Женщины

Лопасти вертолета разрезали горячий воздух и подняли с земли облако пыли, глаза мгновенно заслезились.
Этель подтолкнула Фрэнки вперед, солдат помог забраться внутрь. Фрэнки села сзади и прислонилась к стене.
Барб и Этель расположились прямо у открытых дверей — свесив ноги, они чему-то смеялись. Вертолет медленно набрал высоту, затем накренился вперед и полетел.
В салоне стоял оглушительный шум.
  
Они повернули влево, и через открытую дверь Фрэнки увидела Вьетнам: километры зеленых джунглей, ленты коричневых рек, точки маленьких лодок, белоснежные пляжи, омываемые лазурными водами Южно-Китайского моря. Вдалеке над облаками возвышались зеленые горы.
И повсюду царила разруха. В лучах закатного солнца блестела колючая проволока. На земле виднелись огромные воронки от взрывов и поваленные деревья. Вдоль дорог лежали груды металлолома. Мимо пролетали вертолеты, стреляли по земле и уклонялись от ответного огня. Постоянный шум лопастей, грохот минометных обстрелов. По грунтовым дорогам двигались танки, поднимая облака красной пыли. В последнее время США постоянно бомбили тропу Хо Ши Мина. Сражения велись выше, в горах рядом с деревней Плейку.
— А вот и Лонг-Бин, — крикнул один из пулеметчиков.
Фрэнки знала, что Лонг-Бин — одна из самых больших американских баз во Вьетнаме. Здесь жили и работали десятки тысяч человек. Один военторг тут был больше любого магазина у нее дома. Сверху база выглядела как целый город, выросший прямо в центре джунглей на красном прямоугольнике земли. Бульдозеры постоянно расчищали все новые участки, расширяя территорию базы. Не было видно ни дерева, ни травинки — не осталось и намека на джунгли, все вырубили, чтобы возвести этот временный город.
Когда они приземлились на вертолетную площадку, закат уже окрасил небо в ярко-розовый цвет.
Фрэнки осторожно вылезла из вертолета и поспешила за Барб и Этель, которые явно знали, куда идти в этой грязной и вонючей неразберихе дорог, людей, танков и бульдозеров. База напоминала кипучий муравейник. Здесь строили огромный госпиталь, потому что число раненых росло очень быстро.
Об офицерском клубе Лонг-Бина ходили легенды. Фрэнки слышала истории о грандиозных праздниках и «пьяных в дрова» вечеринках, говорили, что сюда приезжала отдыхать даже военная полиция. Капитан Смит, который проработал тут большую часть первого года службы, часто вспоминал об этом месте и считал, что прощальная вечеринка должна пройти именно здесь.
Барб открыла дверь клуба, Фрэнки вошла следом. Она чувствовала, что привлекает слишком много внимания своим нелепым внешним видом — старомодным платьем, обгрызенными ногтями и стрижкой «пикси», которая так отросла, что делала ее похожей на участников «Битлз». Повязка на голове не слишком спасала положение. По крайней мере, в этот раз Фрэнки была в кроссовках, а не в армейских ботинках.
Офицерский клуб оказался совсем не таким, каким она его представляла. Но чего она вообще ждала? Белых скатертей и официантов в костюмах, как в загородных клубах Коронадо?
Это был убогий темный бар. В спертом горячем воздухе стоял запах сигарет, пота и спиртного.
Деревянная барная стойка растянулась по всей длине клуба, рядом с ней выстроилась целая очередь из желающих выпить. Еще больше посетителей сидело за круглыми столиками. Женщин было не слишком много, в основном они танцевали. Фрэнки увидела Кэти Мор, одну из операционных медсестер Тридцать шестого эвакогоспиталя, она танцевала с капитаном Смитом. Над барной стойкой висел плакат: «Бон вояж, капитан Смит».
Фрэнки тут же вспомнила о вечеринке, которую родители устраивали в честь отъезда Финли.
Казалось, что это было целую вечность назад.
Как же наивно.
Барб, расталкивая людей, провела Фрэнки прямо к бару. Они заказали джин с тоником и две содовые, с трудом перекрикивая музыку и галдящую толпу. Увидев двух американок, солдат рядом хищно улыбнулся. На его рукаве Фрэнки заметила большую красную единицу Первой пехотной дивизии.
Не обращая на солдата никакого внимания, Барб забрала напитки и понесла их к пустому столику. Заиграла какая-то очень чувственная песня. Фрэнки не слышала ее раньше. «Ну же, крошка, разожги во мне огонь» [17].
Фрэнки тоже направилась к столику, но тут кто-то схватил ее за руку.
Ей улыбался доктор Джейми Каллахан. Она вспомнила, как он помог ей пережить первую красную тревогу, каким успокаивающим был его голос, как по-дружески он к ней отнесся, вспомнила их ночной разговор около туалетов. С того дня, как ее повысили, она видела его всего пару раз — в столовой и в клубе, — но они почти не разговаривали.
В белой футболке, чистой форме и армейских ботинках он выглядел совсем как Роберт Рэдфорд из фильма «На слом!» — чертовски привлекательно. И отлично это знал. Слегка отросшие русые волосы, голубые глаза, квадратный подбородок. Самый популярный мальчик в школе. Из образа выбивались только грустные глаза и опущенные плечи. За ярким фасадом таилось отчаяние. Печаль. Наверное, то же самое он заметил во Фрэнки.
— Вот и медсестры, значит, вечеринка наконец началась, — сказал он и натянуто улыбнулся.
Она поймала его взгляд. Неврология помогла ей стать проницательнее.
— У вас все хорошо? — спросила она.
Заиграла новая песня. Проникновенная мелодия «Когда мужчина любит женщину» [18] заполнила все помещение.
— Потанцуй со мной, Макграт, — сказал он.
Она ждала от него какой-то самоуверенной дерзости и уже собиралась рассмеяться, но это была лишь просьба отчаявшегося и одинокого человека.
Ей было хорошо знакомо это чувство. Каждое дежурство она почти слышала эту мольбу из уст пациентов — лежа в коме, они надеялись на чудо.
Фрэнки взяла его руку. Они вышли на танцплощадку. Она прижалась к нему, почувствовала под ладонями его твердую спину и внезапно поняла, насколько сама одинока. И дело даже не во Вьетнаме, а в смерти Финли.
Она положила голову Джейми на плечо. Они двигались в спокойном, знакомом ритме, меняя шаг, только когда менялась музыка.
Наконец Фрэнки подняла голову и увидела, что он смотрит прямо на нее. Она осторожно убрала волосы с его лба.
— Выглядите уставшим.
— Тяжелый день.
Он попытался улыбнуться, и ее это очень тронуло. Она знала, как трудно порой дается улыбка.
— Они так молоды, — сказал он.
— Расскажите, что-нибудь хорошее, — попросила она.
Он подумал минуту и улыбнулся.
— У моей семилетней племянницы Кайли выпал зуб. Зубная фея оставила ей пятьдесят центов, и она купила на них золотую рыбку. А ее брата Брейдена взяли в футбольную команду.
Это было так мило, что Фрэнки заулыбалась. Она уже хотела спросить о его обычной жизни, как вдруг двери распахнулись и под отдаленные звуки минометного обстрела в клуб зашли трое мужчин.
Точнее, ворвались. Они громко болтали и смеялись, трудно было не обратить на них внимания. Они не выглядели как солдаты и на офицеров совсем не походили. У всех троих волосы были слишком длинные для армейских порядков. Двое носили усы. На одном была ковбойская шляпа и футболка с надписью «Варлокс». Только один из них был одет в синюю форму ВМС. Они держались в обнимку и пели какую-то боевую песню.
Пробившись через толпу, они сели за столик с табличкой «зарезервирован». Один вскинул руку, и официантка — молодая вьетнамка — кинулась к ним с бутылкой «Джек Дэниелс» и тремя стаканами на подносе. Невысокий рыжий парень с редкими усами запрокинул голову и завыл, как волк.
  
— Кто это? — спросила Фрэнки.
Троица скорее напоминала ковбоев или студентов Беркли, чем военно-морских офицеров.
— Парни из новой эскадрильи. Морские волки. Вертолетная поддержка ВМС. Флоту нужны были вертолетчики, и в прошлом году они отобрали нескольких добровольцев, которые умели управлять самолетом, обучили их и посадили на вертушки. Может, они выглядят высокомерно, может, одеты и подстрижены не по уставу, но они очень нам помогают. Даже в свои свободные часы вывозят множество раненых. Ты вызываешь Морских волков, и если они не сражаются с чарли, то тут же прилетают. — Джейми на секунду замолчал, а затем добавил: — Я думал о тебе, Макграт.