Изгой. Дикарь
Макс видел, как Изабель сдерживается, пытаясь не расплакаться.
– Все хорошо, – сказал ей Майкл. Он снял куртку и накинул ей на плечи. Вот тогда Макс понял, что она дрожит.
Изабель покачала головой:
– Я вызвала его подозрения. Я все испортила.
– Скорее всего, он просто подумал, что ты волнуешься, если тебя посадят под домашний арест из-за позднего возвращения домой, – сказал Макс, хотя сам не очень-то в это верил. Никто не поверит в это, взглянув на Изабель. Но ему нужно было что-то сказать. Испуганное выражение лица сестры разрывало ему сердце.
Изабель обхватила себя руками.
– Может, ты прав, – пробормотала она. – Но мы в безопасности ненадолго. Валенти вскоре узнает все про нас, я в этом уверена. Нужно покинуть город сегодня же ночью и больше не возвращаться.
– Если сбежим, тогда он точно что-то заподозрит. И все закончится тем, что все агенты «Проекта “Чистый лист”» будут искать нас, – взялся спорить Макс. – К тому же мама с папой будут убиты горем. Они не переживут этого.
«А я никогда больше не увижу Лиз», – подумал он. Что-то возникало между ними, и ему хотелось остаться и посмотреть, во что это перерастет.
– Мистер Хьюз, скорее всего, закатит вечеринку, если я уеду, – пробормотал Майкл. – Но Макс прав: это неразумно.
– Если останемся, нужно что-то сделать с Марией. Она собирается обо всем рассказать Валенти. Ты видел, как она на нас смотрела. И Лиз не сможет ее остановить, – настаивала Изабель. – Мы не будем в безопасности, пока хоть один человек знает наш секрет.
В безопасности. Макс знал, как важно для Изабель чувствовать себя в безопасности. Он не был уверен, что она когда-либо ощущала это, но не мог позволить ей навредить Лиз или Марии.
– Лиз – лучшая подруга Марии, – сказал Макс, пытаясь лишить голос эмоций: не хотел, чтобы Изабель подумала, что он снова собирается на нее накричать. – Они знали друг друга с раннего детства. Я уверен: она сможет убедить Марию молчать.
– Ты слишком веришь в Лиз, – сказала Изабель. Она не выглядела счастливой.
– Как стоило бы и тебе. Валенти наехал на нее, но она ничего ему не рассказала, – напомнил ей Макс. – Я хочу, чтобы мы все согласились оставить Лиз и Марию в покое.
Изабель не ответила. Майкл смотрел куда угодно, но не на Макса.
– Ну давайте, – попросил Макс.
– Ладно, – наконец сказал Майкл.
– Пока что, – добавила Изабель.
* * *«Поверить не могу, Мария все рассказала Алексу». Лиз поняла это, лишь взглянув на его лицо. Мария с Алексом ждали Лиз возле ее шкафчика, и они не просто отдыхали, убивая время перед звонком. Им определенно нужно было сказать ей что-то важное.
– Привет, ребята. – Лиз не готовилась к этому разговору и притворилась, что очень занята набором цифр в замке шкафчика. Но когда она нажала на замок, он все равно не открылся. Каким-то образом Лиз ошиблась в комбинации.
– Нам нужно с тобой поговорить, – начала Мария. – Я все рассказала Алексу. Знаю, что обещала не рассказывать, но я была не права. Вся эта ситуация слишком важная и опасная, чтобы разбираться с ней вдвоем.
Она казалась такой напряженной, словно всю ночь репетировала. Лиз перестала теребить замок и внимательно посмотрела на подругу. Мария точно провела прошлую ночь, занимаясь чем угодно, но не сном. Под ее глазами виднелись темные круги, а кожа посерела.
– Ты могла бы хоть позвонить мне сначала, – ответила Лиз. – Я оставила тебе сотню сообщений. Даже заехала к тебе, но никого не было дома.
– Знаю. Прости. Я… Прости, – повторила Мария. – Большего сказать не могу. Я не считаю, что поступила неправильно.
По крайней мере, она больше не толкает речь, подумала Лиз. При других обстоятельствах она бы ужасно разозлилась и обиделась, если бы Мария рассказала о секрете, который они договорились хранить. Но она видела, как Мария была напугана вчера. А Изабель грозилась убить ее. Этого достаточно, чтобы нарушить обещание.
– Все нормально, – сказала Лиз и повернулась к Алексу. Он казался необычайно тихим и серьезным. Обычно он болтал без остановки.
– Так что ты думаешь теперь, когда все знаешь? – спросила она.
– Думаю, никто из нас точно не понимает, с чем мы столкнулись, и это опасно. Мы не знаем, какие у них способности. И нам неизвестно, каковы их планы. Думаю, не стоит полагать, что они именно такие, какими кажутся. Считаю, нам троим нужно отправиться к Валенти и рассказать ему, что происходит.
– Нет! – крикнула Лиз. – Ты говоришь прямо как твой отец. О планах и силах. Мы не знаем, кто они, потому давайте убьем их. Может, тебе стоит поступить на военную службу. Думаю, ты там преуспеешь.
Алекс вздрогнул. Лиз знала, что причинит боль своими словами. Но это была правда.
– Слушайте, вы оба забываете, что знаете Макса, Майкла и Изабель. Мария, ты – особенно. Ты знала их с самого детства. Они те же самые люди…
– Они не люди, – прервала ее Мария. – И Изабель угрожала убить меня в начальной школе.
– И мы не можем быть уверены, что они просто не обманывают нас, показывая лишь то, что сами хотят показать, – добавил Алекс.
Лиз хотелось кричать. Она не могла поверить, какими глупыми, полными предрассудков и ужасными оказались ее друзья. «Ты ощущала почти то же самое после устроенного Валенти вчера», – напомнила она себе.
– Понимаю, что вы чувствуете, – сказала им Лиз. – Вчера я была почти уверена, что нужно все рассказать Валенти. Но потом увидела, как Макс исцелил одну из лабораторных мышей. Никого рядом не было. Он не знал, что я наблюдаю. Если он обманывает нас, зачем спасать какую-то дурацкую мышку?
– Мышка не стояла на его пути. Вы с Марией стоите, – ответил Алекс.
– О чем ты говоришь? – спросила Лиз.
– Мышь ему не угрожает, – объяснил Алекс. – Почему бы не исцелить ее? Но это не означает, что, если он почувствует себя в опасности или даже если его миссия подвергнется риску, то он засомневается, прежде чем убить. Мы просто не знаем – в этом и проблема.
– Миссия? Какая миссия? Мы что, вступаем в зону паранойи? – сердито спросила Лиз. – Я знаю Макса, верю ему и не сделаю ничего, что может ему навредить. И вы тоже.
– Это не только твое решение! – закричала Мария. – Мне они не верят. Ты слышала слова Изабель. Она придет за мной. Почему ты не хочешь защитить меня так же, как Макса?
Лиз услышала надрыв в голосе Марии. Она оказалась между лучшей подругой и… кем? Кем был для нее Макс, если задуматься? Две недели назад она сказала бы, что он – просто партнер по лабораторным заданиям и приятель. Тот, кто был в ее жизни многие годы, но не играл в ней такой уж важной роли. Все сильно изменилось, и очень быстро.
– Конечно же, мне не все равно, что с тобой случится, – ответила Лиз. – Но ты делаешь из мухи слона. Никто тебе не навредит, обещаю.
– Ты не можешь этого обещать, – настаивала Мария. – Ты не знаешь. После школы я пойду в офис Валенти, со мной ты или нет.
– Я с тобой, – тихо сказал Алекс. – Прости, Лиз, но я должен.
«Я не смогу их остановить, – поняла Лиз. – Никакие слова не помогут. Что мне делать? Если расскажу Максу, не знаю, что произойдет. Майкл и Изабель и правда могут отправиться за моими друзьями, и вряд ли у Макса получится их отговорить. Но если я ничего не сделаю, Валенти придет за Максом, Изабель и Майклом. И, скорее всего, убьет их».
Она не хотела выбирать, но не знала, что делать дальше.
Глава 13
– Макс, иди сюда, присядь к нам, – позвала Лиз.
Макс повернулся и увидел Лиз, Марию и Алекса, обедающих на траве в центре площадки. Он видел по ауре Марии, что она так же расстроена, как и вчера, может, даже больше. Темно-серый смешался с бурлящим грязно-зеленым цветом ее ауры.
Но пока он шел к ним, его взгляд притягивала аура Лиз, полная стольких цветов, что больно было смотреть. Здесь были и болезненные желтые подтеки страха, и алые пятна ее ауры, когда она злилась. Также присутствовали серые завитки волнения и смущения. А через все проходила паутина темно-фиолетового. У мамы была такая паутина, когда умер его дедушка, – знак глубокой печали. Лиз подвинулась, и Макс сел рядом с ней. Он не знал, что сказать. Нужно ли ему просто, как обычно, болтать за обедом: кто-то услышал, что Джоанн Окли тошнило в туалете утром, и теперь все думали, что она беременна; в ту ночь ожидался рейд на Гуффман Хай, чтобы вернуть талисман Олсен Хай; Дуга Хайсингера отправили домой за то, что он оделся в школу как Мэрилин Мэнсон. Макс не был уверен, что справится.