Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 6 (СИ)

Какая досада.
И само собой, подобного рода проблемы относятся к тем, с которыми лучше бы разобраться.
— Ф-фоунс? — очкарик вновь вздрогнул. — Фоунс не просто охранник… по сути, он здесь главный, даже главнее директора тюрьмы. Он всем здесь заправляет!
— Ага, ещё один большой папочка.
Собеседник быстро и очень робко кивнул вверх; подняв глаза, я видел стоящего на балкончике коренастого типа в серой форме, наблюдающего за столовой презрительным взглядом.
— … о-он совершенно отбитый тип! — продолжал, тем временем, мой сокамерник. — Он любит лично проводить экзекуции… любую мелочь, самое ничтожное неповиновение считает за попытку бунта, а что он творит с бунтовщиками…
— … о том в приличном обществе рассказать будет стыдно, — заключил я. — Послушай-ка, я одного не пойму. Ты же, вроде бы, здесь совершенно новенький, тебя в камеру-то привели за десять минут до меня! Откуда ты всё это знаешь? И ещё…
Я склонил голову чуть набок.
— Почему ты всё это мне рассказываешь?
— Ну, с первым всё довольно просто, — вздохнул очкарик, слегка сбавив уровень драматизма в голосе. — Видишь ли… это что-то вроде моего хобби.
— Хобби? — ладно, даже этому очкарику было чем меня удивить. — Сидеть в тюрьме, что ли? Каждые выходные, вместо дачи с банькой и рыбалкой — на нары? Тогда даже как-то странно, что всем рулит он, а не ты.
— Нет-нет-нет! — он замотал головой. — Я никогда до этого не… Просто, я хотел сказать, я изучал всё это. Собирал информацию про тюрьмы, местные уклады…
— А, нравилась уголовная романтика? — я усмехнулся. — А так ведь и не скажешь. Тихий, интеллигентный мальчик из хорошей семьи, а туда же. Ещё и сериалы про это, поди, смотрел?
— Не романтика, скорее… научный интерес, — поправил меня он. — Знаешь, как у энтомолога.
Я усмехнулся второй раз. Всё равно тянуло на очень странное хобби. Не то чтобы я осуждал, нет, просто неожиданно как-то.
— Я действительно из хорошей семьи, — продолжал очкарик. — Мой отец — барон Аншел…
— Стоп, Аншел? — я сощурился. — Помню его, да-да. Средней руки аристократ, но с крепкой деловой хваткой и кучей связей, стал кем-то вроде галактического посредника по самым разным вопросам, выбился повыше и вертится на самом верху. Он и с моим отцом как-то пересекался, потому я его и вспомнил.
— Он самый, — кивнул мой сокамерник. — А я его младший сын… Грант Аншел.
Ну, вот мы и узнали его имя.
— На самом верху — это ты точно сказал, — Грант криво усмехнулся. — Все эти приёмы, деловые встречи, посредничества и решения вопросов… отец живёт этим. А я не могу. Это не моё, это так скучно. Меня интересовали только две вещи: вот это моё хобби…
— Энтомология, — кивнул я.
— Энтомология, — заключил Грант. — И управленчество. Отец почти не бывает дома, а ведь там куча дел, которыми нужно управлять… которые можно оптимизировать, потому что то, как он ведёт дела сейчас — это не идеал, совсем не идеал…
Грант вздохнул; его лицо печально вытянулось.
— Но он сказал, что я ничего в этом не смыслю, и отдал всё управление моему старшему брату.
— Хотя бы не младшему, — прокомментировал я. Ох уж эта вечная проблема отцов, детей и братьев…
— Тогда я хотел уехать, но он был против, — продолжал паренёк. — Хотел, чтобы я ездил с ним, набирался опыта, ума… говорил, что выбьет из меня дурь, сделает толковым посредником.
— А ты не хотел, — кивнул я.
— Разумеется, не хотел! — с голосе Гранта зазвенело лёгкое возмущение. — Не хотел… и уехал, вопреки его воле. Плюнул на все его аристократические блага и тысячи связей и решил жить сам по себе. Он… отреагировал в своём стиле и отрёкся от меня напрочь.
Драма-драма.
— Так что мне осталась только…
— Энтомология.
— Энтомология, — снова подтвердил Грант. — Только вот энтомолог… не попадает под одно стекло со своими жуками и бабочками.
Он горестно вздохнул.
— И это как раз отвечает на второй вопрос. Зачем я тебе всё это рассказываю. Ну, сам понимаешь… Ты спас меня лишь временно. Но — тем не менее, спас, хотя бы на день, вот я и решил тебя отблагодарить.
 
— Временно? — уточнил я, вылавливая в пустом стакане из-под компота последнюю ягодку.
— Ты же сам сказал, что ты здесь на сутки, — на лице Гранта было тихое смирение. — Пока ты тут, меня не тронут. Но как только ты выйдешь отсюда… ждать они не станут, поверь. Придут уже через минуту.
— Думаешь, ты так уж им нужен? — усомнился я.
— У Фоунса на меня серьёзный зуб, — он покачал головой. — Это ведь из-за него я здесь…
— Что, обворовал его дом?
— Нет! — тот аж подпрыгнул от такого предположения. — Просто… да глупость, на самом деле. Сболтнул при нём, чей я сын, и он решил, что я — его шанс срубить лёгких денег. Сфабриковал дело за два дня и надеялся получить выкуп от моего отца. Ну, отец… просто посмеялся над ним. И надо мной.
Я дёрнул бровью. Некоторые отцы всё-таки такие мудаки.
— … Фоунсу это не понравилось, — закончил Грант. — Не знаю… может, они хотят прикончить меня из мести, а может, планируют отрезать от меня по кусочку каждые несколько дней и посылать ему, в надежде, что он передумает. Меня в любом случае не радуют все эти варианты.
Я философски кивнул.
— Ну да, ну да. Это что ж получается… мы оба впали в немилость к страшному господину Фоунсу.
— Тебе-то везёт, — с завистью посмотрел на меня очкарик. — Тебе нужно протянуть какие-то считанные часы… да и за себя ты тоже постоять можешь, если вдруг придут. Главное — оставаться до конца суток тише воды, ниже травы, и тогда, может, пронесёт…
— Тише воды? Звучит как отличный план.
— Ну да.
— Ниже травы, значит. Принято, так и поступим.
— Рад, что ты… эй, ты куда?
Глаза Гранта расширились; встав из-за стола, я подхватил пустой металлический поднос.
— Сидеть тише воды, — подмигнул я ему. — И ниже травы.
И — быстрым шагом направился в сторону Таннера и его компании, оставив Гранта сидеть за столом и ошалело лупать глазами мне вслед.
Впрочем, на меня сейчас глядел не он один. Проще, наверное, было сказать, кто не глядел на меня в этот момент.
— … и вот, короче, этот лошок и говорит! — одним из немногих, кто сейчас не глядел на меня, был как раз Таннер; он сидел, вальяжно облокотившись на стол, и затирал своим шестёркам какую-то упоительную история. — Что, значит, погоди, не-не, Таннер, давай поговорим всё, перетрём сначала… а у самого в глазах измена, ну, понял, значит, что не вывезет против меня. А я ему и отвечаю — слышь, такие, как ты, для разговоров непригодны, вы понимаете только…
— … только грубую силу, — подхватил я. — С занесением в грудную клетку.
На меня обернулись; Таннер пару секунд молчал… а затем заржал в голос.
— Да-да, верно, пацанчик! — приподнявшись, он хлопнул меня по плечу. — С занесением… это ты, бл*, классно сказал. Сразу видно — понимаешь за тему!
— Понимаю, — скромно согласился я. — Кой-какой опыт имеется.
— Угу, мы уже слышали, что ты сегодня заделал, — Таннер вновь заржал, демонстрируя жёлтые зубы. — Слы-ы-ышь… А вот это, иди ко мне в команду! Я вижу, ты парень крутой, мне такие нужны… а вот в одиночку и крутые долго не тянут. Знаешь, что бывает с крутыми, которые думают, что они одни круче всех?
— Знаю, — кивнул я, когда новый взрыв гогота стих. — Спасибо за это щедрое предложение, господа, но я вынужден отказаться. Во-первых, мой патрон слишком дорогой для вашей позорной обоймы… а во-вторых, я здесь не за этим.
И, пока Таннер и его кодла зависли от таких любезностей, я размашисто опустил металлический поднос на его фиолетовую лысину.
Такие, как он, понимают только грубую силу.
Удар, удар; Таннер попытался гневно взреветь, но рёв был в зародыше погашен ещё одним ударом. Да уж, тяжело казаться грозным, когда твои зубы красивым каре вылетают изо рта.
Шестёрки самого главного страшного босса тоже не остались в стороне. В руках тут же засверкали заточки, на меня набросились со всех сторон… или вернее будет сказать — попытались наброситься. Чёрные щупальца, раскинувшись во все стороны, принялись превращать бандитов в отбивные.