Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)

— Измаил, как вас по отчеству? — вопросительно посмотрел я на торгаша.
— Венедиктович, — коротко бросил он и юркнул за прилавок.
— Измаил Венедиктович, а ты чего трясёшься? Обидел кто? — спросил я, кивнув в сторону забинтованной руки.
— Э-э-э. Нет. Что вы. Просто споткнулся. Не знаю, что со мной в последнее время. Порой бываю неуклюж, — отмахнулся торговец и снова выдавил из себя улыбку, переходя к делу. — Так что вы хотели мне показать?
  
Торгов в этот раз не было. Шульман просто называл честную цену и забирал всё, что я приносил из машины. В это время дядя Петя жевал булку с изюмом, стоя у открытого кузова, и отгонял малолетнюю шпану, которая так и норовила стырить что-то из моего хлама.
Шульман вёл себя странно. Смотрел на меня с какой-то виной и страхом в глазах, а я получил за своё барахло намного больше, чем ожидал. Меч Липучки он выкупил за две сотни рублей, а ножи Воронежских по полтиннику за штуку. Родительский хлам ушел дешевле, но его было много.
В карман я положил две тысячи шестьсот сорок три рубля. По местным меркам я теперь богач. И планирую стать ещё богаче. Другого пути нет. Ведь мне нужен всего-то миллион рублей для поступления в академию. Забрав деньги, я направился к выходу и услышал за спиной тихий голос Шульмана:
— Надеюсь, вы не в обиде.
— Измаил Венедиктович, вы чего такое говорите? — произнёс я. — Я получил даже больше, чем рассчитывал. Считайте, что мы расстаёмся добрыми друзьями.
Улыбнувшись, и закрыл за собой дверь.
Да, он очень изменился. При первых встречах вечно пытался меня облапошить, а сейчас что-то совсем потерял хватку.
Ладно, пора в СОХ. Наконец-то у меня есть деньги, чтобы затариться в арсенале.
* * *
Благовещенск, поместье Мышкина
Евгений Александрович любовался в окно, как три тысячи бойцов из личной гвардии плетутся к выходу, повесив головы. Оказалось, что не так уж они и хороши. А теперь граф видел, что многие из них отъели немалые пузяки за его деньги, и был только рад тому, что избавился от этих дармоедов.
Отбор шёл всю ночь. Капитан гвардии вымотался вусмерть, но дело своё закончил. Беспристрастно, честно, добросовестно. Это, разумеется, не смывает с него прошлых провалов. Тем не менее увольнения он пока не заслуживал. Пусть работает дальше. Может с меньшим числом подчинённых капитан управится лучше?
Правда, судьба оставшихся гвардейцев тоже была незавидна. Мышкин собирался лично отобрать пару сотен элитных воинов, а остальных гнать взашей. Как показала практика, многотысячная гвардия бесполезна. Подумать только, не смогли остановить сопляка!
Ну да чёрт с ними. Отберёт лучших, а после заставит их подохнуть на тренировках. А те, кто выживет, и станут костяком рода Мышкиных.
Евгений Александрович достал телефон и, покопавшись в записной книжке, набрал номер Ефима Крапивина.
— Доброго утра, Евгений Александрович, — раболепно пролепетал Крапивин. — Оплата поступит, как всегда, в срок.
В его голосе граф прочёл недоумение. Он не понимал, зачем звонит его наниматель. Ведь всё шло отлично.
— Ефимка, я звоню не поэтому, — усмехнулся Мышкин.
— Вот как. Чем могу помочь? — с готовностью служить спросил Крапивин.
— Хочу выступить на абсолюте, — горделиво сказал Евгений Александрович, смотря в зеркало. Произнеся эти слова, он почувствовал себя мужественнее. А потом опомнился. — Хочу проверить свои силы. Подбери мне соперника, но… в случае смертельной опасности, грозящей мне, ты должен прекратить бой.
Услышав это, Крапивин крепко задумался. Граф усмехнулся про себя. Наверное думает, что у его нанимателя поехала крыша. Аристократ вызывается сражаться на арене, да ещё и с абсолютами — это ведь неестественно.
Да, там сплошные отморозки, которые дадут фору любому аристократу в умениях и изобретательности. И неудивительно. Смерть это то, чем они торгуют на протяжении всей жизни.
Пауза Крапивина объяснялась ещё тем, что он не понимал, как остановить сражение в разгар боя. А предложение прервать бой, конечно, занятное, но чёрт возьми, как остановить сражение с диким зверем? Любому из лиги абсолюта достаточно мгновения, чтобы прикончить обычного человека. Но граф был не обычный человек. Перед дуэлью с Авдеевым он хотел проверить свои силы, да к тому же усилить свои навыки.
— Эм-м-м. Евгений Александрович, желание проверить свои силы похвально, но, может, я смогу предложить вам других соперников? Скажем, из воинской лиги? — заискивающе спросил Крапивин.
Мышкин скривился. Так боится за то, что не справится, что решил подстраховаться. Но к чёрту его воинскую лигу!
— Ты меня за кого принимаешь? Твоих сопляков из воинского я плевком пополам перешибу, — прорычал Мышкин. — Мне нужен абсолют.
Как-то Крапивин говорил, что в жизни есть кредо — «наниматель всегда прав». Вот и сейчас он крайне не хотел огорчать графа. Понятно, что ещё меньше он хотел, чтобы Мышкин случайно отправился на тот свет. Тогда жизнь Ефима резко изменится, и вряд ли это будут перемены в лучшую сторону. Крапивин просто не уверен в его силах. И это очень сильно разозлило Мышкина.
— Евгений Александрович, я вас услышал, — услышал он из динамика счастливый голос Крапивина. Он пытался скрыть волнение. — Сделаю так, как вы велели.
— Молодец. Хоть кто-то умеет работать, — похвалил его Мышкин и бросил трубку.
Если он сможет держаться наравне с абсолютом, то этого щенка Авдеева пришибёт без особых сложностей. Хотя этот сучонок уволок из башни нечто ценное, и кто знает, что это за артефакт…
Евгений Александрович вновь посмотрел на себя в зеркало. Подумав об Авдееве, он почувствовал страх. Это мгновенно отразилось на лице графа, сделав его крошечным и слабым в собственных глазах. Со злости Мышкин ударил в стекло кулаком, и от места удара в разные стороны расползлось несколько трещин. По костяшкам заструилась тёплая кровь, приведя аристократа в чувства.
— Он всего лишь малолетний пацан. И я собственными руками выпотрошу его. Да, так и будет… Так и будет, — Мышкин улыбнулся десяткам хищных глаз, смотрящих на него из разбитого зеркала, и почувствовал себя немного лучше.
* * *
Дядя Петя оказался даже более трусливым и прижимистым, чем я думал. Как только я разгрузил всё барахло, он в ту же секунду потребовал плату и хотел умчаться восвояси. Но пришлось ему задержаться и довезти меня до СОХ. Всю дорогу он недовольно бухтел.
— Под монастырь меня подводишь, — пробурчал он в очередной раз. — А если Степаныч узнает? Что я ему скажу?
— Скажешь, что на заправку ездил, — пожал я плечами.
— Ага. На заправку, — растерянно улыбнулся водила. — Нам топливо льют на автобазе. Я даже не знаю, где тут заправка.
— Дядь Петь, ты нудный, жуть просто. Думаю, за полтишок ты сам разберёшься, что сказать Степанычу, — вздохнул я и высунул локоть в приоткрытое окно.
— Тебе-то, понятно, плевать, — буркнул водила. — А я вот по шапке могу получить. Оно мне надо?
От его нытья у меня разболелась голова и я подумал, а не выпрыгнуть ли на полном ходу из машины? Удар об асфальт будет поприятнее, чем скулёж взрослого мужика. Но мне повезло — вдали показался СОХ. Спустя пару минут я наконец-то распрощался с дядей Петей.
Не теряя времени, я направился в арсенал. Елизарович стоял у кассы и отсчитывал сдачу Васяну, который решил прикупить себе кожаные наручи.
— О! Владимир. Здорова, — улыбнулся Елизар, забирая с прилавка мелочь, и мы обменялись рукопожатиями. — Чёт на тренировках тебя давненько не было.
  
— По семейным делам отлучался, — сказал я, стараясь не вдаваться в подробности.
— Ого, — удивился Васян. — Я думал, ты сирота.
— Вась, ты если поболтать хочешь, то давай на улице. Володя не просто так зашёл, да? — спросил Елизар и пригладил пышную бороду.
— Так и есть, — улыбнулся я ему. — Пойдём, покажешь ножи. Думаю прикупить парочку.
— Вот это хорошее дело. Охотник должен вкладываться в своё снаряжение. Оно однажды может спасти жизнь, — заметил Васян. — Ладно, я почапал. Никитич нас в Новый Ургал отправляет. Говорит, гадость какая-то завелась. Надо разведать и пришить её. Всё, бывайте, — кивнул охотник и направился на выход.