Упс! Я призвала Лидерка (ЛП)

— Вы что, издеваетесь?! — воскликнула я, окончательно выйдя из себя.
Меня не было не так уж долго, водитель мог бы и подождать. Конечно, время — деньги, и при таком потоке заказов им выгоднее брать новых клиентов, чем стоять и ждать.
Я бросила взгляд вверх на окно своей бывшей квартиры и обнаружила миссис Хопкинс, которая смотрела на меня сверху вниз. Даже с такого расстояния я видела на её лице странную ухмылку. Если бы я не знала её лучше (или хотя бы не надеялась на лучшее), я бы решила, что это она отослала моё такси. Но какой ей в этом прок?
  
Смирившись с поражением, я поставила две сумки из правой руки на землю, выхватила телефон и одной рукой начала набирать номер, чтобы вызвать другую машину. Как я и боялась, мне сообщили о чрезмерно большом количестве заказов, а это значило, что пройдет минут сорок, а то и больше, прежде чем за мной кто-нибудь приедет.
Глубина ярости, бурлившей в моих кишках, не поддавалась описанию. На какой-то серьезный миг я всерьез подумывала просто вышвырнуть всё барахло Анжелики на помойку. Я ей не чертова горничная и не девочка на побегушках. Но, будучи верной своей дурацкой привычке всем угождать, я снова сглотнула обиду и поплелась к ближайшей автобусной остановке. Всё это уже начинало смахивать на теорию заговора.
У меня была своя машина, которая — как назло! — именно сегодня стояла в гараже на замене масла и техосмотре. Предупреди они меня раньше, что вопрос нужно решить сегодня, я бы перенесла обслуживание. Но нет, миссис Хопкинс позвонила мне меньше, чем через час после того, как я сдала машину, и велела забирать вещи, раз уж остальные не могут. Иначе нам всем выпишут штраф.
В следующий раз просто заплачу этот гребаный штраф.
На дворе стояла ранняя осень, и погода уже была прохладной. К счастью, долго ждать автобуса не пришлось. Впрочем, я не просто так избегала общественного транспорта — проклятые колымаги здесь всегда были забиты до отказа. И сегодняшний день не стал исключением.
Я втиснулась в середину автобуса, где меня тут же зажали со всех сторон слишком многочисленные тела. Поскольку многие были в пальто или толстых свитерах, мне быстро стало жарко. Я подбадривала себя мыслью, что ехать всего десять минут. Если притвориться, что я в сауне, а не в человеческом море, станет чуточку легче.
Вот только в сауне не пахнет немытыми подмышками и чесночным перегаром.
А дородный мужик слева, возвышавшийся надо мной, усердно атаковал меня и тем, и другим. Именно в такие моменты я корила себя за то, что не занималась магией с должным усердием. Сейчас я бы левую грудь отдала за заклинание подавления вони.
Только я начала оплакивать свою участь, как автобус внезапно сотряс сильный удар, сопровождаемый громким скрежетом. Если бы не бесчисленные тела, набитые в салон как сардины в банку, я бы, наверное, пролетела несколько метров от силы удара. Желудок подкатил к горлу, как на безумных американских горках: автобус закрутило, и он с резким толчком замер, врезавшись во что-то еще. Оглушенная и с побитыми боками, я не сразу пришла в себя среди криков, стонов и толкотни — люди пытались выпрямиться или не быть раздавленными.
Прошло несколько минут, прежде чем те, кто стоял у окон, смогли передать остальным, что случилось. Какая-то машина проскочила на красный и протаранила автобус, отправив нас в занос. Вот только выйти мы не могли: передние двери разворотило. Задние были заблокированы фонарным столбом, в который мы врезались и который не дал нам кувыркаться дальше. Единственным плюсом во всем этом хаосе было отсутствие тяжелых травм у пассажиров.
К моему ужасу, потребовалось больше получаса, чтобы вызволить нас из того, что быстро превратилось в гребаную духовку. В автобусе стало жарко и душно. Судя по доносившимся миазмам, как минимум пара человек от страха не донесла содержимое кишечника до дома. В сочетании с «парфюмом» из пота и чеснока, которым меня одаривал сосед, ситуация стала и вовсе невыносимой.
По спине градом катился пот. Хуже того — зачесалась подмышка. Но из-за проклятого каменного яйца, застрявшего под рукой, я могла только ерзать в надежде на облегчение. И тут я почувствовала хруст. Глаза чуть не вылезли из орбит, а сердце ушло в пятки. Меньше всего мне хотелось, чтобы содержимое какого-нибудь тухлого черного яйца вытекло на шикарную накидку из горностая Анжи и мою одежду в этой преисподней.
К моему облегчению, яйцо вроде бы осталось целым. Но этой ложной тревоги хватило, чтобы я замерла и больше не шевелилась.
Спустя целую вечность нас наконец выпустили. Прохладный воздух никогда еще не казался таким божественным. Когда нас направили в другой автобус, присланный специально для того, чтобы развезти не пострадавших, я едва не отказалась. Но я не представляла, как потащусь оставшиеся четыре мили до дома пешком.
К счастью, карма, видимо, решила, что на сегодня с меня хватит, и остаток пути до дома прошел без приключений. Не припомню, чтобы я была так рада виду своего дома — разве что в тот день, когда официально получила ключи после покупки пару месяцев назад. Я зашла внутрь и бросила четыре сумки в прихожей у консоли. Осторожно выудив яйцо из-под мышки, я кинула горностаевую накидку поверх сумок.
Челюсть у меня отвисла, когда я заметила то, что казалось трещиной на черной скорлупе. Хотя оно блестело как полированный камень, на ощупь это было действительно яйцо, пусть и слишком твердое. Трещина на нем будто светилась изнутри, словно там полыхало красное пламя. На ощупь яйцо было необычно горячим, но не так, будто внутри что-то горит. Может, это просто тепло моего тела, ведь я продержала его под мышкой почти два часа?
Я мысленно застонала, представив, какую истерику закатит Анжи, когда заметит, что её имущество повреждено. Эта заносчивая сучка наверняка еще и потребует денежной компенсации, хотя абсолютно в ней не нуждается.
В очередной раз я обругала себя за то, что навлекла на себя это дерьмо своей идиотской потребностью спасать людей от их собственной глупости и лени.
Может, просто спрятать его от неё?
Я всерьез подумывала так и поступить. Скорее всего, Анжи даже не помнит, что у неё был этот каменный яйцевидный булыжник. Проблема в том, что рано или поздно она вспомнит — как только всплывет что-то связанное. И тогда она будет брызгать слюной, требуя немедленно вернуть её собственность и осыпая меня обвинениями в воровстве.
Проклятая жизнь. Куда ни кинь — всюду клин.
Не желая рисковать и повреждать яйцо еще сильнее (вдруг упадет), я направилась на кухню и достала большую вазу для фруктов. Положила в неё толстое полотенце и осторожно устроила яйцо в центре, подоткнув ткань со всех сторон, чтобы оно лежало плотно и устойчиво.
Сгорая от нетерпения смыть с себя автобусную вонь и пот, я запрыгнула в душ, наслаждаясь восхитительным и успокаивающим прикосновением воды. Я только начала намыливаться, когда меня напугал громкий звук. Вскрикнув, я выключила воду и прислушалась, пытаясь понять, послышалось мне это или воображение играет со мной злую шутку. Когда тишина затянулась, я пожала плечами и вернулась к омовениям.
Спустя мгновение, когда я уже начала смывать пену, раздался еще один громкий треск, а за ним нечто, похожее на шипение. На этот раз я уже не верила, что мне причудилось. Я быстро ополоснулась, чтобы не поскользнуться и не свернуть шею, и обернулась полотенцем. Проклиная себя за то, что забросила магические тренировки, я схватила ножницы и осторожно приоткрыла дверь.
— Есть тут кто? — крикнула я, гадая, глупо ли это — выдавать свое присутствие — или хороший способ спугнуть потенциального грабителя.
  
На долю секунды я задумалась, не одеться ли прежде, чем идти на разведку. Но потом решила, что лучше уж выбежать на улицу с голой задницей, но живой, чем получить перо под ребро от серийного убийцы, пока я застреваю одной ногой в трусах.
Поскольку звук доносился снизу, мне не хотелось оставаться запертой на втором этаже без выхода. Напрягая слух, я осторожно спустилась по лестнице, крепко сжимая длинные ножницы в правой руке. Никогда еще я так не радовалась тому, что мои полы не скрипят.