно подумала она. – Гадает ли, почему мы его помыли?» Было странно делать это через три секунды после того, как ее пытались застрелить.
Валенти больше не задавал вопросов. Он просто стоял.
Поверил ли он в ее историю? Лиз хотелось увидеть глаза шерифа. Но он не снял солнцезащитные очки, и она видела в них лишь свое отражение.
– Двое парней за столом вон там ссорились, – вставила Мария. – Один был вроде как низкий, но тощий, более мускулистый, а другой – большой и мясистый.
– Правда, – согласилась Лиз. – Они ссорились из-за денег, кажется. Ага, из-за денег.
«Ты говоришь невнятно, – сказала себе Лиз. – Просто притормози. Чем больше ты говоришь, тем легче Валенти поймать тебя на вранье».
Валенти вскинул одну бровь.
– А что произошло потом?
– А потом один из парней, низкий, вытащил пистолет. Другой попытался забрать его, и пистолет выстрелил, – ответила Лиз.
– Мне понадобится описание обоих. – Валенти достал из кармана блокнот.
Лиз заставила себя рассмеяться.
– Конечно, – ответила она. – У парня с пистолетом были лохматые каштановые волосы. Он был где-то метр восемьдесят, возможно, под восемьдесят килограммов.
– Усы, татуировки или что-то вроде того? – спросил Валенти.
– Не думаю. – Лиз глянула на Марию, призывая ее на помощь. Разговор с шерифом заставлял ее нервничать.
– Я тоже ничего такого не помню, – добавила Мария.
– А как насчет второго парня? – Шериф постучал карандашом по блокноту.
– Повыше, – ответила Мария. – Возможно, метр девяносто. И крупнее, с пивным брюхом.
Валенти записывал, пока Мария продолжала описание. Через пару минут он уйдет, и Лиз сможет пойти на поиски Макса.
– Думаю, это все, – сказал Валенти. – Только еще один вопрос: где дыра от пули?
Дыра от пули? О боже мой, Лиз об этом не подумала.
– Э, должно быть, в стене. – Она развернулась и притворилась, что ищет ее.
Валенти перегнулся через стойку.
– Ничего не вижу, – сказал он.
Лиз чувствовала его дыхание у своего уха. Он пугал ее.
«Валенти не может знать, что я вру», – напомнила она себе, повернулась к шерифу и пожала плечами.
– Может, я так перепугалась, когда увидела пистолет, что просто вообразила, якобы он выстрелил.
– Ну, разум может играть с тобой шутки, особенно когда ты напугана, – ответил Валенти.
«Так, он купился на это», – подумала Лиз.
– Но твой отец тоже слышал выстрел, – продолжил Валенти. – Как и женщина, которая позвонила и сообщила о выстреле.
«Я об этом тоже не подумала, сдаю позиции, – поняла Лиз. – Мне просто нужно заткнуться».
– Не знаю, что вам сказать, – проговорила она. – Вы не против, если я помоюсь? Этот кетчуп очень липкий.
– Давай, – ответил Валенти. – Я знаю, где тебя найти, если у меня еще возникнут вопросы.
– Пойдем, Мария. – Лиз схватила подругу за руку и потащила ее в женский туалет. Заведя внутрь, захлопнула за ними дверь.
Лиз подняла волосы и собрала их в большой хвостик, как у Пебблс Флинстоун. Достала из кармана резинку для волос и закрепила ее. Почему-то лучше думалось, когда волосы были убраны с лица. Глупо, но правда.
Мария отмотала длинный кусок бумажного полотенца и поднесла его под холодную воду. Потом передала Лиз.
– Не хочешь рассказать мне, почему соврала Валенти и всем остальным? – спросила она.
Лиз замерла с полотенцем у живота. Она чувствовала, как вода капает на ее туфли.
– Я не врала, – ответила она, но ее голос казался высоким и ненастоящим.
Мария долгое мгновение смотрела на нее.
– Ага, конечно. – Она достала полотенце для посуды из бокового кармана униформы. – Красная штука вот здесь – не кетчуп. Это кровь. Твоя кровь, Лиз. Я прижимала полотенце к твоему животу и чувствовала, как кровь впитывается в него.
Ее голос дрогнул. В глазах блеснули слезы.
– Я прижимала изо всех сил, но кровь не останавливалась. Ты умирала, Лиз. Я видела, как ты умирала.
Лиз ухватилась обеими руками за раковину. Внезапно ей понадобилась помощь, чтобы удержаться на ногах. Когда Макс попросил ее соврать ради него, Лиз просто выключила свои эмоции и сделала то, что он хотел. Словно она построила большой стеклянный пузырь вокруг себя, отметая страх, чтобы разобраться с отцом, парамедиками и шерифом Валенти.
Но слова Марии пробили дыру в пузыре. «Я почти умерла», – подумала Лиз. Слова повторялись в ее голове снова и снова. Она опустилась на пол и оперлась о стену.
Мария присела рядом и обняла Лиз за плечи.
– Она попала в тебя, не так ли?
– Ага, – признала Лиз. Горло жгло, а глаза наполнились слезами.
– Так расскажи мне.
Лиз сделала глубокий, неровный вздох.
– Макс исцелил меня. Это невозможно, но он это сделал. Я слышала, как ты кричала. Твой голос звучал издалека. А потом я отключилась или типа того.
Хорошо было произнести это вслух. Лиз почувствовала себя менее сумасшедшей.
– А потом я помню прикосновение его рук, прижатых к моему животу. Теплых рук, – продолжила Лиз. – Я чувствовала только это, а не боль или вроде того. Я подняла взгляд и увидела Макса.
– Ого. Я просто… Ого. Он спас тебе жизнь.
– Ага, спас, – ответила Лиз. Но она не могла в это полностью поверить. Это было похоже на сон, происходящее казалось ей все нереальнее с каждой секундой. Как мог Макс исцелить огнестрельную рану?
– Он попросил меня солгать. Сказал, что позже все объяснит, и исчез.
От униформы Лиз пахло кетчупом и высохшей кровью. Учуяв запах, она почувствовала тошноту; взяла бумажное полотенце и стала старательно оттирать униформу, пока оно не начало рваться.
Мария встала рядом с Лиз перед зеркалом. Вытерла глаза и нервно рассмеялась.
– Я считала эту тушь водостойкой.
– Мне кажется, они еще не изобрели ничего против слез. – Лиз оторвала кусочек от полотенца и передала Марии.
Глаза Марии широко распахнулись. Она наклонилась к Лиз.
– Не надо было вытирать кетчуп, – сказала она, указывая на ткань. – Кажется, тебе придется сжечь эту униформу. Смотри.
Лиз опустила взгляд и увидела маленькую круглую дырочку в ткани. Внутри все сжалось: вот где вошла пуля. Это дырка, которую надеялся найти Валенти, и лишь несколько капель кетчупа помешали ему заметить ее.
– Ты права, – медленно сказала Лиз, – придется это сжечь. И полотенце тоже.
Она взяла пропитанное кровью полотенце для посуды из рук Марии.
Та все еще смотрела на дырку от пули.
– Не могу поверить, что в моем теле действительно была пуля. – Лиз скрестила руки на животе, словно защищаясь.
– Убери руки на секунду, – попросила Мария. – Здесь что-то странное. Твоя кожа как будто светится.
  
Лиз опустила руки. Кожа под пулевым отверстием на форме действительно выглядела странной, почти серебряной. Что это могло значить?
Она медленно расстегнула униформу спереди. Опустив глаза, Лиз почувствовала головокружение.
Этого не могло быть. Не могло.