Нок-Сити (ЛП)

— У меня сейчас нет на это сил, Сиренити. — Она ущипнула себя за переносицу ухоженными пальцами, закрыв глаза. Вот так просто я перестала ощущать гнетущую тяжесть ее неуместного осуждения.
— Никто не просил тебя говорить, мама. — Усмехнулась я, делая еще два глотка сладкого красного вина, прежде чем снова закрыть глаза. Я хотела пить. Так чертовски хотелось пить, что в горле пересохло, как будто я пожевала ватные шарики. Я знала, что мне нужно что-то еще, кроме этого вина. Я знала это, но не обращала на это внимания.
  
Я не понимала, почему она была такой стервой, когда мы были одни. Мне было двадцать четыре года, черт возьми. Я могла бы напиться до смерти, если бы захотела, и никто не смог бы меня остановить. Иногда я думала, что это был бы лучший способ уйти из жизни. По крайней мере, я могла бы контролировать себя.
Но это была лишь очередная ложь, которую я себе внушала. Я не могла напиться. Не то чтобы у меня было много практики. Ещё двенадцать месяцев назад я была хорошей девочкой с отличными оценками, красивым парнем и множеством друзей. Это была совсем другая жизнь.
Это было всего лишь смутное мгновение ока, прежде чем мы подъехали к фасаду нашего особняка. Высокие черные ворота были окружены кирпичом и кустарником, за которыми возвышалось чудовище с белой колонной. Райан Харкер старался изо всех сил, и это было трогательно. Он был такого высокого мнения о себе, но для меня это было просто безвкусицей и убожеством. Я всегда ненавидела этот дом, даже до всех тех плохих дней. Иногда мы с Шоном притворялись, что живем в Белом доме. Мы бегали по ухоженным лужайкам, безжалостно смеясь и поддразнивая друг друга, в то время как наша охрана отчаянно пыталась загнать нас обратно внутрь. Столько воспоминаний хранило это место… Но не все из них были счастливыми.
По всей территории были разбросаны высокие фонари стадиона, оснащенные яркими ультрафиолетовыми лампочками, которые включались каждый вечер в половине седьмого. Мой отец сделал их из закрученных декоративных столбов из кованого железа, чтобы сделать их более привлекательными для компании и средств массовой информации, но я не могла избавиться от ощущения, что застряла в какой-то тюрьме. За всю историю основания города не было ни одного нападения вампиров. По моему мнению, он был просто придурком.
Я не стала ждать, пока водитель откроет мне дверь. Я выскочила и помчалась к дому прежде, чем он успел выйти из машины. Меня так достало, что меня возили повсюду и наблюдали за каждым мгновением моей жизни, что у меня никогда не было возможности побыть одной. Я попыталась забраться внутрь до того, как кто-нибудь последует за мной, но в ту секунду, как я открыла входную дверь, то врезалась в твердое тело.
— Эй, притормози. — Карсон положил руки мне на плечи, и я почувствовала резкий запах одеколона, исходящий от его пиджака. Я подавила рвотный позыв. — К чему такая спешка, куколка?
Ладно, вот теперь я действительно была готова заткнуться. Я ненавидела, когда он меня так называл. Карсон Бэджли — человек, золотой мальчик, любитель льстить всем и выпускник Гарварда. К сожалению, он также был моим парнем.
Карсон обнял меня за плечи, и дуновение свежего воздуха, в котором, к счастью, не было запаха Версаче, коснулось моих ноздрей, притупляя резь в глазах.
— Давай нальем тебе чего-нибудь выпить. Ты выглядишь так, будто тебе это нужно.
Я издала негромкий звук подтверждения. Он меня раскусил, мне действительно нужно было выпить чего-нибудь покрепче. Два, а может быть и десять стаканов. Черт, просто подключите меня уже к капельнице и покончим с этим. Не похоже, что это что-то даст. Алкоголь, казалось, растворился в моей крови, прежде чем успел подействовать. Еще одно маленькое преимущество моего… состояния. Я знала это, потому что проверяла более чем достаточно раз с тех пор, как убили Шона, чтобы быть уверенной. Согласно моим мысленным подсчетам, я должна была умереть от алкогольного отравления несколько месяцев назад.
Я устала и просто хотела лечь спать до того, как мой отец вернется домой, избавив себя от его кулаков и нотаций. Держа туфли в одной руке, я прихрамывала рядом с Карсоном. Он протянул мне стакан с янтарной жидкостью. Мне было насрать, что это было, я просто проглотила содержимое, мгновение спустя вытирая губы тыльной стороной ладони, пока Карсон наблюдал за мной с едва скрываемым вожделением в голубых глазах.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил он, хотя его голос уже звучал скучающе и незаинтересованно.
— Заткнись, Карсон. — Господи, его голос уже действовал мне на нервы.
Поставив свой стакан на стойку бара, я схватила его за красный галстук и потащила за собой. Он пришел без вопросов, не потрудившись отругать меня за то, что я так с ним разговаривала. Прямо сейчас у него на уме было одно, и это было моим единственным спасением. Карсон Бэджли обладал почти таким же вспыльчивым характером, как и мой отец, и ему очень нравилось демонстрировать этот темперамент всякий раз, когда он решал, что ему не нравится то, что слетает с моих губ. Что становилось все более и более частым по мере того, как я понимала, что мне все равно.
В моем распоряжении было целое крыло особняка, спасибо богу за небольшие милости. Раньше я делила его с Шоном, до… до худшего дня в моей жизни. По большей части, наши родители оставляли нас в покое, когда мы выросли. У моего отца никогда не находилось на нас времени, а моя мать большую часть времени была просто рассеянной и пьяной. Хотя нам это нравилось. Но теперь пустота и закрытая дверь спальни моего брата просто издевались надо мной каждый раз, когда я проходила мимо нее.
Практически пинком распахнув дверь, я втолкнула Карсона в свою спальню, заперев нас в темноте. Экономка включила камин, так что было приятно и тепло, и Карсон уже развязывал галстук, который я распустила. Он знал, что произойдет — это была единственная причина, по которой он удосужился зайти. После дерьмового дня, который у меня был, мне нужна была разрядка, и Карсон был лучшей отдушиной на данный момент. Я не любила его, ни в малейшей степени. На самом деле, он мне едва ли даже нравился. Я встречалась с ним только потому, что его отец был личным помощником моего отца, и это было ожидаемо.
Повезло, Карсон оказался настоящим праздником для глаз. По крайней мере, это я должна была признать, даже если у него вместо мозгов был обычный грецкий орех. Высокий, широкоплечий, блондин с искусственным загаром. У Карсона было красивое тело для воплощения куска черствого хлеба. Вы бы никогда не догадались об этом по бесконечному количеству коричневых костюмов, которые он носил.
— Иди сюда, куколка. — Его улыбка была широкой и развратной, но я проигнорировала свое отвращение в пользу этой растущей потребности внутри меня.
— Я сказала, заткнись, Карсон. — Темная вспышка чего-то жестокого промелькнула в его глазах, но я отложила это на потом.
Быстрым толчком в грудь он легко повалился на мою кровать. В считанные секунды мое практичное темно-синее платье с запахом было снято через голову, обнажив ярко-малиновый кружевной бюстгальтер и ничего больше. Сквозь темноту я увидела, как Карсон оценивающе оглядел меня с головы до ног. Я знала, как выгляжу. Я осознавала, насколько привлекательна для мужчин и всегда была ухоженной. С юных лет меня заставляли делать лазерную эпиляцию, и мои светлые волосы оставались длинными и касались бедер.
Я была всем, о чем Карсон мечтал в женщине, так что я использовала это в своих интересах, даже если иногда я бы все отдала, чтобы поменяться телами с бродягой на улице. Все, что угодно, лишь бы выбраться из этого ада, который я сейчас называю своей жизнью. Хотя я была уверена, что вызываю у него отвращение до глубины души, Карсон все еще пускал слюни на мое тело каждый раз, когда мы оставались наедине — на тело, которое я когда-то считала обычным, человеческим. С каждой неделей я менялась все больше и больше, и знала, что он это видел. Они все видели. Я чувствовала это каждую секунду каждого дня с момента аварии. С тех пор, как эта кровь коснулась моего языка, монстр, живущий внутри меня, начал просыпаться.