Источник (СИ)

— Раннагар, — увидел я знакомое лицо двухрубцового пацана, с которым впервые ходил на охоту и который тогда пожадничал, чтобы завладеть хистом.
Благо, теперь стражник справился с проклятием, но пока в рубцах не вырос. С другой стороны, и виделись мы сравнительно недавно — когда окончательно погиб Форсварар.
— Матвей, — искренне обрадовался тот.
Мы обнялись, словно старые закадычные друзья. Хотя стражники Фекоя действительно были друг для друга чем-то вроде семьи.
  
— Что тут происходит?
— Великие Города привели воинство, — грустно вздохнул собеседник. — После смерти Форсфарара мы стали слабее. Но Анфалар договорился, и теперь за порядком смотрят люди Великих правителей.
— Получается так себе, да?
— Они жестковато обходятся с чужаками, но многое прощают своим.
Я кивнул, чего-то подобного и следовало ожидать. В гениальном плане Анфалара оказались свои просчеты, впрочем, так всегда и бывает. Нельзя всего учесть. Но по крайней мере Фекой на месте, а эти бродяги рано или поздно уйдут.
Словно подслушав мои мысли, стражник произнес:
— Некоторые из наемников заявили, что останутся здесь после того, как крона убьют. Что мы тогда будем делать, Матвей?
Вопрос пришелся по адресу, потому что именно я косвенно был виноват в том, что здесь творилось сейчас и будет происходит после. А вот это виделось действительно серьезной проблемой. Пока худо-бедно, но все контролировалось самими же Великими Городами. Что случится, когда с кроном будет покончено? Мне виделось, что кучка отбитых наемников соберется вместе и попробует отжать у Анфалара город. Да, у него тут несколько десятков стражников, вот только ведунов среди них единицы. Еще всемогущий Лео, но всемогущ он лишь пока горит. А что будет потом?
Складывалось ощущение, что проблемы буквально липнут ко мне, как куски мокрой грязи к шинам. Не успел разобраться с одной, как надо уже разгребать другую кучу дерьма. И чем дальше, тем эти кучи становятся все больше и больше.
Однако факт заключался в том, что надо как-то порешать сложившуюся ситуевину. Чтобы никого из чужих не осталось в городе после того, как мы со Стынем уберемся отсюда. Здорово, что тут скажешь.
С этими невеселыми мыслями я еще немного побродил по окрестностям, но так и не найдя ничего приятного взору, отправился домой.
Судьба, которая измывалась надо мной как только могла, решила смилостивиться. Поэтому меня встретил ароматный дух, в котором по небольшой горечи угадывался крестсеж. Да, Алена принесла нам немного зеленого хлеба, мяса, однако основную часть рациона составила самая популярная трава в сыром, сушеном и даже перемолотом виде. Я почему-то вспомнил о своем пассивном бизнесе, который целиком лег на плечи Рыкаловой. Она, несчастная, наверное, потеряла надежду дозвониться до меня. Я то в других мирах, то телефон разряжен. Вот и сюда рванул, а зарядить забыл. Ладно, пока не до личного обогащения, тут миры спасать надо. Но для начала немного подкрепиться. А судя по чему-то, отдаленно напоминающему противень, в руках у Гриши, последний решил заняться выпечкой.
— Я бы предложил тебе помыть руки, но тут нет раковины, — мрачно приветствовал меня бес.
— Перед домом бочка с водой. Что-то мне подсказывает, что это и есть место для гигиенических процедур.
— Варвары, — категорично заявил бес.
Я заглянул к домовому, но тот продолжал давить боками мою кровать. Разве что под Саню теперь подложили шкуры, и лежать тому стало заметно мягче. Такое ощущение, что до ночи он не очухается и мне придется спать на полу.
За время моего отсутствия домик значительно преобразился. Я вообще давно заметил, что Мите можно вполне неплохо легализоваться в чужанским мире в области клининга. Нет, не то чтобы он любил убираться, но делал это без всяких возмущенных возгласов и довольно хорошо. Теперь атмосфера здесь перешла в разряд «бедненько, но чистенько». Хотя когда Гриша принялся расставлять на стол блюда, стало вообще отлично.
— Я не знаю, как все получилось. Это херня, а не продукты, — начал он с оправданий.
— Ты погоди, может, все не так уж и плохо. Я вообще-то сырой крестсеж по неопытности ел, а это было то еще испытание.
— А это, дядя Гриша, с чем пирожки?
— С мясом. Алена Николаевна, его, конечно, выдала, как украла. Пришлось перемешать с какой-то травой, а ту немного вымочить в кипятке. Ну и так, добавил пару своих секретных ингредиентов.
Я не стал озвучивать догадку, что весь секрет заключался в алкоголе, а просто отправил крохотный пирожок в рот. Раскусив, чуть не обжегся от сочащегося мясного сока и многозначительно замычал.
— Совсем плохо? Я предупреждал, давай выкину.
— Ты офанарел? — пришлось даже искренне возмутиться. — Да я ничего вкуснее в жизни не ел. Это как… как…
Что самое забавное, я действительно не мог подобрать нужных слов. Фекойская выпечка из топора напоминала нечто среднее между пирожками с луком и яйцом и беляшами. Разве что взяв все самое лучшее от этих блюд. Что удивительнее всего, крестсеж чувствовался, но не горчил, а придавал определенную пикантность, что ли? Вроде какой-то травы, которой положили в меру.
Вслед за мной к уничтожению ужина приступил Митя, тут же заурчавший от удовольствия, как кот, дорвавшийся до деревенской сметаны. Гриша недоуменно поглядывал на нас, явно сомневаясь в нашей вменяемости. Вот научили беса плохому, теперь он каждый раз думал, что мы его троллим.
Однако когда на звук наших комплиментов, сказанных с набитым ртом, в комнату с печкой вышел Саня, по-дедовски шаркая ногами, даже Гриша расслабился.
— Вы чего разорались, поспать не даете? — с порога предъявил Лже-Александр.
— Встал, лежебока, — в тон ему ответил бес. — Я тут шуршу по хозяйству, а домовому хоть бы хны. Чего, хозяин, я плесну по постакашки? Вроде как принято, за новоселье.
— С нашими переездами никакой печени не хватит. Ладно, давай.
Пока бес оформлял самое дорогое, что он утащил из дома Инги, до меня наконец дошло, о чем он говорил. Точнее уж когда-то рассказывала маменька Грише. «Домового лечит дом». Когда Гриша занялся хозяйством, когда прибрался Митя и когда мы в теплой дружеской компании принялись за уничтожением припасов, сработала та самая природная магия.
Одной заботой меньше.
— Ну, короче, чтоб хе…. — Гриша осекся. — Чтобы все вздымалось и промысел нас не оставлял.
Мы чокнулись и выпили, сразу заедая пирожками. Сначала мне казалось, что Григорий приготовил целую гору (когда только успел), однако спустя минут десять наших посиделок выяснилось, что большую часть мы уже уговорили. Поэтому Анфалару, который решил заглянуть на огонек, можно сказать повезло. Гриша так и заявил.
— Смотри-ка, явно за углом стоял, ждал, пока наготовлю. Садись, раз уж пришел.
Анфалар, не привыкший к тому, что нечисть может вести себя так вольно, не сразу нашелся что ответить. А сев, сначала кобенился. Мол, поел и вообще ждет трамвая, но стоило ему попробовать выпечку, налетел на нее коршуном.
— Матвей, а тебе этот повар сильно нужен? — поинтересовался он.
— Сейчас ты скажешь, что поторопился с женитьбой и лучшая кандидатура — это Гриша?
Бес, который к подобным шуткам относился как Роскомнадзор, то есть не очень, весь набычился. Видно, ему не улыбалось идти под венец со здоровенным фекойцем.
— Нет, такая корова нужна самому. Это из мультика, — поторопился я объяснить абсолютно всем, потому что меня никто не понял. Гриша даже открыл рот, чтобы выступить с заявлением, что никакая он не корова. — Значит, что такого беса я просто так не отдам.
— А не просто? — не унимался Анфалар. — Моя жена прекрасно готовит, но до подобного ей далеко. С этим может сравниться лишь твой плов.
  
— Плов? — скривился Гриша. — Вы, похоже, тут вообще оголодали. Я ничего плохого не могу сказать про хозяина, но он готовит средненько. Вот вы бы мой плов отведали.
— Ладно, тогда будешь каждый день готовить фекойцам, — заявил я.
— Я же так, чтобы разговор поддержать, — сразу понял, что сделал стратегическую ошибку, Гриша.