Развод. Ты ее копия (СИ)

В квартире играет музыка, французская романтическая песня. Один из ее любимых исполнителей.
Не разуваясь, иду в гостиную. С боку стоят два чемодана. Она вчера пришла без них…
Ната сидит в кресле, в шелковом, бордовом пеньюаре, белокурые волосы падают на плечи блестящими локонами, длинные ноги облачены в черные, лаковые туфли, на губах розовый блеск, глаза подведены по кошачьи, в руках стакан с соком. Она откинулась и спина при этом немного выгнута. Она делает глоток сока, немного запрокидывая голову, несколько капель стекают по подбородку.
  
— Что-то ты долго, Макс.
— Заканчивай свои игры. Зачем ты приехала? — стараюсь не показать, как на меня повлиял ее образ. Какие воспоминания пробуждаются в голове.
— К тебе, — медленно проводит указательным пальцем по подбородку, вытирая капли.
— Ты решила, что имеешь право, вот так просто ворваться в мою жизнь? — мой голос звенит от ярости. — Тебе напомнить, дичь, что ты творила?
— Напомни, Максик, — облизывает губы. — Мне так интересно.
  
Глава 7
 
Анфиса 
Муж уходит только под утро. Всю ночь, с разрешения врача, он провел около меня. Сидя рядом, когда я проваливалась в сон, выполнял любое мое малейшее желание.
Если бы не знать, что было накануне, можно подумать, что ничего не изменилось. Но оно изменилось. Именно в нем. В его вроде бы заботе, но на автомате, в его задумчивом взгляде, устремленном не на меня. В его словах, которые одеты в красивую оболочку, а на самом деле приправлены отчужденностью. Он пытался это скрыть, и у него неплохо получалось. Но я слишком проросла в этого человека и все чувствую.
Он пытался успокоить меня. И утром обещал, что скоро вернется, только уладит с ней все. Просил меня не думать, выкинуть из головы, потому что у него есть только я, его жена.
Больше всего в мире я бы хотела этому верить. Только слишком это хорошо, чтобы быть правдой. Она не появилась мимолетно, она пришла, чтобы остаться.
Как мне с этим смириться, как принять факт, что мой муж вовсе не мой. Что я была для него всего лишь копией. Пока получается у меня с трудом. В груди живет глупая слепая надежда, закутанная в мою всепоглощающую любовь.
Я слишком сильно его люблю. И не могу выключить чувства по щелчку пальца. Не могу забыть всего, что он для меня сделал. А сделал Макс столько добра. И моя благодарность к нему, теплится в душе.
Дверь палаты открывается, и я вздрагиваю, застигнутая врасплох, погруженная в невеселые мысли.
— Натусь, милая моя, ну что случилось! — как легкий ветерок через всю палату ко мне проносится Агата.
Сестра моего мужа. Моя первая подруга. Потому как до Макса я была всегда одна. С дружбой не складывалось. А вот с ней мы как-то сразу нашли общий язык.
— Многое случилось, — заминаюсь.
Я ей доверяю, или лучше сказать это в прошедшем времени. Мы с ней подружились сразу, едва Макс нас познакомил. Она очень веселая, жизнерадостная девушка. Она всегда заряжает оптимизмом. Несмотря на то, что в город она вернулась только два года назад, после очень некрасивого своего развода.
— Что? Маск позвонил мне утром, попросил тебя поддержать.
— Агата, ты знала, что он делал из меня копию своей бывшей? — спрашиваю ее прямо.
— Что за бред, Нат! Макс тебя любит! — сводит четко очерченные брови на переносице.
— Поэтому он предложил сменить мне имя, сделать нос? И многое другое.
— Он сказал, ты сама выбрала это имя, я как-то не думала… По-моему, ты реально загоняешься, — присаживается на мою постель.
— А я думаю, ты многое мне недоговариваешь. Ты же в курсе, что она вернулась?
— Натка? Да ну… — свистит. — Ты сейчас серьезно?
— Да, вчера завалилась в нашу квартиру. Ну и оказывается, она имеет право там быть. Половина ей принадлежит.
— Опа… попандос… — Агата трет свой подбородок. Хмурится. — Не, все равно Максу на нее пофиг. Она давно выкинул эту дрянь из головы. У него есть ты. Выплатит ей ее долю и все.
— Вы как-то удивительно синхронно говорите, — смотрю на нее внимательно.
Она растеряна, не похоже, чтобы знала заранее. Но я уже ни в чем не уверена.
— А ты не думала, что это правда. Как приехала, так и уедет. Все поезд ушел, больше мой брат на нее не поведется!
— Ты, кстати, как и он никогда не рассказывала, что у них там произошло.
— Потому, что не вспоминают о таких людях, — едва ли не рычит со злостью. — Их просто вычеркивают из жизни. Точно так же, как я поступила с моим козлом муженьком.
— Я не прощу его предательства, — говорю четко и уверенно.
— Натусь, прекрати…
— Больше так меня не называй. Я Анфиса.
— Как скажешь, — берет меня за руку. — Ты только не нервничай. Никто тебе не изменял. Я знаю, как брат к тебе относится, он на других девок даже не смотрит. Только ты в его глазах.
— Или она. А я хорошо ее заменяла. И возможно, сейчас пока я в больнице, он уже наверстывает упущенное за эти годы.
— Не говори глупостей! Макс, не изменщик, — мотает головой.
— Агата, я никогда не прощу измену. Ни под каким соусом. Именно измена лишила меня нормальной семьи. Именно из-за измены я в девять лет оказалась в детском доме. Никому не нужной, изгоем, недоразумением, серым пятном, так меня называли, так я себя и чувствовала. Но ничего бы этого не случилось, если бы мой отец не изменил матери. И Макс зная все… зная, мое отношение к изменам, мою боль, посмеет лечь с ней? — смотрю на Агату, словно она способна дать ответы на все мои вопросы.
  
Глава 8
 
Максим 
— Ты сдала меня бандитам, смотрела как меня избивают, и в это время зажималась с их главарем, — выдаю, глядя в ее наглые, огромные глазищи.
— Значит, так было надо, — ведет плечом. — Или ты думаешь, я буду оправдываться?
— Надо было с ним сношаться на моих глазах? — выкрикиваю, теряя самообладание.
Слишком ярко те кадры оживают в сознании. Словно я снова оказываюсь там. В дорогущем особняке, прикованный к батарее. Избитый и едва живой. Надо мной три отморозка, они методично наносят удары.
А на диване в середине комнаты на коленях у их главного восседает Наташа. Она зажимаются, он лапает ее, и она визжит от восторга.
И это была далеко не первая ее выходка, не первая измена. Но настолько грязная впервые.
Они требовали у меня астрономическую сумму.
За что?
Просто так. Потому что Наташа на меня указала. Я не был их должником, не имел с ними дел. Но с ними работала Ната. Мне сразу не понравились ее новые «партнеры». Она же сказала, что это отличные ребята.
Ната никогда не сидела на моей шее. У нее была своя фирма по продаже автомобилей. Она ее начала после нашей свадьбы. Денег у меня на развитие не брала. Хотела все сама сделать.
Да, она всегда была деятельной натурой. Автобизнес далеко не первый. Она в разных сферах себя пробовала.
Ната выросла с матерью, без отца. Мать преподаватель в институте. Очень интеллигентная, образованная и мудрая женщина.
Она мне как-то перед свадьбой сказала:
— Максим, ты точно уверен?
— Конечно! — я был на седьмом небе, что такая девушка как Ната согласилась быть моей.
— Подумай. Намучаешься ты с ней, — и такой тяжелый вдох сорвался с губ женщины.
И я реально знал, что с Натой просто не будет. Она была стерва, знающая себе цену. Но я не мог без нее, и был уверен, раз она согласилась стать моей, то и дальше я смогу с ней совладать.
А еще я верил… верил, что она меня любит. Что все взаимно.
Пока она не начала творить дичь, отравлять мою кровь, испытывать на прочность. Она шла по нарастающей, прощупывала грани дозволенного. А я все пытался доказать, что могу горы свернуть. И сворачивал. На работе. А она, она играла со мной.
  
И сейчас она тут? После нашего развода, после ее слов, что как мужик я никто. Что ей паршиво было со мной в постели. Что я ни на что не способен. Потому ей требовались другие.