Смертельная боль

По залу пронесся радостный ропот. Сабина улыбнулась. Она знала, что студенты любили наглядные материалы по расследованиям Снейдера. И особенно сейчас, когда летний семестр подходил к концу, было неплохо дополнительно смотивировать юношей и девушек.
– Две недели назад мы со Снейдером допросили подозреваемую, которая, как мы были почти уверены, призналась в убийстве своего мужа, чтобы защитить настоящего преступника. Послушайте и убедитесь сами. – Сабина нажала на кнопку воспроизведения.
  
– Куда вы спрятали улики? – спросил Снейдер.
– Вы имеете в виду орудие убийства?
– И вашу окровавленную одежду, перчатки и окровавленный ковер из вашей гостиной.
– В сундук, о котором я вам рассказала.
– И сами его утяжелили, чтобы он утонул?
– Да, камнями.
– Должно быть, этот сундук был чертовски тяжелым и громоздким.
– Да.
– Как и тело вашего мужа.
– Да.
– Вам кто-то помогал?
– Нет.
– Значит, вы сами привезли ночью на машине тело вашего мужа и сундук к водохранилищу и сбросили в воду?
– Да.
– В том месте, которое вы указали нам на карте?
– Да.
– В этом месте? – Снейдер ткнул в карту.
– Да, это было именно там.
– И как вы перетащили все это через двухметровый забор?
– Если женщина волевая, – уверенно ответила его собеседница, – то ей все по плечу.
Снейдер кивнул.
– Это правда, за исключением одного момента. Здесь вообще нет забора.
Женщина оторопела:
– Что?
– Я почти поверил вам, но вы плохо подготовились, – сказал Снейдер.
Она уставилась на карту, скрежеща зубами.
– Черт… – вырвалось у нее.
Снейдер повернул голову к зеркальной стене и кивнул. Затем в комнату вошли двое сотрудников в форме и увели женщину.
После того как дверь снова закрылась и они остались одни, Сабина повернулась к Снейдеру:
– Откуда вы знали, что там нет забора?
Прежде чем раздался ответ Снейдера, Сабина нажала на кнопку паузы.
– Откуда он знал? – спросила она.
– Он был там! – тут же выкрикнул один студент.
– Он посмотрел это место в Гугл-картах, – был следующий ответ.
– Он знает об этом из полицейского протокола об обнаружении трупа.
Последовало еще несколько ответов, но ни Сабина, ни Хоровиц не комментировали их ни словами, ни жестами. Сабина сохраняла бесстрастное выражение лица и просто слушала.
Наконец в зале стало тихо. Затем руку подняла Мийю, молодая полуазиатка с длинными прямыми черными волосами, которая редко что-то говорила, но, когда говорила, всегда попадала в цель. Ей почти отказали в приеме в академию, потому что в ее психологическом профиле были обнаружены признаки расстройства аутистического спектра – вероятно, синдрома Аспергера, – но вмешались Сабина, Хоровиц и даже Снейдер, считая, что эта молодая женщина обладает огромным талантом, который абсолютно необходимо развивать.
– Да, Мийю, пожалуйста, – обратилась к ней Сабина.
– Снейдер не знал. Он просто блефовал.
По залу прошел ропот.
– Совершенно верно, – сказала наконец Сабина. – Как вы это поняли?
– Я бы сделала то же самое.
Сабина подавила улыбку. Она знала, что за ответом Мийю скрывалось не высокомерие, а просто ее логика, ориентированная на результат, которая действительно сближала ее со Снейдером.
В этот момент задняя дверь лекционного зала открылась и вошли двое мужчин. В темных костюмах-тройках и с жесткими угловатыми чертами лица. Они молча сели в последнем ряду и стали слушать.
Это были мужчины из автобуса.
 
Глава 4
 
Не вынимая рук из карманов, Снейдер ногой закрыл за собой дверь.
– Что такого срочного?
Офис Марка Крюгера находился на минус первом этаже и не имел окон, но был оборудован кондиционером, который из-за большого количества техники всегда работал на полную мощность. Марк добровольно влачил свое существование здесь, на площади менее пяти квадратных метров, с двумя ноутбуками, стационарным компьютером, тремя широкими мониторами и постерами фильмов «Удивительные истории», «За гранью возможного» и «Секретные материалы» на стенах.
«Истина где-то рядом. Я хочу верить».
Раз Крюгер чувствовал себя комфортно среди этой чепухи, Снейдер не имел ничего против. Как человек, который злоупотреблял ванильным чаем, регулярно курил марихуану, втыкал акупунктурные иглы в кисти рук и любил разговаривать с трупами, он мог принять странности Марка. В конце концов, они, похоже, не повлияли на его умственные способности, потому что он действительно был хорош в своем деле.
– Я отвлек тебя от чего-то важного? – спросил Марк.
– Всего лишь психологическая беседа с доктором Росс.
Марк ухмыльнулся:
– Тогда ты должен быть мне благодарен.
Снейдер поднял руку и оттопырил три пальца.
– О чем речь? В трех коротких и четких предложениях.
– Да не волнуйся, я не буду больше отвлекать тебя пустой болтовней. – Марк подкатился на кресле к компьютеру и застучал по клавиатуре. – Программы работали всю ночь. Я все проверил. С девяностодевятипроцентной вероятностью сливаемая информация не передавалась по телефону, в электронном виде или через Интернет, поскольку отсутствуют какие-либо цифровые следы. Никакого несанкционированного входа в базы данных, никакого неавторизированного трафика электронной почты через серверы.
– Даже через частные почтовые сервисы?
Марк покачал головой:
– Я проверил все записи журнала доступа – ни единого цифрового отпечатка. Не было даже следов копий на внешних жестких дисках, USB-флешках или устройствах записи компакт-дисков.
– Данные мобильных и стационарных телефонов?
– Конечно, все отрицательные. Я даже проконтролировал все жесткие диски копировальных аппаратов.
– А сканеры и принтеры?
– Да, я изучил все файлы журнала системы. И там не задублировано никаких секретных документов, о которых может идти речь.
Снейдер задумался.
– Тогда остается только одна возможность…
– Нет, – возразил Марк. – Все, что попадает в здание, должно пройти через сканер. Я уверен, что ни камера, ни портативный копировальный прибор сюда не проносились.
Снейдер кивнул.
– Если ты все это проверил, почему говоришь, что вероятность составляет только девяносто девять процентов?
– Потому что есть вещи, которые мы знаем, и вещи, которых мы не знаем. Но могут быть и вещи, о незнании которых мы даже не догадываемся. Такая возможность всегда существует.
На скулах Снейдера заходили желваки. Именно поэтому ему так нравился этот парень: он умел комплексно мыслить, но никогда не полагал, что знает все или абсолютно прав. Это было бы фатальной ошибкой, которую регулярно совершают слишком много людей.
– И как, по-твоему, данные покинули БКА? – спросил он.
– Довольно старая школа – как рукописные копии оригиналов в конверте или чемодане.
К такому же выводу пришел и сам Снейдер. Этот вариант казался наиболее вероятным, поскольку в век цифрового безумия, когда каждое движение оставляло электронный след, это был теперь самый безопасный путь. Назад к истокам – как в семидесятых.
– Насколько ты продвинулся с диаграммой путь – время?
– Это была хорошая идея, – сказал Марк.
– Хватит мне льстить, я сам это знаю. Лучше расскажи о результатах.
Марк перекатился на кресле к другому монитору.
– Если мы исключим тех, кто ничего не знал об этой информации или не имел возможности получить доступ к детальным сведениям, а также тех, кто уже был обыскан или в интересующий нас период находился в отпуске, за границей или болел, останутся только эти люди. – Он нажал на кнопку, и на экране появился список из сорока фамилий.