Нок-Сити (ЛП)

Пока он кружил нас, его руки были похожи на стальные тиски, я просунула пальцы под край его зеркальной маски, в последний раз наблюдая, как ярость наполнила мои красные глаза, и сорвала ее с его лица, сорвав вместе с ней черный капюшон. Маска отлетела через всю комнату, и мужчина заорал: — Черт! — хватая меня за запястья. Я боролась, но начала уставать. Я была почти уверена, что потратила большую часть своей новоприобретенной энергии, вырываясь из этих цепей, и теперь я выходила из оков.
  
— Почему бы тебе не позвать своих друзей, ты, гребаный придурок?! — Я заорала ему в лицо. — Где Фауст, а?! Где он, черт возьми? Ублюдок, я не могу поверить в это дерьмо. Ты должен был защищать меня!
Он замер, надежно обхватив руками мои запястья, прижимая их к мягкой земле. Он уставился на меня, его лицо было достаточно близко, чтобы я могла различить каждую веснушку на его знакомом лице. Волоски его бороды коснулись моих губ, и я возненавидела себя за то, что у меня слегка скрутило живот. Там, где я ожидала увидеть травянисто-зеленые глаза, я увидела только темно-малиновый, окруженный чернильно-черным, а не белым цветом — глаза вампира. Глаза, как у меня. Глаза, как у Атласа.
— Привет, Меррик, ублюдок, — выплюнула я, бесполезно дергая запястьями. — Я должна была догадаться…
— Но ты этого не сделала, не так ли? — Меррик прошипел, и его губы изогнулись в горькой улыбке. — Ты исключительно не наблюдателена для дампира, ты знала это? — Его дыхание коснулось моего лица, пахнущее табаком и мятой. — Я чувствую твой сладкий запах за милю… — Наклонив его лицо, я замерла, когда он провел носом по моей обнаженной шее. — Твои чувства притуплены, и твой ум, похоже, покинул тебя, девочка. Жаль, что тебе потребовалось так много времени, чтобы понять это.
— Отстань от меня, — процедила я сквозь зубы. На самом деле я больше не сопротивлялась, вся борьба покинула мое тело, но он не сдавался. Меррик выдохнул мне в шею, и я почувствовала дрожь, пробежавшую по его массивному телу, накрывшему меня с головы до ног.
— Милая, — прошептал он, и слова повеяли по моей коже. — Ты пахнешь, как самый сладкий мед, что заставляет меня задуматься, такая ли ты сладкая на вкус.
— Ты гребаный ублюдок, — прорычала я. — Отвали от меня. — Я больше не кричала. У меня не было на это сил.
— Тебе нужно больше крови, — сказал он, поднимая голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Его взгляд на мгновение опустился к моим губам, прежде чем снова подняться. — Ты можешь взять мою, маленькая дампирша. — Предложил он. — Я не возражаю. Мы же не хотели бы, чтобы я все время имел приимущество, не так ли?
— Я бы предпочла умереть, — невозмутимо ответила я, не отводя взгляда.
— Что за навязчивая идея умереть у тебя, кажется, в последнее время? — Он мрачно усмехнулся. — Я подумал, что мост был всего лишь раз, но теперь я не так уверен. — Его улыбка была горькой и холодной, когда он добавил: — Если ты в ближайшее время снова не выпьешь, я обещаю, что твое желание исполнится.
Беспокойство пробежало по мне, потому что я знала, что он не лжет. Жажда крови теперь была во мне, и пути назад не было. Я бы умерла без дополнительной крови.
— Это будет не самая приятная смерть, — сказал он. Теперь его губы нависли над моими, и я крепко сжала рот. Мои пальцы согнулись, вены потеряли кровообращение под его хваткой. — Знаешь, это может занять месяцы. Кто-нибудь когда-нибудь объяснял процесс? — Я моргнула, решив не отвечать, зная, что он все равно расскажет мне. Пряди его длинных каштановых волос выбились из свободного пучка и коснулись его плеч, прежде чем упасть и коснуться моих щек. — Твое тело начнет отключаться и поедать само себя. Твои вены высохнут, а разум иссякнет. Я слышал, это довольно болезненно.
От этого мысленного образа у меня по спине пробежал дикий страх. Я знала, что он пытается напугать меня, но это сработало. Я могла сказать, что он говорил правду, и что он знал, что я понимаю, потому что он улыбнулся шире. Пальцы Меррика все еще были обернуты вокруг моих запястий, и когда я повернула ладони вверх, это оставляло место для его больших пальцев, которые описывали круги на моих поднятых ладонях. От их шелковистого прикосновения у меня закружилась голова.
Несмотря на его угрозы и злобный блеск в его кровожадных глазах, я безошибочно ощущала давление твердой выпуклости на меня. Наши бедра были на одной линии, и, очевидно, что бы здесь ни происходило, это заводило его. Его член становился тверже с каждой секундой, и у меня было чувство, что он знал, что я знаю об этом, но ему было совершенно все равно.
— Прекрати нести чушь, Меррик, — сказала я. — Как ты это скрыл?
— Что скрыл?
— Ты знаешь что, — выплюнула я.
— О, ты серьезно? — Его губы растянулись в улыбке, и в ответ мне блеснули два длинных, острых клыка. В животе у меня снова что-то перевернулось. — Немного магии имеет большое значение, — сказал он. — Вами, людьми, так легко манипулировать. — Я нахмурилась. Это сделала магия? Я никогда о таком не слышала. И это означало бы, что вампиры тесно сотрудничали с ведьмой или чернокнижником… Какого рода договоренность это повлекло бы за собой?
— Я не…
— О, но разве это не так? — спросил он. — Ты была дампиром целый год, но это не делает тебя одной из нас, принцесса. — Теперь его улыбка исчезла. — Ты провела всю свою жизнь за спиной человека, который вел войну против моего вида. Ты жила довольна комфортной жизнью за этими дорогими стенами. Ты думаешь, только потому, что твоя шлюха мать…
Я сделала выпад, вытягивая шею вперед, когда шипение сорвалось с моих губ. Мои зубы вытянулись, когда холодная ярость наполнила меня. Меррик с усмешкой отстранился.
— Тебе это не нравится, девочка? Неужели правда слишком тяжела для твоих тонких чувств?
— Пошел ты, Меррик! — Больше всего на свете мне хотелось врезать ему по зубам и увидеть, как эти клыки тут же отвалятся. Может, мне и не нравилась моя мать, но единственным, кому позволялось называть ее тем, кем она была, была я. Он не знал ее истории. Он не знал, через что мы с ней прошли. Черт, я и сама едва знала правду, но не собиралась позволять какому-то придурку называть ее шлюхой.
— Ни за что на свете, — невозмутимо ответил он. — Ты считаешь меня слабаком? — Он подался бедрами вперед, и я сдержала писк шока, пытаясь игнорировать трепет удовольствия, который пронзил меня при соприкосновении. Я воздержалась от движения бедрами. — Ты думаешь, что из-за того, что у тебя тугая киска и ебанутый рот, я уступлю? Милая, ты переоцениваешь себя.
— Тогда почему бы тебе не слезть с меня? — Предложила я. — Либо убей меня, либо отпусти, но меня уже тошнит от этого дерьма. Теперь я видела твое лицо, так что ты знаешь, что это может закончиться только двумя способами.
Меррик совершенно неподвижно возвышался надо мной, просто нервно глядя мне в глаза. Я поискала в его взгляде хоть каплю нравственности, но не смогла разглядеть ее. Хищник смотрел на меня в ответ. Хищник, полный ярости, отвращения и многовекового недоверия. Я никогда раньше не знала вампиров, по крайней мере, лично. Мы с Трикс были в «Ру» несколько раз, так что я общалась с ними, но только сейчас поняла, насколько они на самом деле опасны. Даже когда монстр внутри меня просыпался и метался, было неприятно видеть, как такая сила смотрит на меня в ответ.
— Да ладно тебе, Меррик, — поддразнила я, растягивая губы в натянутой улыбке, которой в глубине души не чувствовала. — Или тебе нужно ждать приказов? Ты «мальчик для битья» Атласа?
— Следи за собой, маленькая дампирша. Ты заходишь слишком далеко, — промурлыкал он голосом, пронизанным угрозой. Я давила на него, но мне было уже все равно.
Я склонила голову набок и сказала:
— Твои глаза говорят мне, что ты хочешь разорвать мне горло и посмотреть, как моя кровь зальет всю эту комнату. — Его красные глаза потемнели, и я почувствовала, как его хватка на моих запястьях ослабла. Я улыбнулась шире. — Но когда твой член прижимается к моей киске, кажется, что тебе нужно что-то еще…