Нок-Сити (ЛП)

Я отказалась пролить хоть одну слезинку. Я больше не плакала. Если я должна была умереть именно так, то пусть будет так. Я была готова прыгнуть навстречу своей смерти на том мосту. На самом деле…Я и прыгнула навстречу своей смерти, и мне бы это удалось, если бы не это нежелательное вмешательство. Хотела бы я сделать это снова. Мне так хотелось покончить с этим, перерезать себе вены и смотреть, как кровь вытекает из моих вен, пока глубокий сон медленно одолевает меня. Или, возможно, я могла бы каким-то образом заставить этих людей убить меня. Сделать это быстро. Я хотела, чтобы все закончилось.
  
После четырех беспокойных снов, которые, насколько я знала, могли быть дремотой, я увидела, как за моими веками загорелись красные огоньки. Я попыталась сесть и поймать их, когда они входили в комнату, но была слишком медлительна. Небольшой порыв воздуха, пахнущего дымом, коснулся моего лица, и менее чем через мгновение один из людей в маске оказался передо мной. Я пробежала глазами по его фигуре, от тяжелых ботинок до темной одежды и перчаток. Я могла поклясться, что до сих пор ощущаю прикосновение этой кожи к своему лицу. Мой внешний вид был еще хуже, чем раньше, когда я смотрела на свое отражение в маске. Остатки этого восхитительного красного вина оставили красные дорожки в уголках моего рта, стекая по шее, и я могла бы поклясться, что мужчина смотрел на них.
Его руки сжались в кулаки, и я услышала скрип и шуршание кожи, когда она двигалась. Я боролась с желанием поерзать, когда он сказал:
— Вставай. — Это была команда. Спорить не о чем.
Я не двигалась. Пока он ждал, выглядя так словно совсем не дышит, я просто сидела. К черту этого парня и его приказы. Пошел он к черту за то, что держал меня здесь, как животное. Все мужчины были одинаковы, просто разных пород. Тот факт, что он не работал с
Райаном Харкером, должен был заставить меня почувствовать некоторое утешение, но я начинала чувствовать обратное. В ауре этого человека было что-то зловещее. Что-то тяжелое и темное витало вокруг него, и мое тело словно кричало, что он не человек.
Я сохраняла каменное выражение лица, когда он присел на корточки. Хоть убейте, я даже не могла сказать, тот ли это человек, что был раньше. С этими толстовками и масками, покрывающими каждый дюйм кожи, у меня не было возможности отличить их друг от друга. Наклонившись, он достал ключ и начал снимать цепи, которыми мои ноги были прикованы к полу. В ту же секунду, как они освободились, я изо всех сил ударила его ногой в живот.
Он не сдвинулся ни на дюйм. Может, я и не была сильной с вампирской точки зрения, но и не была человеком. Этот удар должен был свалить его, поскольку я использовала каждую унцию своей силы. Он был неподвижен, как статуя, когда я упала назад, нога пульсировала от удара. Он громко вздохнул, как будто имел дело с каким-то капризным ребенком, а не с плененной женщиной. Потянувшись ко мне, он снова вздохнул, когда я обоими предплечьями отбросила его руку.
Я знала, что так дальше продолжаться не может. Я знала, что он мог бы одолеть меня, если бы захотел, и он доказал это в следующую секунду, схватив меня за плечи и рывком поставив на ноги. Давление его пальцев на мою кожу было подобно тискам.
— Отпусти меня, гребаный ублюдок! — Я плюнула, извиваясь изо всех сил, чтобы ему было как можно труднее маневрировать мной.
Он проигнорировал меня, развернув в своих сильных руках и притянув к своей груди. Я собиралась сказать что-то еще, когда у меня снова потемнело в глазах, и я почувствовала, как что-то похожее на ткань закрывает мне глаза. Крепко сжав рот, я позволила ему вести меня вперед, зная, что, вероятно, в конечном итоге получу травму, если буду сопротивляться. Я никогда раньше не чувствовала такой грубой силы, как у него. Он должен был быть вампиром или, может быть, волком, но он не был человеком.
Мне нужно было дождаться подходящего момента, чтобы сделать свой ход в следующий раз. Я не могла быть более безрассудной. Очевидно, я была им для чего-то нужна. Они думали, что у меня есть какая-то нужная им информация против Райана, но вскоре они поймут, как многого я на самом деле не знаю, и найдут мне другое применение. Я знала, как работает это дерьмо, и что мое время на исходе.
Я чуть не споткнулась, когда мои ноги оторвались от мягкого пола и ступили на холодную плитку. Удивительно, но я смогла сохранить равновесие, когда руки мужчины подтолкнули меня вперед. Я могла бы бороться сильнее, но хотела получить больше информации. Мы шли, по ощущениям, не больше минуты, пока внезапно температура в комнате резко не изменилась. Там, где когда-то было холодно, мне в лицо ударил пар, и воздух стал густым от влаги.
Плитка под моими ногами была скользкой, и мужчина потянул меня за плечи, заставляя остановиться. Я слушала, не задавая вопросов, но прислушивалась, носом исследуя воздух, глубоко вдыхая. В воздухе витало что-то цветочное. Не тот запах, который витал вокруг женщины, принесшей мне еду ранее, а что-то острое и густое. Бегущая вода ударилась о твердый пол где-то рядом, и я сразу поняла, где нахожусь.
Я услышала, как закрылась дверь и защелкнулось множество замков, прежде чем с моих глаз сорвали повязку. Яркий белый свет ослепил меня, и я шарахнулась от него, подняв связанные руки, чтобы прикрыть глаза. Мужчина обошел меня, и я услышала его шаги, шлепающие по кафелю. Я медленно заморгала от света, убирая руки, пока осматривала комнату.
Я была права, думая, что нахожусь в ванной. Вода, влажность в воздухе и невыносимая жара были почти удушающими. Комната была выложена чистыми белыми мраморными плитками, а пол имел небольшой наклон вниз к стоку в центре. Вдоль стен тянулись многочисленные насадки для душа, но он не был таким грязным, как я ожидала. На самом деле, вся комната казалась стерильной.
Я наблюдала, как человек в капюшоне срывает перчатку, обнажая бледную кожу и мужские пальцы. Он погрузил руку под струю душа, прежде чем отстраниться и стряхнуть воду, как я предположила, проверяя воду. Я просто смотрела, как он стягивает вторую перчатку, аккуратно откладывая их обе в сторону в маленький тазик из нержавеющей стали.
— Раздевайся, — приказал он. И снова этот искусственный голос заставил мое сердце упасть, когда он эхом отозвался в акустике ванной. Когда я не сделала ни малейшего движения, чтобы подчиниться, он сделал один шаг вперед. — Либо ты раздеваешься сама, либо я привяжу тебя к стене и срежу ее своим ножом. Твой выбор.
Мои челюсти сжались, и я проглотила «пошёл ты». Мне нужно было действовать осторожно, поэтому я просто сказала:
— Трудновато это сделать со связанными руками. — Подняв руки, я с сомнением уставилась на мужчину.
Меня приводило в бешенство то, что я не могла видеть выражение его лица за маской, но мысленно представила, как он закатывает глаза. Он шагнул вперед, и мне потребовались все усилия, чтобы не отступить. Вместо этого я расправила плечи, пока мы не оказались лицом к лицу.
Он слегка наклонился, приблизив маску достаточно близко, чтобы коснуться кончика моего носа.
— Если ты выкинешь какую-нибудь глупость, я найду гораздо более интересные занятия с упомянутым ножом. Сделай одно неверное движение, и ты пожалеешь об этом. Ты понимаешь?
Я не ответила. Наши пристальные взгляды пересеклись.
— Ты. Понимаешь. — Теперь это было утверждение, а не вопрос. Даже через голосовые связки я могла слышать раздражение, как будто спираль вот-вот лопнет.
Вместо устного ответа я коротко кивнула ему, что он, должно быть, счел приемлемым, потому что выпрямился и вытащил ключ, которым расстегнул наручники, освобождая мои руки. Он позволил им упасть на пол, прежде чем отступить, пока не прислонился к металлической раковине. Я наблюдала, как он скрестил руки на груди, как напряглись мышцы даже под черной толстовкой. Я могла сказать, что он был массивным мужчиной. Его талия переходила в твердую, узкую букву V, а осанка была широкой. Я подозревала, что он семи футов ростом.