Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)

— Конечно! Всё сделаю! — с готовностью выпалил Валёк, снова обретя веру в то, что скоро станет совладельцем столовой. — А ты?
— У меня есть ещё одно незавершенное дело, — ответил я и серьёзно посмотрел на Валька. — А для тебя у меня первое задание, господин компаньон. После того как наймёшь юриста, поедешь с ним к этим хмырям и заключишь договор. Всё, что я перечислил, должно быть отражено на бумаге. Если братья с чем-то будут не согласны, скажешь, что без меня не можешь подписать бумаги. Перенесём подписание на другой день, и я их додавлю. Впрочем, я не сомневаюсь, что ты справишься. А ещё вот, держи.
  
Я распахнул куртку и вытащил оттуда свёрток.
— Это что? — растерянно спросил поварёнок, развернув пакет.
— Здесь тридцать тысяч рублей, — указал я на пачки денежных купюр. — Когда подпишешь договор, сразу начинай искать мастеров, которые будут ремонтировать помещения. Можешь сделать всё по своему вкусу. Но помни, ремонт должен нам обойтись не более чем в десять тысяч рублей.
— А остальные? — спросил Валёк.
— Остальные потратишь на закупку сковородок, плит, подносов, тарелок, — перечислил я. — Что там ещё нам будет нужно?
— Всё, понял, — закивал Валёк, радостно улыбаясь. — Сделаю.
— Если не хватит, то докину ещё. Но ты это, Валёк, только не набирай вещи премиального уровня. Бери чтоб было нормальное соотношение цены и качества, — предупредил я поварёнка, который явно начал погружаться в свои поварские мечты.
— Вов, да ты чё? Я не приучен чужие деньги транжирить, — запыхтел Валёк. — За каждую копеечку отчитаюсь и чеки предоставлю.
— Вот и славно, — похлопал я поварёнка по плечу.
Таксист подвёз нас к СОХ и высадил Валька, после чего повёз меня в промзону к Крапивину.
Когда я подошёл к арене, заметил как Ефим носился по ней и раздавал указания. Выглядел он нервным, как будто его жизнь висела на волоске.
— Ефим Сергеевич, — окликнул я его.
— Да что, мать вашу⁈ — рявкнул Крапивин, повернувшись в мою сторону. И раздражённо бросил: — А, это ты. Решил подраться?
— Я по другому вопросу, — пристально взглянул я на Ефима.
Понятно, что нет смысла просить его замолвить за меня словечко перед главарями банд, чтобы те пустили меня на аукцион. Ведь я всего лишь один из многих бойцов, дерущихся на арене. Фактически я никто. А значит, придётся зайти с другой стороны.
— К Краснореченским хочу вступить, — продолжил я. — Да вот не знаю как.
— Понятно. Почему-то вы все хотите прибиться к одной из банд. А жаль. Как по мне, так в качестве бойцов арены ваши жизни намного ценнее. А в банде вы пустое место, пока не поднимитесь на вершину. Впрочем, это ваш выбор, — пожал плечами Крапивин, задумчиво посмотрев на меня. — Сегодня придут рекрутёры из Железнодорожников и Краснореченских. Подерись на арене, и я замолвлю за тебя словечко.
— Договорились, — согласился я.
Следующие два часа выдались довольно занудными. Я наблюдал, как официанты накрывали столы для дорогих гостей и как рабочие расставляли деревянные лавки для более дешевых гостей.
Крапивин вечно был недоволен. То тем, как загнулся край скатерти, то тем, как громко дышал персонал. Переживает из-за того, что мы с Гобом его обокрали?
К третьему часу начали подтягиваться гости, и в зале поменялась атмосфера. Крапивин снова нацепил радушную маску. Он уверял пришедших в том, что предстоит очень кровавое зрелище и они не пожалеют о потраченных деньгах. В это же время из подсобки вывалили три десятка разукрашенных путан, начиная клеиться к гостям.
Когда зал заполнился, настало время исполнять свои обещания. Открывать бои пришлось мне. Я этому был только рад. Чем быстрее отстреляюсь, тем быстрее меня сведут с рекрутёром.
Я прошёл на арену и увидел заросшего мужика. Немытые волосы струились по лицу и свисали аж до самого пупка. Он смотрел на меня исподлобья, сжимая в руках короткий тесак и дубину.
— Дамы и господа! Открывает бой Владимир Яростный, занимающий пятнадцатое место в рейтинге, и давно известный вам Кантемир Костолом! — торжественно объявил Ефим. — Что ж, без лишнего трёпа — начинаем!
Костолом мгновенно набросил на себя покров маны и рванул в бой. Должен признать, контролировал ману он на очень хорошем уровне. До моего недотягивает, но очень близок к этому.
Сталь то и дело мелькала в сантиметрах от моего тела, заставляя уклоняться. А вот атаковать не получалось. Всё же мои кастеты куда короче, чем его тесак и дубина, а скорость и реакция примерно на одном уровне. А значит, пришла пора сломать Костолому пару костей.
Я подловил его в момент, когда тесак опускался сверху вниз. Ударил кастетом по лезвию, отбросив его в сторону. Он тут же отскочил назад, и чтобы отогнать меня, ударил дубиной. Вот только я уже был близко и перехватил его удар на полпути.
Кастет врезался в пальцы волосатого и те громко хрустнули. Дубина вылетела из его рук, а пальцы, словно сломанные ветки, вывернулись в обратную сторону. Кантемир зарычал от боли и с яростью бросился в атаку, размахивая тесаком.
Ха-ха. Бросился с яростью на Владимира Яростного? Интересно, когда я успел заработать прозвище? Похоже, именитые бойцы лучше продаются, вот Крапивин и организовал мне новое имя. А что? Вполне неплохое прозвище, всяко лучше, чем у Липучки.
Кантемир выбросил тесак вперёд, пытаясь ударить меня в грудь. Удар был очевиден, и я собирался его отразить, но в следующий миг он пропустил через лезвие огромный поток маны. Сорвавшись с тесака, тот врезался мне в грудь и откинул на пару метров назад.
Ого! А вот это интересно. Да, поток маны был плохо обработан, но мать его за ногу! Он был настолько плотным, что сшиб меня с ног. Если бы костолом смог сжать поток маны до размера игольного ушка, то, возможно, даже прошил бы меня насквозь.
А может и нет. Всё же мой покров маны довольно хорошо сплетён и не каждую атаку пропустит. Перекувыркнувшись, я встал на ноги и понял, что новый удар Кантемира уже летит мне навстречу. Руки сработали быстрее разума. Правая отбила лезвие в сторону, а вторая жестко рубанула костолома в подбородок.
Кантемир зашатался, словно новорождённый телёнок. Из его рта показалась тонкая струйка крови. Выглядел он так, будто был готов в любую секунду потерять сознание. Но вот его взгляд… Тяжёлый, злобный, с каплей безумия. Он отвёл руку за спину и улыбнулся.
От этой улыбки дрожь пробежала по спине. Нужно поскорее завершать бой. Кто знает, чего ещё можно ждать от этого психа?
Я рванул вперёд и в последний момент увидел, как тесак костолома падает на песок арены, а из-за спины он достаёт револьвер.
Из дула вырвался поток пламени, по ушам ударил громкий хлопок. А по телу прокатилась волна боли.
  
Глава 12
 
Увидев револьвер, я мгновенно использовал руну «рэдо». Только это и спасло мне жизнь. Пуля, летевшая в сердце, врезалась в плечо, прошла его насквозь и улетела в зрительный зал. Как я узнал позднее, одной из путан эта пуля посекла лицо.
Такого прощать я не собирался и, подлетев к Кантемиру, нанёс удар в колено, сложив его в обратную сторону. Следом десяток ударов влетел в локтевые суставы и плечевые. К моменту, когда действие руны закончилось, на песок упал изломанный костолом.
Из разорванной кожи сочилась кровь. Он жутко орал от боли, пытаясь шевелить руками и ногами. Вот только двигалась лишь одна уцелевшая нога.
Публика, ликуя, вскочила со своих мест и начала скандировать: «Добей! Добей!» Но кого добивать и зачем? Он теперь инвалид на всю оставшуюся жизнь. Хотя, может, и найдётся умелец, способный его исцелить. Кто знает?
  
Я подошел к Кантемиру и со всего размаха ударил пяткой в челюсть. Голова костолома дёрнулась, и он затих. В этот момент на трибунах прозвучало разочарованное гудение. Меня освистывали. Проклятые идиоты. Хотели, чтобы я его прикончил? Да пошли вы. Только я решаю, как закончится бой. Только я, и никто другой.
— Дамы и господа! Вы стали свидетелями того, что огнестрел не помеха умелому воину! — заголосил Крапивин, пытаясь сгладить недовольство толпы.