Развод. Ты ее копия (СИ)

А потом я узнал, что при трагических обстоятельствах не стало его сестры. На тот момент мы уже были женаты с Анфисой. И как раз отдыхали на море.
С Акимом мы уже практически не общались. Но все равно я написал ему сообщение. Знал, как он был привязан к младшей сестренке, как о ней заботился и любил.
Он спросил, приду ли я на похороны. А мы только приехали на отдых. И смысл срываться и ехать, я ничем не помогу? Мы давно не общаемся. Я так и написал, что не в городе.
  
Аким ответил:
«Ясно».
Потом еще мы пересекались на общих мероприятиях. Перекидывались ничего не значащими фразами.
И сейчас я звоню ему и договариваюсь о встрече. Он не отказывает. Мы должны пересечься в ресторане через час.
— Привет! — он встает из-за столика, подает мне руку.
— Привет! Разговор есть срочный, — пожимаю его руку.
— Та я понял, раз настаивал на встрече сегодня.
Приходит официанта. Заказываю кофе. И сразу же перехожу к делу.
— Ты спишь с моей женой?
— Да, — короткий ответ.
В глазах ни тени раскаяния, сожаления, смотрит прямо, уверенно.
— Какого…
Я все же думал, он начнет отнекиваться. Скажет, что все это бред… Я, к примеру, не представляю, как бы стал встречаться с его женщиной. Пусть мы даже не общаемся на данный момент, но все же, для меня это низко.
— Макс, ты лепил из нее копию другой. Она для тебя всегда была заменителем, а она хотела почувствовать себя женщиной.
— Она не знала, что я… И не лепил я из нее копию! — повышаю голос, руки в кулаки сжимаются.
— Это ты думал, что не знала. А женщины многое чувствуют и понимают.
— Так какого она со мной не развелась?
— Были причины. Но теперь, конечно, разведется. И мы наконец-то будем счастливы.
— И ты считаешь это мужской поступок? — стараюсь не показывать, какая буря клокочет внутри.
— Ты смотри за собой, Макс. А уж какие я поступки совершаю, я сам разберусь. Скажу одно, в любви все средства хороши, — надменный взгляд.
Словно он победитель, и только что растоптал меня.
— А мои проблемы на работе, это твоих рук дело?
— Это твоя бездарность как руководителя. Я тут при чем, — усмехается. — Не позорься, Макс, просто отпусти ее с миром. Тем более, ты в накладе не останешься, я слышал, Наталья вернулась.
Все. Предел. Резко вскакиваю и кулак летит ему в рожу. Еще раз. И еще.
Аким здоровый мужик, примерно моей комплекции, но он не отвечает. Принимает удары, а в глазах триумф.
— Что тебе остается, Макс, только руками махать, — вытирает кровь с губ.
— Я тебе не верю!
— Твое право. А я больше не буду тратить время на пустые разговоры, — поднимается и идет прочь.
  
Глава 23
 
Вроде бы все понятно, факты на лицо, но нет… я как упертый осел должен убедиться… Мне мало… Я хочу иметь все доказательства на руках и тогда уже задавать вопросы. Так, чтобы уже не отвертелась.
Но если все правда, то все, начиная с нашей первой встречи было враньем. Ее игрой…
Для чего? Какие цели?
Только мой бизнес? Или что-то большее?
Я не еду домой. Не смогу смотреть ей в глаза и промолчать. Пишу сообщение, что у меня срочная командировка.
«Поняла».
Читаю ответ.
А вот я ничего не понял. Вот совсем.
Ночь провожу у себя в офисе. А наутро бегаю по всем контактам, которые мне оставил Евгений. Записываю разговоры, и уши в трубочку сворачиваются от того, что я слышу.
В подробностях, кем была Анфиса, как она себя вела. Они описывают мне совсем другого человека, не мою добрую жену, которая всегда смотрела на мир широко распахнутыми, невинными глазами.
Еще я еду в детский дом Анфисы. Общаюсь с директрисой.
— Я вам скажу, она далеко пойдет, если не загремит в места не столько отдаленные, — постукивает, остро наточенным карандашом по столу. — Или она уже?
— Нет.
— Девушка была очень изобретательной, умела подстроиться под любую ситуацию. Так филигранно выставляла себя жертвой, все плохие, все ее обижают, а она такая все невинная, правильная. Я и преподаватели первое время велись, а потом просекли ее манипуляции, умение вывернуть все в свою пользу. Рассорить всех вокруг себя. Она очень изворотлива, этим и многого добивалась.
Потом еще были разговоры с одной воспитательницей. Услышал практически то же самое.
Получается, она такая хорошая актриса?
Больше нельзя откладывать надо все выяснить. Поговорить с Анфисой, во всем разобраться.
Но перед этим надо быть морально готовым. Немного остыть. Потому как в любом случае, она беременна, так что надо держать себя в руках, ни в коем случае не перегибать. Но мне хотя бы посмотреть в ее глаза. Услышать правду. Понять все для себя, а дальше решать…
Остаток рабочего дня тоже проходит на нервяке. Хотел успокоиться, а в итоге взвинчен до предела. Потому как за одной проблемой, тянется еще три. И конца этому не видно.
Решаю снова остаться в офисе. О чем сообщаю жене. Хочется ее успокоить, но не нахожу в себе моральных сил. Слишком зол, постоянно прокручиваю услышанное в голове.
Когда офис пустеет, заказываю себе доставку. Хоть что-то надо закинуть в желудок. Голод добавляет злости, а я и так на грани бешенства.
Откидываюсь на кресле. Закрываю глаза и полностью ухожу в свои мысли.
— Максюш, приветики, — раздается совсем рядом.
Резко распахиваю глаза, а передо мной лицо Наты. Она смотрит на меня, как в начале наших отношений, влюбленными глазами, полными желания и очень сладких обещаний.
Тогда у меня срывало крышу, а сейчас… и да, и нет. Многое изменилось, хоть она по-прежнему вызывает тонну противоречивых эмоций внутри.
— Как ты пробралась? — отъезжаю на кресле дальше от нее.
— Ради тебя я и не на такое способна, — медленно облизывает свои губы.
Но смотрит все же иначе, более кротко, нежно, нет этого вызова в глазах, с которым появилась спустя столько лет после нашего развода.
— Нат, не неси чепухи, ты на что-то способна только ради себя любимой.
— Знаешь, Максюш, у нас же ведь и не было времени нормально поговорить. Все на эмоциях. Я злилась, что ты женат. Вела себя неправильно. И не объяснила тебе главного, — делает шаг ко мне.
Смотрю на нее сверху вниз, обтягивающие джинсы, темно-синяя кофточка, расстегнутая на неприлично много пуговиц. И при этом виноватый взгляд.
— Что ты еще можешь мне сказать, — отвечаю небрежно.
Стараюсь не показывать, что во мне идет борьба тьмы и света. Что одна часть меня, жаждет выкинуть ее, придать ускорения, чтобы оказалась от меня на максимально дальнем расстоянии. А другая моя часть, сгорает в огне адского притяжения, посылая по телу болезненные судороги.
— Тот случай… за который ты в обиде на меня. Все произошло не так, как ты думаешь. Те люди, они были очень опасны, ты и сам видел, их главарь возжелал меня. И у меня был выбор, или я доказываю, что ты мне безразличен и остаюсь с ним. Или… или тебя больше не будет, и меня все равно силой заставят подчиниться, — веки судорожно дергаются, губы дрожат. — Макс, я всегда любила только тебя. Ты, конечно, мне не поверишь. Но у меня есть доказательства, каждое свое слово я могу подтвердить.
— Так чего ты мне тогда эти доказательства не показала?
— Ты бы вступил в борьбу с ними. А шансы были не равны. Они бы тебя… в общем, я выбрала твою жизнь, пусть и не со мной, — подходит вплотную к моему креслу, опускается на колени.
Вот от этого его действия у меня челюсть едва к полу не падает.
Ната и на коленях?
Раньше да никогда, ни перед кем… а тут…
Ничего не понимаю.
— Ты чего… — выдаю хрипло.
— Максюш, прости меня. Я во многом сглупила. Во многом могла иначе поступить. Но я не представляю своей жизни без тебя. Я люблю тебя, и чувствую, что и ты не забыл. Я это знаю, — кладет руки мне на колени, в глаза заглядывает. — Наши сердца тянутся друг к другу. Ты ведь это знаешь. И я тут, чтобы мы все преодолели. Теперь вместе мы сможем все!