Иллюзия брака (СИ)

Фред, изменившийся в лице, поклонился и на плохо слушающихся ногах засеменил прочь. Я проследила за ним взглядом, а затем нехотя обернулась, чтобы встретиться глазами с Гарландом.
— Ладно, — пробормотала я. — Что будет со мной?
— Это мы сейчас обсудим, — пообещал новый знакомый и, отпустив мою руку, указал на открытую дверь, из которой лился теплый свет. — Прошу вас, проходите.
Выбора у меня, как понимаете, не было.
  
ГЛАВА 2
 
Небольшая комната с узким, забранным решеткой окном представляла собой спальню, в которую кто-то умудрился впихнуть массивный письменный стол. Обстановка напоминала дешевые номера в придорожных тавернах: та же скудость мебели и при этом необоснованная помпезность. Я отвернулась от пафосного гобелена с изображением герба Иолании и мельком обежала взглядом деревянный подоконник с полузасохшим цветком на нем, узкую софу с россыпью безвкусно вышитых подушек, потрескивающий поленьями камин из черного камня, пустые настенные полки и два одиноких стула с высокой резной спинкой.
На один из них опустился Гарланд и кивком головы указал мне на соседний.
— Присаживайтесь.
Я не стала мяться и выполнила его просьбу, больше похожую на приказ. Очевидно, Гарланд из тех, кто привык раздавать указания. Во всяком случае получалось это у него легко и естественно. И даже вежливость — едва заметная, почти неуловимая — не могла обмануть меня: с такой же вежливостью люди, обремененные властью, отправляют заключенных на казнь.
Сердце снова сжалось: перед внутренним взором предстало осунувшееся лицо Бена. Бедный мальчишка! Он не заслужил такой участи.
О своей я и вовсе предпочитала не думать.
Я выпрямила спину и искоса взглянула на Гарланда. Тот смотрел на меня прямо, словно изучающе. От его внимания, напоминающего интерес энтомолога к пойманной в сети бабочке, по спине пробежали мурашки.
— Как вас зовут?
Я вздохнула. Лгать смысла не было, но и говорить правду не хотелось: слишком опасно. Вдруг мне еще удастся выкрутиться?
— Мисс Кейра, милорд.
Он усмехнулся, словно услышал поистине забавную, но немного неприличную шутку. Закинув ногу на ногу, он чуть откинулся на спинку стола. Мельком я отметила, что ему идут узкие, обтягивающие длинные ноги брюки. Светлая рубашка была расстегнута на пару пуговиц, оголяя полоску кожи широкой груди. Возможно, будь я родом из Иолании, меня бы заставило это смутиться. Но в моей родной стране нравы царили менее пуританские. А уж в среде магов — тем более.
— Мисс Кейра… — протянул Гарланд, словно пробуя мое имя на вкус. — Я так понимаю, спрашивать фамилию бессмысленно: все равно солжете?
Признаться, от такого напора я немного растерялась. Я сама предпочитала откровенность лжи, но не так часто сталкивалась с людьми, разделяющими мою точку зрения.
— Бессмысленно, — осторожно согласилась я и подумала о том, насколько сейчас будет уместно снять мокрую накидку: та неприятно холодило тело. — Мы попросту потеряем время. Может быть, перейдем к сути?
Гарланд взглянул на меня с интересом. В карих глазах промелькнуло уважение. Впрочем, мне могло и показаться: блики от камина падали на его лицо с непривычными, чужеродными чертами. Игра тени и света заставляла задаваться вопросом: сколько лет моему собеседнику? Его внешность абсолютно сбивала с толку: Гарланду могло оказаться как двадцать с небольшим, так и все сорок. Жители островов старели медленно. А в нем явно текла их кровь, щедро разбавленная иоландскими корнями.
— Редко встречаю деловых женщин, — заметил Гарланд. — Вы меня приятно удивили.
Я лишь слегка пожала плечами на этот комплимент. Превращать разговор в игру кота и мыши не хотелось. Тем более что роль грызуна отводилась именно мне: это моя жизнь сейчас висела на волоске и зависела от милости вполне конкретного человека.
— Кем вам приходится тот парень, которого вы хотели вытащить?
Я вздрогнула от неожиданного вопроса и задумчиво посмотрела на Гарланда, пытаясь понять, к чему он клонит. И самое главное — какой ответ хочет услышать.
 
Мой дар давно позволил мне осознать одну простую вещь: дай людям желаемое, и они сделают для тебя все.
Вот только без возможности считать эмоции Гарланда я до смерти боялась ошибиться.
И «до смерти» не было метафорой. В конце концов, я понимала, что одно неверное слово, и я могу попрощаться с жизнью. Если я попаду в лапы ордена верховных магов…
— Тот парень, которого я хочу, — я выделила это слово интонацией, подчеркнув настоящее время, вытащить — мой друг. Его семья голодает, и он украл буханку хлеба. Его проступок не заслуживает столь сурового наказания.
На лице Гарланда так резко появилось нечитаемое выражение, словно он хорошо отрепетированным движением надел на себя маску.
— Закон есть закон, — спокойно, даже как-то слишком спокойно ответил он. — Неважно, с какой мотивацией его нарушают. Наказание должно последовать незамедлительно.
— Даже если нарушить закон сподвигли нечеловеческие условия жизни? — с едким раздражением бросила я.
Не стоило мне говорить последнего. К сожалению, я не всегда умела контролировать свои эмоции, и уже не первый раз влипала из-за этого в неприятности. Видимо, сказывался бунтарский дух Ивори, который не смогли сломить даже испытания, что выпали на мою долю.
Гарланд вскинул голову, задумчиво коснулся кончиком языка уголка губ, а затем равнодушно кивнул:
— Даже если так. Правила едины для всех, а иначе в них нет никакого смысла.
С моих губ была готова сорваться колкость, и я сжала ладони в кулаки, впившись ногтями в кожу, чтобы не усугубить своего положения. Получилось.
— Что вы собираетесь со мной делать?
Несмотря на спокойный тон, внутри я дрожала от ужаса. Вариантов на самом деле было немного, но ни один мне не нравился. Мало того что я нарушила закон, пробравшись в темницу и применив магию к офицеру, так еще и выдала себя с головой.
Стоило ли бежать из дома, столько времени прятаться в чужой стране, чтобы так глупо попасться?
Хрипловатый голос Гарланда выдернул меня из пучины самобичевания.
— Я помогу вам, — медленно проговорил он, — выпущу парнишку и не сообщу о вас в орден.
Я удивленно моргнула, осмысливая его слова. Даже потерла виски, думая, что у меня разыгралась мигрень с необычным побочным эффектом — слуховыми галлюцинациями.
— А что вы хотите взамен? — наконец опасливо поинтересовалась я и затаила дыхание.
На его тонких губах промелькнула улыбка, заставившая меня невольно отодвинуться назад. С таким оскалом хищник бросается на жертву. Успокаивало только то, что улыбка была обращена не ко мне, скорее — кому-то невидимому за моей спиной.
— Сущий пустяк. Вы станете моей женой.
Я поперхнулась воздухом и закашляла.
— Простите?
Гарланд досадливо поморщился.
— Не стоит извиняться. Вы же не чувствуете за собой вину, а лишь желаете выведать подробности.
В его тоне промелькнуло тщательно скрываемое раздражение, и я с удивлением приподняла бровь. Значит, обычная светская вежливость вызывает у него внутренний протест?
— А вы, видимо, за то, чтобы использовать слова только по их прямому назначению? — слегка растерянно протянула я. — Исключительно в буквальном смысле?
С такими индивидами я еще не сталкивалась. Даже страх притупился, уступив место любопытству.
Гарланд чуть пожал плечами.
— Жизнь проще, чем кажется. Если мы голодны — едим, испытываем жажду — пьем. Если ощущаем потребность извиниться за причиненные боль или неудобства — просим прощения. В противном случае мы вводим сами себя в заблуждение.
Я куснула губу. В детстве за мной водилась привычка извиняться буквально за все. От нее меня избавила тетка, которая как — то сказала, что, если просить прощения за каждую мелочь, слова попросту обесценятся, и в тот момент, когда они действительно мне будут нужны, я не смогу ими воспользоваться.