Нулевой мир 4. Мера Зверь

А у меня по спине пробежал холодок. Интересно, зверь имеет право сопротивляться прослушиванию мыслей? Все-таки это делает воин прецептора.
– Куда направляешься, Белый Волк? – неожиданно спросила зверица.
– Лагерь рекрутов в землях Ящериц.
– На войну идешь? – шляпа чуть качнулась, сопровождая одобрительный кивок, – Знала я одну Белую Волчицу. Она была великим воином.
Я улыбнулся. Та самая Спика, бабушка Хильды, была много где известна …
– Да, Спику Белую Волчицу до сих пор помнят в землях Серых, – подтвердил я.
Женщина передо мной вздрогнула, услышав имя давней воительницы.
– До встречи, зверь, – сказала собеседница, – Сегодня великий день – я отдаю долг Белой Волчице.
Она сделала сильный акцент на последних словах, и я замер в легком недоумении. Что бы это могло значить?
– Я слышала, Кабаньи Клыки тоже в том лагере, – как-то невзначай сказала женщина, а потом повернулась и коротко махнула воинам двигаться дальше.
Лысый растерянно глянул на меня, нахмурив брови, а потом пошел следом за своими. Судя по его взгляду, он считал все выходки женщины в балахоне обычными капризами.
А меня не отпускала фраза про долг…
И тут я вспомнил! Лисица, седьмой хвост Кицунэ. Та самая женщина с рыжими волосами, вооруженная катаной. Я чуть шею не свернул, глядя ей вслед.
Это же она врачевала раненого Фолки перед Перевалом, пока я рядом отдавал дух Небу после тяжелого заклинания. А еще раньше она положила трех Безликих в лесу, когда мы с Фолки спешили к Хильде.
Кабаньи Клыки, значит… Я задумчиво потер подбородок.
– Ты как будто привидение увидел, Белый Волк, – усмехнулся Секай, а потом щелкнул мне по шлему пальцем, – Смотри давай в оба, нулячий сын, сейчас снова двинемся.
Я кивнул, и последний раз оглянулся назад. Проверяющие уже ушли в конец обоза.
Отдала долг, говорит. И ведь эта Кицунэ точно меня узнала, но ничего не сделала. Лисица наверняка тут спокойно положит пол каравана, ее силу я знал не понаслышке.
– Ничего, до Ящериц должны спокойно добраться, – бодро сказал Матс, когда повозки стронулись, – Это же пока земли Синего Приората.
Хорек снова повеселел, и, судя по лицу, ему очень хотелось поболтать. Хотя он и ловил все время недовольный взгляд Секая, время от времени проезжающего мимо нас, остановиться весельчак не мог.
Я слушал его вполуха, я сам думал над своей проблемой. С Кабанами встречаться мне нельзя.
– Там, дальше, за землями Ящериц, лежит Желтый Приорат. Через него пойдем, вот там жопа! – Матс округлил глаза, показывая мне серьезность проблемы.
– Что, грабят?
– Не то слово.
– А почему так медленно едем? – спросил я.
– Не понял? – Матс подарил мне удивленный взгляд.
– Говорят, от Вольфграда до Лазурного Города обоз может за пару часов доехать, – осторожно сказал я, – Летит, как ветер.
– Так это от Вольфграда, – усмехнулся Хорек, – Ну, там и дорога-то прямая, Синий Приорат еще следит за этим. Дальше, чем ближе к столице, уже нет таких чудес, все дороги разбиты.
Я ничего не ответил. Как по мне, это было нелогично.
– Говорят, это чтобы враг быстро не добрался сюда, – Матс пожал плечами, – Да много чего говорят.
На это я тоже ничего не ответил. Если причина – война, то тут и спроса никакого.
***
До Ящериц мы доехали где-то часов через шесть. Солнце висело уже над горизонтом, утро было в разгаре. Я с интересом разглядывал местность, которая очень напоминала индейские прерии – торчащие скалы посреди пустынной равнины.
В одном месте обоз все-таки вышел на прямую дорогу, что позволило набрать приличную скорость. Правда, ехали мы так всего полчаса.
Я все время ловил довольный взгляд Матса, пока мы сидели на телеге. Было заметно, что ему нравится скорость.
– Эх, люблю наш Синий Приорат, – грустно сказал Хорек, когда колеса повозок жалобно заскрипели, реагируя на постепенное торможение, – Больше нигде так не покатаемся.
Мне оставалось только кивнуть. Сам я нигде в Инфериоре больше и не был, поэтому и сравнивать было не с чем.
Всю дорогу я раздумывал, как мне поступить с Кабанами. Пока единственной мыслью было поговорить с Секаем, и попробовать наняться в охрану до самой столицы. Думаю, если я попаду на фронт, минуя лагерь новобранцев, это не будет серьезным проступком.
 
– Что ты меня жрешь взглядом, нулячий сын? – Секай, на счастье, оказался рядом.
– Могу ли я с вами…
– Не можешь, – отрезал монгол, и, пришпорив коня, улетел вперед.
Я недовольным взглядом проводил его спину. Все немного сложнее, чем я думал. И, как назло, нет возможности себя показать. Может, его на бой вызвать?
Эта мысль показалась мне довольно здравой.
Мы соскочили с телег, когда скорость упала до подходящей. Дорога стала поворачивать по вершине огромного холма, и перед нами открылся впечатляющий вид на долину. Впереди лежала река, и дорога упиралась прямо в нее. Справа нас подпирало нагромождение невысоких скал, а левее, в излучине реки, виднелось огромное поселение.
Навскидку, до него было около часу пути.
– Хвостатые Ящерицы, – пояснил Матс, показывая на поселение.
Я присмотрелся. Эх, тут очень не хватало зрения, как у Фолки. Но все-таки мне удалось разглядеть небольшие квадратики возле деревни, возможно, это и были лагеря новобранцев.
– А где мост? – ради интереса спросил я, глядя на реку.
– Тут вброд идут, – со вздохом сказал Матс, и язвительно добавил, – Граница приоратов прямо на реке, и никто не знает, кто должен строить мост.
Я чуть не застонал. Нулевой мир, ну почему тебя тоже победила долбаная бюрократия?
– Зигфрид мог бы, чтобы заслужить почтение прецептора… – задумчиво сказал я.
– Дерёвня ты пустая, – раздраженно бросил за моей спиной Секай.
Я вздрогнул. Который раз уже он подкрадывается, а я не могу его почуять. И это при том, что он на лошади.
– Готфрид Желтый не дружит с Зигфридом, – покачал головой Матс.
– Эти нулячьи дети скорее друг другу глотки перегрызут, чем мост построят, – добавил Секай.
У меня вырвался легкий вздох удивления, когда я услышал такое обращение к приорам. Да еще и Матс весело заржал.
Подумать только, там, на окраинах, звери и подумать о таком не могут, чтобы лишнего сказать о приоре – сразу пальцы ко лбу прикладывают, и просят прощения у Неба. А здесь это шуточки, над которыми смеются.
– А разве великий прецептор не наказывает за вражду? – кое-как справившись с изумлением, спросил я.
Секай двигался сбоку от меня – конь красиво гарцевал под всадником, выгибая шею. Начальник охраны все смотрел вправо, что-то высматривая в нагромождении скал. Но, когда он услышал мой вопрос, то подарил такой взгляд, что у меня самого возникло желание назвать себя «дерёвней».
– А кто ему докладывает-то, прецептору? Дань платится, рекруты едут, – отчеканил Секай, – Главное, чтоб ереси не было.
Я тактично промолчал. Скорее всего, никто не знает, что прецептор и сам балуется этой ересью.
– Колеса крутятся, деньги мутятся, – весело бросил Матс, хлопнув по борту телеги.
Я только подумал, что настал неплохой момент вызвать Секая на бой. Но тут обоз стал спускаться с холма, и нам пришлось упираться в передние борта повозок, чтобы они не уехали вперед лошадей. Тяжеловозам-то что, им ничего не будет, но вот груз потом собирать по дороге очень не хотелось.
Матс кряхтел рядом, упираясь в телегу. Несмотря на третью ступень, он выглядел не таким крупным, как я. Мне было не особо тяжело, поэтому я успевал и поглазеть по сторонам.
Особенно часто я поглядывал на Секая. Везучий зверь, никак к нему не подкатишь, все время у него дела. Вот и сейчас он, вытянув саблю, так и смотрел на скалы справа.
Не сразу, но вскоре и я заметил, что у меня проснулось чувство опасности – общий фон тревоги вырос. Кажется, в глаза ударили какие-то искорки.
Скалы не были высокими, но их было много. Торчащие каменные останцы беспорядочным лесом уходили далеко вдоль реки, и среди них мог скрываться кто угодно.