Кицхен отправляется служить (СИ)

Они и появлялись, демонстрируя чистое чувство, которое оправдывало побег.
А потом пришло то сообщение…
  
Глава 5
 
Глава 5 Немного о свободе творчества и делах былого
Походка Люциуса напоминала орлиную босоножку.
О том, как сложно быть личностью.
Он всегда рассказывал скупо. Отстранённо. Будто пытаясь оградиться этими словами от боли, которую мы сперва не понимали. А потом… потом я как-то представила, что их вдруг не стало.
  
Матушек.
И братьев.
И отца, пусть даже к тому времени мы с ним пребывали в состоянии постоянного недовольства друг другом. Для двух некромантов, вынужденных жить друг с другом, это скорее норма. Представила, что не стало самого дома. И лужайки. Сосны этой треклятой, которую, надеюсь, Киара вернёт к жизни. Представила и с трудом удержала закипевшую силу.
А отец, глянув искоса, произнёс:
— Теперь ты понимаешь.
Я же кивнула.
Понимаю. И почему он сделал то, что сделал. И почему продолжает делать. И… вообще понимаю. Но вопросов не стало меньше.
— Ты говорил, что дедушка был сильнее тебя. И твои братья, — тогда уже я пришла к мысли, что отец — далеко не так могуч, как мне представлялось в детстве.
— И их дети. Моя матушка обладала даром, пусть и не некромантии, но тёмным, как и тётушки, и мой дед… в этой усадьбе жило с две дюжины одарённых. И половина — некроманты. Только те, кто шёл сюда, это знали. И приготовились.
Отец болезненно сморщился, а я замерла, опасаясь, что вот сейчас он прервёт разговор, как это уже случалось прежде, когда он просто менял тему или вовсе замолкал, чтобы через минуту сухо и скупо потребовать повторить что-то из заданного.
Я бы, конечно, повторила.
И снова.
И опять.
И повторяла бы до тех пор, пока он, поморщившись, не бросил бы:
— Сойдёт.
Тогда я бы обиделась. Ненадолго. Но в тот раз он не стал уклоняться. Счёл меня взрослой? Или чувствовал, что отведённый ему срок подходит к концу? Говорят, что некроманты такое чувствуют.
Если так, тоже не понятно. Их было много, и если бы все что-то такое ощутили, то… как?
— Комиссия решила, что всё, что произошло — случайность, — это отец произнёс очень тихо. — А я не стал спорить. Отличная же версия. Танерийцы решили нанести удар по столице, направились сюда и наткнулись на поместье рода Каэр, где случайно выдали себя. И вынуждены были вступить в бой.
— Но ты не веришь?
Мне было уже шестнадцать. Я давно упокоила первого мертвеца. И подняла тоже. И на нежить ездила охотиться одна, пусть это не нравилось отцу, но он не останавливал.
— Нет, — сухое и короткое слово.
— Почему?
Я и сейчас помню тот разговор в каждой мелочи. Открытое окно. И запах свежескошенной травы. И голос Киньяра, который пытался петь. Получалось громко, но лучше бы получалось тише.
Отец, глянув на окно, хмыкнул:
— Всё-таки пить тогда надо было меньше… такие операции, Кицхен, планируются очень и очень тщательно. Ставки слишком высоки. И если бы танерийцы сунулись, они бы проложили весь маршрут, а не только место высадки. Следовательно, они бы знали, чьи это земли. И где стоит усадьба. И кто в ней обретается. Тогда зачем было лезть? Почему они просто не поднялись по реке?
— Их заметили?
— Кто? На реке постоянно шныряют лодки. Рыбаки там… и не рыбаки.
Контрабандисты.
Да, после первой войны отношения с Королевством Танер оставались довольно напряжёнными, но торговле это не мешало. Особенно той, которая в принципе плевать хотела на закон.
— Да и вообще, что стоило заплатить и их бы довезли хоть до дороги, хоть до столицы.
В этом тоже был смысл.
Не стоит ждать от людей, которые живут контрабандой, а порой не только ею, патриотизма и гражданской осознанности. Верю, что довезли бы. Может, не до столицы, но побережье здесь такое, что хватает тихих заливов и тайных пещер, из которых берут начало тайные же тропы.
— В любом случае, они могли высадиться выше, — отец повернулся к карте, что занимала всю стену. — Там даже удобнее. Места пустынные, живут рыбаки, с которыми договориться куда проще, чем с некромантами. А они полезли сюда. Причём в поместье.
Безумие?
И отец, видя моё недоумение, продолжил.
— Мой отец был умным человеком, да и брат не глупее. Из всего рода именно я отличался… несдержанностью. И в целом… — он махнул рукой, прерывая перечисление собственных недостатков. — Но и самый умный человек порой допускает ошибки. Они уверились, что славы рода Каэр и силы хватит, чтобы защититься от врага.
И теперь я вижу, что её должно было бы хватить.
— Те, кто шёл сюда, явно знал, с кем будет иметь дело. Я не знаю, как, но им удалось блокировать силу. Возможно, был использован сонный газ или какое-то алхимическое зелье…
Он замолчал, так и глядя в окно.
— Но у тебя другая версия? — я уже достаточно хорошо умела читать отца.
— Да.
— И?
— И, — передразнил он меня. — Научись уже нормально говорить, наследница…
Это папенька произнёс обычным своим раздражённым тоном, но я же говорю, успела изучить, поэтому и не купилась.
— Подумай сама, — он щёлкнул по лбу. — Или в этой голове одни кружева?
— С кружевами — не ко мне, — лоб я потёрла. — Зелье нужно подлить и всем. Магов много, следовательно, и артефакты они будут использовать. Разные. У кого-то может оказаться такой, который определит наличие примесей. Да и подлить… это пробраться на кухню. Сговориться со слугами. Нужно время. Сообщник.
— Именно.
— А будь такой, можно было бы просто яду плеснуть. Нет… сонный газ? Поместье большое. Его понадобились бы бочки и бочки, а как их незаметно пронести? Хотя… можно взять с собой, скажем, на ужин… тогда напроситься надо. И опять же. Те же личные артефакты. Могли и нейтрализовать отраву, и тревогу поднять.
— Хорошо, — кивнул отец с одобрением.
— Да и, что зелья, что газ, что яд — в нашем случае ненадёжно. Некроманты славятся своей невосприимчивостью.
— Надо же, ты и думать умеешь.
— Блокирующие амулеты? Нацепить быстро и на каждого не получится. Тогда… артефакт? — я перебирала варианты. — Если логически думать. Что-то, что можно пронести, скажем, спрятав один функционал под другим. Или вовсе сказав, что это… целительский там. Или усиливающий. Защитный. Артефактов много. А когда их много, то энергетические поля накладывались бы друг на друга. И в результате сложно было бы определить, что это за артефакт.
— Именно.
— Но я не слышала, чтобы существовали такие, которые могли бы… это ведь какая сила воздействия должна быть! — я опять задумалась, пытаясь хотя бы в теории представить совокупную мощь некромантов и ту силу, которая могла бы ей противостоять. И по всему выходило, что одних накопителей понадобилась бы та же бочка.
Или…
— Это артефакт из Древних? — произнесла я шёпотом, потому что предположение было совсем уж дикое. Но иначе не складывалось.
Как ни складывай, а оно не складывалось.
— Если вовсе не из числа Великих, но… — я тряхнула головой. — Зачем? Если у них… такой… на дворец не хватило бы, но… они бы могли… как-то иначе… с большим толком использовать?
Потому что это напрочь лишено смысла.
Вот категорически.
Да, допустим, в сокровищницу танерийцев попал артефакт из числа Великих. Допустим, даже тот, о котором никто иной не знает. Допустим, этот артефакт мог как-то повлиять на магов, лишив их силы, усыпив или сделав ещё что-то этакое. Возникает один вопрос — зачем?
Зачем его использовать здесь?
Против Каэр?
Куда проще действительно было бы высадиться малой группой чуть дальше. Нанять проводника, пробраться по болотам к тракту, а там — и до столицы. И во дворец попасть они смогли бы.
  
Или не во дворец.
В общем, с Великим артефактом в руках много шуму наделать легко. В том числе и покушение на короля устроить. В том числе и удачное.