Укради мое сердце (ЛП)

— Я понимаю. И я готов рискнуть, — сказал я, потому что так и было.
Я влюбился в нее за последние месяцы. Просто не знал, как сказать об этом. Не знал, чувствует ли она то же самое.
Но я всегда полагался на интуицию. И она подсказывала мне, что Хенли Холлоуэй — моя финальная остановка.
— Ты действительно уверен? — спросил он, кашлянув. — Раз уж ты решил мне об этом сказать — все серьезно.
  
Я посмотрел прямо на нее. Ее глаза были темно-синими, словно сапфиры, сквозь которые пробивался солнечный свет из окна.
— Я не думал, что когда-либо позволю кому-то завладеть моим сердцем, потому что, честно говоря, не знал, что оно у меня еще есть. Но вот мы здесь. Теперь оно у нее. И если кто-то и может его разбить — то только она. И если я потеряю работу из-за этого — мне все равно. Потому что пережить потерю ее я не смогу. Работу я найду где угодно, мы оба это знаем. Но Хенли — одна. И ради нее я готов на все, Чарльз.
— Ладно. Спасибо, что сказал. Надеюсь, ты все не испортишь — ради себя и ради меня. Потому что мне придется тебя возненавидеть. А мне этого совсем не хочется.
Я усмехнулся:
— Я ничего не испорчу. Я знаю, когда передо мной настоящее.
— Надеюсь. Нет ничего лучше, чем видеть, как она рядом с тем, кто ее достоин, — сказал он, и Хенли нахмурилась от его слов, прежде чем он завершил звонок.
— Вау. Ты, похоже, действительно по уши в меня влюблен, да? — спросила она.
Я приложил палец к ее губам. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз говорил женщине, что люблю ее и уж точно я не собирался делать это в офисе посреди рабочего дня.
— Не говори ни слова. Мне нужно кое-куда тебя отвезти. Пошли.
— Мы уйдем пораньше? У нас еще куча дел.
Она выглядела озадаченной, но я уже подхватил ее с колен.
— Уйдем. Все подождет.
Я взял ее за руку и вывел из кабинета. Роузи сияла на своем месте, и я подмигнул ей. Хенли захватила сумочку, и пока мы шли к выходу, мимо раздавались поздравления. Я настоял, чтобы она села в мою машину — своя ей сегодня не пригодится.
— Куда мы едем? — спросила она, когда я свернул к ее дому.
— Это сюрприз. Переоденься во что-нибудь удобное и захвати теплую кофту. Мы поедем на реку. Я покажу тебе одно особенное место.
— Разве мы не собирались завтра утром на сплав перед вечеринкой?
— Да. Но это другое.
Я проводил ее в дом, подождал, пока она переоделась — надела джинсы, кроссовки и толстовку. Октябрь в Роузвуд-Ривер уже начинал охлаждаться. Мы поехали ко мне, и я быстро переоделся — в серые джоггеры и такую же толстовку.
На кухне я закинул пару вещей в сумку, а она наблюдала с любопытством. Потом я взял ее за руку и вывел на задний двор. Помог ей забраться в лодку и сам залез следом. Там спокойно помещались человек шесть, но я тут же усадил ее себе на колени, чтобы ее спина упиралась в мою грудь, и повел нас по реке к месту, которое открыл много лет назад.
Я пришвартовался в небольшой бухте с видом на водопад. Солнце как раз садилось, а деревья вокруг образовали над нами зеленый купол.
— Боже мой… Что это за место?
— Я нашел это место, когда был в довольно мрачном состоянии, — тихо произнес я. — Я приходил сюда, чтобы скрыться от всех. От всего. Просто очистить голову и побыть один.
Она немного повернулась в моих объятиях.
— Это здесь ты горевал?
— Наверное. Когда мне нужно было побыть наедине с собой. Я все время сплавлялся по реке, вел себя безрассудно. Семья, конечно, волновалась. Эмерсон умоляла меня хотя бы на время прекратить. Я пообещал, что не буду выходить на воду… на плоте. Так что просто брал лодку. Вода — это то место, где мне лучше всего думалось. И вот я нашел эту бухту. Прятался здесь часами. Злился. Грустил. Переживал. Ну, сам понимаешь.
Она положила ладони мне на лицо и улыбнулась.
— Истон, я рада, что ты послушал Эмерсон и не стал вымещать злость на плоте. Потому что мне нравится, что ты здесь, Чедвик.
— Я и представить не мог, что когда-нибудь получу второй шанс, Хенли. Правда. Так что извини, что мне потребовалось время, чтобы всё понять… Но я не врал твоему отцу. Мое сердце принадлежит тебе. Я не встречался с другими потому, что никто не заставлял меня чувствовать то, что чувствую с тобой.
— А что ты чувствуешь? — спросила она, не отрывая от меня взгляда.
— Что я жив. Что жизнь — это не только работа. Что где-то там есть будущее, которого я раньше не замечал.
— Я тоже его вижу, — прошептала она. — Мое сердце тоже твое. Это случилось еще до того, как я сама захотела в этом признаться.
— Я люблю тебя, принцесса. Никогда не думал, что снова скажу эти слова. Но больше не могу их сдерживать. Я. Люблю. Тебя.
Она кивнула, по щекам текли слезы:
— И я тебя люблю.
Она наклонилась и поцеловала меня. Поцелуй был не страстным, не отчаянным. Он был другим.
Как будто мы оба понимали: спешить некуда.
Мы были в этом вместе.
— Пойдем. Посмотрим, как садится солнце, — сказал я, поднимая ее на ноги. Мы устроились на белых кожаных сиденьях в кормовой части лодки. Я открыл бутылку вина, налил нам по бокалу и поставил их на небольшой столик. Хенли достала сыр и крекеры, разложила их на бумажные тарелки, которые я заранее положил в сумку.
Мы сидели, ели, потягивали вино и смотрели на небо. Ее голова покоилась у меня на груди, и я просто вдыхал ее запах.
— Здесь так спокойно. Теперь я понимаю, почему тебе нравится это место, — сказала она, поднося бокал к губам и делая глоток. — Тебе не тяжело здесь быть? Ну, раз уж это место, где ты горевал?
— Я никогда не думал, что приведу сюда кого-то. Никогда не думал, что скажу другой женщине, что люблю ее. Но когда на этой неделе я встретился с доктором Лэнгфорд, я сказал ей, что больше не хочу ничего скрывать.
— Что ты имеешь в виду? — Она подняла голову и посмотрела на меня.
— Я не хочу держать от тебя в тайне ни одной части своей жизни. Хочу делиться всем — и хорошим, и плохим. Да, я приходил сюда, чтобы пережить боль… но это не значит, что это место должно навсегда остаться местом печали. Теперь это место, где я сказал, что люблю тебя. Где ты сказала, что любишь меня. Где мы оставили свои страхи в прошлом и решили двигаться вперед. Так что теперь это наше место.
— Мне нравится эта мысль. И прости, что боялась рассказать всем, что мы вместе. Прости, что поддалась неуверенности и подумала, что ты флиртуешь с Катриной. Это мои проблемы, не твои, Истон.
Я убрал прядь волос с ее лица:
— У тебя были причины держаться настороже. Я сам вел себя странно несколько недель — потому что боялся. И я понимаю твою осторожность. Но я знал, что ты справишься, моя отважная принцесса-воительница.
Она прижалась ко мне и усмехнулась:
— Мы оба смелые. Доверить кому-то свое сердце — это риск. Полюбить — тоже. Но, думаю, мы того стоим.
— Без сомнений. Мы того стоим. И я никуда не денусь.
И это была правда. Мне понадобилось много времени, чтобы найти кого-то, ради кого стоило рискнуть.
И я не собирался отпускать.
  
26
 
Хенли
Истон и я сегодня утром сплавлялись по реке. Это было волнительно, даже несмотря на то что он уже второй раз подряд вел меня по порогам второй категории, хотя я сказала, что готова к большему. Истон несколько лет работал инструктором во время учебы в школе и колледже и с детства знал эту реку как свои пять пальцев. Он обожал ее уже много лет, и мне нравилось быть рядом с ним на воде. Но сейчас весь город обсуждал грандиозный сплав, который устраивали в конце каждого сезона, и я хотела подготовиться к нему. Он был четвертой категории.
  
— Я так хочу познакомиться с твоей сестрой, ее женихом и их мальчиком, — сказала я. Он рассказывал, что Эмерсон собирается официально усыновить сына Нэша, Катлера. Именно Истон нашел его биологическую мать и помог с оформлением. Он всегда строил из себя угрюмого и грубого, но любил по-настоящему — яростно, без остатка. Я чувствовала эту любовь каждый раз, когда он смотрел на меня.