Прозрачные Дороги (СИ)

Хитрейший.
Он сидел — или только что появился — на большом валуне в непринужденной позе. Знакомая усмешка, условно земные черты — лишь балахон с капюшоном сменился чем-то вроде белой рубахи и широкополой соломенной шляпы. Наряд соответствовал обстановке — Хранитель выглядел так, будто родом из этого портового города. Века этак восемнадцатого по земным меркам, если корабли здесь до сих пор используют паруса…
  
— Ты… — голос неожиданно сорвался в хриплый кашель.
— Спас вас? — Хитрейший усмехнулся. — Да-да, друг мой. Ты, кажется, разочарован? Нужно было оставить ваши души Палачу?
— Она… забрала мои Руны, — выдавил я сквозь зубы.
— Небесная госпожа не любит делиться своими игрушками, — равнодушно пожал плечами Хранитель. — Слишком опасные Руны для таких неосторожных парней. Считай это частью платы… за спасение. Палач ведь могла забрать гораздо больше. Но я убедил ее в необходимости компромисса.
Он внимательно смотрел на меня, словно ожидая благодарности. Не дождется — я был полностью уверен, что дерьмо, в которое мы вляпались, — следствие его собственных подковерных игр.
— Не стоит жадничать в вопросах жизни и смерти. Бери пример с меня, — Хитрейший небрежно щелкнул пальцами, и в его руке появилась золотая Руна. — Держи. Подарок от щедрого спасителя!
Глиф впечатался в мою Скрижаль, и стало ясно, что опять не обошлось без подвоха — это была золотая Перезарядка. Руна, позволяющая мгновенно снять откат любой Руны своего ранга. И, кажется, я знал, для чего или, вернее, для кого она была предназначена.
— Что это за место? — спросил я, не собираясь поддерживать его игру.
— Это Анола, — Хитрейший широким жестом обвел город и бухту с белоснежными парусниками. — Красиво, правда? Люблю это место. Некогда я создал ее и теперь прихожу, знаешь ли, иногда посидеть на берегу.
— Зачем мы здесь?
— Чтобы совместить приятное с полезным, — подмигнул Хранитель. — Не вся Вечность такова, как тебе показали. Она очень разная. И совсем не то, что ты думаешь.
— Хочешь провести экскурсию? — я нашел в себе силы усмехнуться.
— Не исключено, но сначала нужно закончить с делами, — промурлыкал Хитрейший. — Призови свою некромантку и прикажи ей отдать мне душу кел-лорда Вортекса. Видишь ли, я пообещал уладить ваш… конфликт.
Несколько секунд мы играли в «кто кого переглядит». Затем я хрипло осведомился:
— А если я откажусь?
— Такого варианта, увы, не предусмотрено, — Хитрейший вновь ласково улыбнулся. — Можно, конечно, просто забрать у тебя Руну с Заклинательницей, но к чему нам портить отношения? Я не стану прибегать к жалкому насилию, оно — удел дураков. А ты, хоть и герой, но не дурак, правда? Впрочем, можешь подумать — сколько угодно. Вся Анола в твоем распоряжении! Здесь неплохо, правда! Отдохнешь, развеешься. Только имей в виду — из этого мира не существует выхода, он, скажем так, специально сконструирован…
Он встал, будто готовясь попрощаться.
Конечно, это был блеф. Но и Скай, и тень Стратагем в моем сознании подсказывали — душу Велиора в любом случае придется отдать. Это слишком крупная рыба для наших сетей, а Хранители Вечности не бросаются обещаниями. Выбора нет. Главное, чтобы это была окончательная цена нашего спасения…
— А что с остальным? — спросил я, намекая на Мико и те несколько Рун, что выпали с коллекционера. Тщательно осмотреть их не было времени, но Скай уже сообщила, что находки весьма любопытны. Кроме того, в Кувшине Морвейн содержались и иные души, явно похищенные в Вечности, — теперь я понимал, что именно в этом и состояла ее миссия.
— О, остальное, — мой собеседник небрежно махнул рукой, — можешь оставить себе. У меня сегодня отличное настроение, так что считай это моей инвестицией. Хорошая сделка, не правда ли? Дракон и золото плюс возвращение домой…
К чему тянуть с неизбежным? Я перезарядил Руну, и Морвейн, появившись из Скрижали, на мгновение замерла, а потом медленно опустила голову. Она не произнесла ни слова, но мгновенно оценила ситуацию и все поняла. Лицо Восходящей стало холодной отстраненной маской — как у приговоренной к смерти.
— Морвейн кель’Талас, — произнес Хитрейший с той же легчайшей, почти неуловимой иронией. — Заклинательница… или, вернее сказать, похитительница душ. Неужели ты думала, что я не узнаю твой секрет?
Морвейн молчала.
— Друг мой, знаешь ли ты, сколько душ она украла? — Спросил у меня Хранитель. — Знаешь, что каждый нео в обмен на смерть платил Руну, пока в ее Скрижали не кончилось место? О, взгляни…
Он вдруг соткал осанну. Я увидел закрытый зал, толпу нео в нем — и Морвейн в центре пустого круга, и тянущуюся к ней цепочку Восходящих. Выглядело это жутковато — как бойня или добровольное жертвоприношение… В руке Заклинательницы размеренно вздымался и падал золотой кинжал, и души одна за другой отправлялись в Кувшин. Я содрогнулся. Как она убедила сородичей отдать свои души? И самое главное — что дальше Морвейн собиралась делать с этими душами? Неужели… она собиралась дать им тела, как я вернул его Динамиту? Но откуда она возьмет столько Рун Оживления?
Морвейн вдруг ответила, причем в ее голосе не было ни стыда, ни страха — только усталая решимость:
— Девятьсот девяносто девять душ, больше не вмещает мой Кувшин. К сожалению. И каждая — добровольно. Они шли ко мне сами. Просили и умоляли. Потому что Вечность забрала у нас не только жизнь, но и смерть. Ты назвал меня похитительницей, Хранитель? Во имя всех Единых, я — их спасительница. Я дала им то, что вы отняли. Шанс на возвращение. Шанс избавиться от ваших оков!
— Как трогательно, — усмехнулся Хитрейший. — Какие красивые слова… Я бы даже поверил, если бы не знал, что избранные тобой души — цвет Круга Янтандер за последние сто циклов. Стражи Курганов, которых Тысяча Братьев собирается использовать в своей войне. Страшно подумать, что произойдет, когда они окажутся на свободе…
Морвейн не ответила.
— Впрочем, мне это безразлично, — Хитрейший лениво махнул рукой. — Возвращайте хоть всех. Главное — отдай мне душу Велиора Вортекса. Остальными можете распоряжаться по своему усмотрению…
Я медленно кивнул в ответ на вопросительный взгляд Заклинательницы. В нем опять зажглась надежда. Из ее Скрижали появился Воющий Кувшин, и Хитрейший нетерпеливо протянул руку. Яркая золотая бабочка на цепи выскользнула из горловины — и тут же была втянута во что-то блеснувшее на пальцах Хранителя. Кольцо? Я был готов поклясться, что его руки были чисты.
— Вот и славно, — произнес Хитрейший. — Будем считать, что мы пока в расчете. Передай своему хозяину, Морвейн кель’Талас, что я удовлетворен. И мои наилучшие пожелания… А теперь оставь нас.
Когда Заклинательница вернулась в Скрижаль, он прищурился, задумчиво глядя на меня.
— Один бесплатный совет, герой. Держись подальше от Псов, которых выпустила Палач. Против них нужны иные фигуры. За вашим фригольдом есть кому присмотреть, а вот ты… тебе стоит убраться подальше. Сам знаешь куда. Пока еще есть время.
Он щелкнул пальцами.
И мир вокруг опять изменился, превращаясь в сияющую, наполненную искрами Звездной Крови воду в Бассейне Душ. А затем — в тоннель, в конце которого стремительно приближалось Единство.
Домой. Мы летели домой…
Один, два, три…
Я сделал вдох уже привычным — нет, не отражением — своим настоящим телом. И вышел из Саркофага Бесконечного Сна в Серебряном Замке, а спустя пару секунд шевельнулось тело Винсента Кассиди. Рикс, пошатываясь, вывалился из столба — кажется, он только что пришел в сознание. Застонал, сжимая виски, — ментальное сканирование слугами Палача не шутка! Я поддержал его, одновременно гася символы Вечности над Саркофагами — от греха подальше, нити к отражениям всегда можно протянуть заново…
  
Больше всего я опасался, что безжалостное Сияние повредило разум нашего рикса, однако обошлось — через пару секунд взгляд Кассиди вновь приобрел осмысленность. Он посмотрел на меня со странным выражением — мучительно сведенные брови и стиснутые челюсти — и выдохнул: