Кицхен отправляется служить (СИ)

— Нет, командир, вы видели? Видели этого… циркача бродячего! Со свиньёй приехал… — тощий тип в военной форме буквально согнулся пополам. — Служить… со свиньёй… волосатой… а мы тут… мёртвый комендант…
Я огляделась, но все собравшиеся определённо были живыми. И в целом фон вокруг стабильный, а значит, никаких покойников с нестандартной активностью рядом нет.
— Хватит, — сухо произнёс Трувор. — Отставить…
  
— Чегой тут…
Второй тип, от которого исходил весьма характерный аромат, махнул рукой и покачнулся.
— Ёшкп… — произнёс он презадумчивое.
А я подумала, что как-то иначе себе службу представляла. И что Устав они, похоже, не читали. Нет, я его тоже не удосужилась прочесть. Но мне-то это простительно. А они тут давно.
Должны были.
В теории.
— С-свинья… слышишь⁈
— Где?
— Тут… и такая ма-а-аленькая… командир! Так у нас завтра каша со свининой будет!
Карлуша помрачнел. Нет, выражения лица в темноте не различить, даже при том, что лицо это покрыто слоем светящейся пудры. Но вот холодком характерным потянуло.
— Чур мне бочок… я даже сам готов разделать… — в руке типа блеснул клинок, которым он ткнул в сторону Лютика.
— От-ста… — рёв командира был перекрыт громким и таким ярким, что ли, хрустом стали, которая встретилась с зубами свинудля. — Вить…
Последний слог расслышали, кажется, я и Скотина, у которого ухо дёрнулось. Вот не любит он, когда рядом орут. Хотя мужика в чём-то понимаю.
Мне вот тоже порой орать охота. Но нет, приходится держать лицо и делать вид, что я спокойна.
— Он… — растерянно произнёс тип. — Он мой кинжал погрыз! Вы видели? Эта свинья сожрала мой кинжал!
— Всё логично, — я переместилась поближе к братцу. — Ты хотел сожрать её. Она сожрала, заметь, даже не тебя, а какой-то там…
— Из гномьей стали…
— Хрюк, — сказал Лютик, а потом икнул, как-то громко так, сыто.
— А не хрен было тыкать всяким тут, — Карлайл, кажется, был на грани, иначе в жизни не позволил бы себе говорить так.
— Вот и я о том же, — неожиданно успокоившись, произнёс командир. — Я вам это не раз и не два говорил, что если ни в кого ничем не тыкать, то и вреда от этого не будет!
— … и будет при нём тогда тварь, истинно бездной рождённая, — донёсся до меня чей-то шёпот. Я повернулась и увидела мальчишку, который прятался за ещё одного типа — надо будет познакомиться, а то сложно как-то без имён — и ему же втолковывал. — С виду безобидная, но на деле такая, что ни огнём, ни пулей, ни саблей её не взять…
О чём это он?
Или тоже книгу пересказывает? Вот начинаю думать, что права была баронесса. Цензуру нужно делать жёстче.
— … и разошлись! — рявкнул командир и снова к нам повернулся. — А вы…
А мы?
Что мы? И чего нас взглядом сверлить, будто это мы в чём-то виноваты! Между прочим, мы только-только приехали и вообще.
— … и приведёт он следом сонм душ загубленных.
О! точно! Души!
Подарок!
Как я могла забыть!
Я широко улыбнулась и сказала:
— А мы там дезертиров привезли! Ваши⁈
— Что? — тип моргнул и насупленности в нём поубавилось.
— Там, — я махнула рукой в сторону моста. — На обозе. Мы ехали, а нас ограбить пытались. Там Ошин сказал, что это дезертиры. А тут больше дезертировать некому. В смысле, неоткуда. Значит, ваши?
Кажется, он выругался.
Кажется, нецензурно. Потом выдохнул и спросил:
— Живые?
— А то. Правда… с нервами у них, боюсь, проблемы.
— С нервами, — совсем иным, почти спокойным голосом, ответил комендант, — здесь у всех проблемы.
  
Глава 24
 
Глава 24 Где речь идёт о молодом вине и козах
Гарри как раз шел сдавать макулатуру на металлолом.
О тяжкой жизни зарубежных школьников
— Тэра Нова дэр Каэр, — герцог, который вызвался сопроводить храбрых гвардейцев к поместью, представил даму.
Двух дам.
— Тэра Анхен дэр Каэр…
И обе были чудо до чего хороши. Будто нарочно подбирали. Тэра Нова — невысокая, крепкая, со смуглой кожей и тёмными очами. Брови вразлёт, смоляная коса и вызывающе алые губы, которые сложились в вежливой улыбке. А тэра Анхен — тонкая и бледная, какой-то удивительной воздушной хрупкости. И светлые волосы вьются этаким облаком.
И смотрит она без вызова, мягко.
Персиваль даже растерялся. Пожалуй, впервые за всё время поездки он не знал, что сказать, только взгляд его метался между дамами, аккурат, как у ребенка, которому нужно выбрать из двух пирожных одно, но оба были слишком хороши, чтобы просто взять и отказаться от второго.
— Счастлив встрече, — да и сам Даглас ощущал себя на редкость неловко. Он поклонился. Поцеловал обе руки — от одной пахло розами и ароматическими маслами, от другой — ветром и лесом. И подумал, что зря он согласился на это вот всё.
Одно дело планы строить там, в столице. Кто их там только не строит. И совсем другое видеть людей, которых ты собираешься обмануть.
Или не обмануть…
— А это Киара, — тэра Анхен повернулась к двери. — Киара, не стоит прятаться. Извините, мы привыкли к уединённому образу жизни, поэтому не совсем готовы к визитам.
— Но признаём, что они вносят в нашу жизнь некоторое разнообразие, — тотчас откликнулась тэра Нова. — Дорогая, так могут подумать, что мы не слишком гостеприимны.
— Мы не слишком гостеприимны, — голос у тэры Киары оказался низким, грудным.
А сама…
Дагласу пришлось сделать усилие, чтобы не попятиться. Он, конечно, знал, что эльфы выше человека, но… но это посторонние эльфы. Где-то там, в Предвечном лесу. И пусть себе там где-то и будут выше. А тут? Разве это дело, чтобы невеста взирала на жениха сверху вниз. А она взирала.
И выражение лица такое, насмешливо-снисходительное.
Нет, дева была красива.
Даже очень красива.
Да чтоб там! И в столице Даглас не видел никого, кто бы мог сравниться с Киарой дэр Каэр. И пред холодным совершенством её как-то разом поблек образ королевской фаворитки.
Всех фавориток.
И всех красавиц.
И…
Вот только почему-то это не радовало. Совершенно. Напротив, чем дальше, тем сильнее становилось желание сбежать подальше от этого совершенства. И он бы, возможно, поддался, но дружеский кулак Персиваля впечатался в спину, а голос произнёс:
— Тогда, надеюсь, на ужин пригласите⁈
— А вы не слишком наглеете? — сухо поинтересовался герцог, который не спускал с Персиваля мрачного взгляда. Да и Дагласу доставалось. — Мне кажется, это уже чересчур.
— Это замечательная идея! — тэра Нова взмахнула рукой, пресекая возражения. — В поместье стало так одиноко… и вы, безусловно, дорогой Доннал, оставайтесь. Мы будем исключительно рады хоть какой-либо компании. А уж гостям из самой столицы — особенно.
Эльфийская дева приподняла бровь. А глаза у неё зелёные. Яркие. Пронзительные. И снова это ощущение, что все коварные планы Дагласа дева видит и понимает.
Стоп. Даглас одёрнул себя. Не хватало ещё в панику удариться. Ну девица. Ну красивая. Ну красота у неё своеобразная, холодная. Бывает. Это ж не повод сбегать, поджав хвост.
— Тогда мы счастливы! — в голосе Персиваля прорезались весьма характерные мурлыкающие ноты. — Правда, господин капитан?
— Несомненно, — выдавил Даглас. — Если вас, действительно, не затруднит. Лошадям бы отдохнуть, людям тоже…
Жалко прозвучало.
Донельзя. Хотя и правда. Лошадь — не человек. Её беречь надобно. А они сперва к герцогу этому, который вот решил не проявлять гостеприимство, более того, и в дом не пустил, а потом сюда. И отсюда ещё до города пару часов.
— О, о лошадях найдётся, кому позаботиться, — тэра Нова всплеснула руками. — Прошу в дом…
  
И удалилась.
— Хороши, да? — Персиваль дождался, пока обе хозяйки ушли. — Я прям даже растерялся, кому больше хочется впендюрить.
— Аккуратней.
— Чего?
— Не знаю, — честно признался Даглас. — Но у меня такое чувство, что впендюрить могут и нам.