Будни (не) типичной адептки (СИ)

Эх, видели бы меня сейчас со стороны, приняли бы на факультет безопасников и без всяких вступительных экзаменов. Успешный побег от монстра, чем тебе не испытание?
Из-за кустов тем временем вырулила знакомая белобрысая макушка и обратилась к чудовищу, покачав головой:
— Малыш, ну сколько можно убегать? Мы с тобой так не договаривались.
Внушительных размеров монстр в ответ пристыженно опустил голову, взглянул на меня со вселенской тоской во взгляде, да так, что мне даже стыдно стало за то, что не дала себя сожрать, и повернулся к своему надсмотрщику.
  
— И чем ты тут занимался? — поинтересовался грозно Закари Хант, уперев руки в бока.
Голова чудовища опустилась еще ниже.
— А можете его, пожалуйста, увести, чтобы я слезла? — решила подать я голос.
Попа уже устала сидеть на заборе и начала побаливать.
Закари Хант поднял на меня ошарашенный взгляд, перевел его на «Малыша», снова взглянул на меня и выругался.
— Так, Малыш, я тебе сколько раз повторял, что приставать к прохожим нельзя? Они заняты, по своим делам спешат, и нет у них времени с тобой играть.
Возможно, мне послышалось, но монстр печально вздохнул.
— Слезай, Малыш у нас спокойный, не обидит, — обратился ко мне господин Хант, — Просто дружелюбный очень и пытается со всеми подружиться.
Глаз снова нервно задергался. Так и помереть можно, когда на тебя летит подобная дружелюбная махина.
— А можешь его подержать? — осторожно поинтересовалась я.
Как бы там меня ни заверяли в обратном, а монстрик доверия не вызывал.
— Ты что собак боишься? — удивленно вскинул брови член приемной комиссии.
— Боюсь, и что с того? — кивнула я в ответ, упрямо поджав губы, — Кто тебе вообще разрешил пса в академии держать?
— Да это не мой пес, — попытался откреститься господин Хант, — Меня с ним погулять попросили. Но ты это, если хозяйку его встретишь, не рассказывай ей об этом инциденте, — заговорщицким шепотом попросил меня парень, — Она у нас нервная.
— А кто хозяйка? — деловито поинтересовалась я.
Надо же знать, кого лучше стороной обходить.
— Ну-у-у, — протянул Закари Хант, — У нее волосы такие красные. В общем, если встретишь, сразу узнаешь, не ошибешься.
Ага. Наверное, та самая, которая встречала аристократишку местного разлива?
— Тяжелый характер у леди? — поинтересовалась понимающе.
— Да стерва редкостная, — выдал господин Хант со всей экспрессией, — Лучше держись от нее подальше.
— Понятно. Тогда лучше и впрямь держаться подальше, — пробормотала я, решив, что пора спускаться к родимой земле-матушке.
Кряхтя как старая бабка, я осторожно начала слазить, и любезный господин Хант тут же оказался рядом, решив меня подстраховать.
В момент, когда я поняла, что надо спрыгивать, и подалась всем телом вперед, приземляясь на ноги, сзади раздался какой-то нехороший треск. Очень нехороший треск. И попу так подозрительно продувать начало…
Закари Хант с круглыми глазами смотрел наверх, туда, где на острых пиках красовался лоскут моей юбки.
Ладони накрыли пострадавшую часть тела, ощупывая последствия катастрофы. Нижняя юбка осталась на месте. Та самая, которая тонкая и полупрозрачная. А вот большого куска ткани на стратегически важном месте не оказалось.
— Посмотри, насколько все плохо? — попросила я у своего нового знакомого, поворачиваясь к нему спиной.
Он помолчал секунду, другую, а потом выдал дрогнувшим голосом:
— Я, конечно, не специалист. Но, по-моему, белье у тебя розового цвета…
Молниеносно развернулась лицом к Закари Ханту. Сама, конечно, попросила посмотреть, но это еще не повод светить нижним бельем перед каждым встречным.
— Вот же бездна! — выругалась я и, повернувшись к псу, уличительно ткнула в него пальцем, — А это все из-за тебя, между прочим. Счет тебе, что ли, выставить на новый гардероб?
Потом вспомнила, что у псов вроде как денег нет, а господин Хант советовал с хозяйкой пса не связываться…
В общем, мой скромный гардероб лишился в бою львиной доли его составляющей. Окончательно и бесповоротно.
Ладно, хорошо хоть запасное платье в сумке есть. Оно, конечно, не краше предыдущего, но хотя бы целое.
Прошествовав к месту, куда я бросила сумку с немногочисленными пожитками, я подхватила ее с земли и вновь повернулась к Закари Ханту, который с круглыми глазами продолжал на меня смотреть.
Эй, а куда это он сейчас пялился, когда я наклонялась?!
— Где здесь можно переодеться и привести себя в порядок? — поинтересовалась я у своего нового знакомого.
Тот мой пылающий недовольством взгляд заметил, оценил и громко сглотнул.
— Пойдем, я тебя проведу, — снизошел он до слов, наконец, — Малыш, ты идешь рядом со мной и не отходишь ни на шаг. Иначе сдам тебя Аде, и больше не буду выводить на прогулки.
Пес в ответ обиженно посмотрел на блондина, фыркнул, но перечить не стал.
Так мы и двинулись. Впереди шел Закари Хант вместе со своим Малышом, у которого с малышом не было ничего общего, кроме имени, а сзади плелась я, отчаянно прикрывая прореху в платье своей сумкой.
Войдя через другой вход в здание, господин Хант провел меня по пустынным коридорам и распахнул одну из дверей.
— Тут пустая аудитория, — пояснил он, — Можешь переодеваться, а мы с Малышом пока посторожим снаружи.
Благодарно кивнув, я проскользнула внутрь и тут же закрыла дверь перед носом любопытного пса, который собирался сунуться вслед за мной. Еще чего не хватало, чтобы за мной этот зверь подглядывал.
Положила сумку с вещами на ближайшую парту и распахнула ее с нетерпением, желая как можно скорее сменить платье, которое на своем веку повидало немало, на чистый наряд.
Но открыв сумку, я буквально взвыла и вновь выругалась сквозь зубы.
Ну, Мирабель, паршивка! Вернусь домой, мало ей не покажется. Сначала краску подсунула такую, что смывается от нескольких капель воды, а теперь это.
А еще ведь говорила, что сумка зачарованная. Ага, вот только я лишь сейчас заметила, что сумка закрывалась неплотно, оставляя прореху, в которую и натекла вода. И сейчас все мои немногочисленные пожитки были насквозь мокрыми. Зато снаружи сумка сухая, какая прелесть.
Интересно, а хоть что-нибудь пойдет сегодня по плану? Или я и в академию поступить не смогу и мне придется вернуться домой?
Перед глазами снова оказалось лицо моего недалекого жениха, и я взвыла от отчаяния.
— Эй, Кассандра, у тебя там все в порядке? — раздался за дверью обеспокоенный голос Закари Ханта.
— Нет, — рявкнула я.
Дверь тут же распахнулась, и в дверном проеме показались две заинтересованные головы.
— Что тут у тебя? — поинтересовался господин Хант.
А пес просто повел носом. Говорить не умеет, и то хорошо. Еще и ехидных комментариев от животного я бы не пережила.
— По дороге в академию я попала под дождь, и все мои вещи промокли, — призналась я, демонстрируя новому знакомому сумку, полную дождевой воды изнутри.
— А зачаровать ты ее не додумалась? — закономерно поинтересовался Закари Хант, взглянув на меня как на несмышленого ребенка.
— Она и была зачарована, — поджав губы, поведала я.
— Ну, не расстраивайся. Вот поступишь, и тебя здесь научат нормально чары на вещи накладывать, — решил утешить меня он, похлопав по плечу.
Потом подумал немного и произнес:
— Я могу одолжить тебе что-нибудь из своих вещей. Мужские, зато целые и сухие. А как поступишь, тебе форму выдадут. Правда, в мужское общежитие сейчас девушкам ходу нет, — почесал адепт свою макушку, — Но там что-нибудь придумаем.
— Хорошо, — кивнула я, с готовностью поднимаясь.
Говорю же, любят они в своем королевстве жалеть сирых и убогих. Как мне повезло, что все вокруг такие сердобольные.
  
— А как много у нас есть времени? — сочла нужным поинтересоваться я, — Когда вообще вывесят списки с поступившими?
Закари Хант вновь почесал макушку, бросил взгляд на часы, висящие на стене в аудитории, и вынужденно признался: