Мой босс Дьявол!

– Я немного волнуюсь. – Говорит он, пока мы идем к главному входу.
– Я тоже, и я хотела еще раз поблагодарить тебя за приглашение, ты единственный друг который у меня здесь есть.
Эрик поджимает губы, его лицо краснеет. Никогда не видела парня, который смущается больше меня. Разве я сказала, что-то не то?
– Эм… да, я рад. Давно ты переехала в Нью-Йорк?
– Пять лет назад, когда поступила в университет.
  
– Ого, и за это время ты ни с кем не подружилась?
– У меня есть одна подруга, но она путешествует со своим мужем.
Он кивает, и мы останавливаемся у девушки, которая проверяет билеты. Эрик вручает ей два флаера и для нас опускают красный канат, позволяя войти.
– Скучаешь по друзьям в Питтсбурге?
– Да. – Ложь слетает с моих губ, и я нарушаю правило номер два.
Не лжесвидетельствуй.
Мы проходим в огромный зал с высокими потолками, свисающими канделябрами и сверкающими люстрами. Народу очень много, я боюсь, что у меня может начаться паническая атака, поэтому быстро считаю до десяти. Вроде чувствую себя нормально.
– Если честно, я никогда не понимал, почему людям так нравятся посещать галереи, мне быстро становится скучно. – Шепчет Эрик.
– Каждому свое.
Я оглядываюсь и прихожу в полный восторг. Выставка на тему «Скрытые детали» повествует о том, что даже мелкие штрихи в экспозиции могут полностью изменить смысл. Так же бывает и в жизни.
Всё выглядит даже лучше, чем на фото из интернета.
Все подлинники находятся под защитным антивандальным стеклом.
– Ты хочешь чего-нибудь выпить? – Спрашивает Эрик.
– Воду.
– Хорошо, сейчас принесу. – Он кивает и оставляет меня наслаждаться выставкой.
Гретхен Гот – талантлив во многом. Он может рисовать углем и красками, лепить из глины и высекать статуи из мрамора, а еще он прекрасный фотограф.
Поначалу, он вел небольшой блог, а позже его заметили искусствоведы из Рима. Тогда и началась его великая карьера.
Я пребываю в полном восхищении, пока изучаю каждый экспонат. Находиться здесь – чудо для меня. Всем телом, я ощущаю прилив энергии и сил. Сейчас я действительно счастлива.
Но в следующий миг, я слышу звонкий женский смех и неосознанно оборачиваюсь. Улыбка с моего лица сползает, когда я вижу мистера Дьявола в галстуке.
Я ненавижу его за то, что он как всегда идеально одет. В черный смокинг и, конечно, бабочку. Ненавижу за то, что он должен быть в Париже, а не здесь. Ненавижу за то, что он испортил этот прекрасный вечер одним своим присутствием. Но я не могу ничего с собой поделать. Я стою там и смотрю на него, как на еще одно произведение искусства.
Уверена, что если бы он пришел в спортивных штанах с растянутыми коленками и футболке с пятном от кетчупа, то все равно был бы самым красивым мужчиной вечера.
Все дело в подаче. Его осанка идеально ровная, а взгляд властный и сильный, абсолютно характерный, для человека с его статусом.
Перевожу взгляд на потрясающе красивую девушку, в блестящем коротком платье. Она смеется, на что-то, что он ей говорит.
Я в замешательстве, потому, что никогда не поверю, что он может пошутить или, что-то сказать, чтобы заставить кого-то так смеяться. Опускаю глаза ниже. Она висит на его руке, как будто вот-вот упадет со своих высоченных каблуков. Да, они идеально подходят друг другу.
Интересно… это его девушка? Ей он носил цветы в Сиэтле?
– Твоя вода. – Передо мной появляется Эрик и я слегка вздрагиваю. – Все в порядке?
Я беру бокал и улыбаюсь: – Да, я немного увлеклась… – И забыла про тебя.
– Хорошо, что ты не скучаешь, в буфете огромная очередь, поэтому я задержался.
– Да, не скучаю.
– Что ж… Пойдем? – Эрик галантно предлагает мне свой локоть, я колеблюсь, но кладу рук на сгиб.
Мы обходим весь первый зал.
Эрик оказался отличным слушателем, а я старалась заинтересовать его своими познаниями о художнике и его работах.
В какой-то момент я забыла про присутствие босса и смогла расслабиться.
Новая Алиса умеет ладить с людьми и мне это нравится.
Но все же, иногда, мой взгляд блуждал по залу в надежде вновь увидеть Ричарда Стрейджа и я ненавидела себя за это.
– Как на счет посмотреть на проекции в третьем зале? – Спрашивает Эрик.
– Я хотела задержаться еще на скульптурах, и я видела, что в третий зал очередь. Может, займешь место, а я быстро пройдусь здесь еще?
– Да, конечно.
Эрик уходит, а я останавливаюсь у двухметровой мраморной скульптуры женщины, с оборванными крыльями. Её глаза были грустными, но мелкая деталь не давала мне покоя. В них будто была искра. Казалось, что её мир уничтожен, но она все еще верит в лучшее.
Девушка, словно феникс, готова переродиться в любую минуту.
Гретхен Гот потрясающе передал её эмоции. Желание жить, борьбу за место в раю. Великолепно.
Это напомнило мне мою жизнь.
– Наслаждаешься? – Я вздрагиваю. Сладкий дьявольский голос заполняет мои уши.
Чувствую тепло его тела, прямо за моей спиной. Знакомый аромат заполняет мой нос, и я нервно сглатываю ком.
– Да. – Твердо отвечаю я, восхищаясь своим ровным голосом.
– Где твой спутник? – Спрашивает мой босс и встает передо мной. Его лицо не выражает никаких эмоций. Глаза черные, как смоль, но в них есть какая-то эмоция… Гнев?
– Отошел. – Я отхожу и останавливаюсь напротив стены с семейными фотографиями самого художника. Он стоит с широкой улыбкой на лице, обняв свою жену за талию.
Мистер Стрейдж встает рядом и начинает рассматривать снимок вместе со мной.
– Что у тебя с ним?
Меня начинает потряхивать, но я контролирую себя всеми силами. Призываю новую Алису, но она молчит.
Придется справляться самой.
Небрежно пожимаю плечами и отвечаю: – Он потрясающий. – Боковым зрением замечаю, как лицо босса сменяется с нейтрального на раздраженное, от этого вида мои губы расползаются в легкой ухмылке.
Мистер Стрейдж резко поворачивает голову на меня, и я удивляюсь, как он не сворачивает шею. Его взгляд посылает меня пройтись по девяти кругам ада, но я игнорирую это.
В конце концов, мы не на работе.
Оставляю его и подхожу к следующей фотографии, босс следует за мной, не сводя глаз.
На снимке, художник бежит за своим сыном, который держит веревку от воздушного змея в своих маленьких ручках.
– Я видела многих, но такого как он, не найти. – Произношу спокойно, чувствуя уверенность, поворачиваюсь к мистеру Стрейджу.
Его лицо непроницаемая маска спокойствия, лишь слегка нахмуренные брови говорят о том, что он напряжен.
А еще глаза.
Боже мой, они горят.
Чёрным, чёрным пламенем.
Новая Алиса выходит на сцену и не дает мне отвести глаза. Я начинаю замечать, что эта девушка, выходит только рядом с ним. Заставляет меня делать такие вещи, от которых раньше, я упала бы в обморок.
– В него невозможно не влюбиться, особенно после серии снимков о «Запретной любви». – Шепчу я, опуская глаза на его пышные губы.
Маска мистера Стрейджа спадает, и его глаза округляются. Он подходит чуть ближе, но не касается меня. – Что?
– Что? Разве вы не видели снимки о запретной любви? История мужчины и женщины с разным положением в обществе. Они не могли быть вместе. Это так грустно, правда?
Черные глаза пристально изучают каждый миллиметр моего лица. Новая Алиса нахально проводит языком по верхнее губе, привлекая внимание.
Понятия не имею, что я делаю. О чем думаю?
Я откровенно флиртую со своим боссом и даже не краснею.
Или может ты забыла, что он пришел с ангелом из «Victoria's Secret»?
Босс молчит и я начинаю нервничать. Слишком долгий зрительный контакт. Слишком осязаемый. Слишком много для меня.
  
– Гретхен Гот чудесный и талантливый полимат. – Я оглядываюсь, используя это, как предлог отвести глаза. – Творец всего этого.
Он делает маленький щаг ближе, наши тела в миллиметре друг от друга, я чувствую его свежее дыхание на своем лице. Его голос смертельно тихий, когда он спрашивает: – Ты играешь со мной? – Все вокруг исчезает, оставляя нас в скрытом коконе. Я замираю, обдумывая свои дальнейшие слова. – Что вы! Я бы не стала. – Выдавливаю улыбку. – Мне пора, мой спутник заждался. Всего доброго. – Разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Мои ноги дрожат, руки трясутся, а бокал воды, который я сжимала все это время вот – вот треснет. Я считаю шаги, пока почти убегаю от него, и это помогает успокоиться.