Развод. Ты ее копия (СИ)

  
Развод. Ты ее копия
 
Александра Багирова
   
Глава 1
 
— Вот так, должно быть теплее, — муж заботливо укутывает меня пледом.
Оставляет поцелуй на щеке. И возвращается к микроволновке. Разогревает еду из ресторана. Расставляет на столе. Движения у него быстрые, выверенные. Смотрю, как перекатываются его мышцы, как белая футболка подчеркивает пресс. В очередной раз отмечаю — муж у меня красавец. И не только во внешности дело, он лучшее, что случилось в моей жизни. Только с ним я увидела свет, а так с рождения блуждала по темному лабиринту. Выхода не видела.
  
— Максим, извини меня, — говорю виновато. — Это я должна была тебе ужин готовить.
— Ой, нашла чего переживать, — отмахивается. — Ты исполняешь важную миссию! Носишь нашего богатыря!
Действительно богатыря. Плод для моей комплекции очень большой. Седьмой месяц уже. Ноги стали страшно опухать. Так, что порой сделать лишнее движение больно. Я под неусыпным контролем врачей, в лучшей клинике. А дома окружена постоянной заботой мужа.
— Ничего, вот рожу, и буду тебя каждый день баловать чем-то вкусным, — смотрю с нежностью на Максима. — А пахнет так вкусно.
— Все диететическое, что доктор прописал, — пододвигает ко мне тарелку. — Так что приятного, волчица моя.
— Макс, ну какая же я волчица, — смеюсь.
Все никак привыкнуть не могу, что он так меня называет. Я себя ником образом с волчицей не ассоциирую. Но раз ему нравится…
— Да… — по его лицу пробегает непонятная тень. — Зубки еще до волчицы надо отрастить. Но ничего, все впереди, — вздыхает и утыкается в свою тарелку.
— Зачем мне отращивать, у меня же ты есть, — мягко смотрю на него.
— Есть, но… меняться тоже надо, Нат.
— Ой, хватит уже изменений, — делаю глоток чая.
Словно пытаюсь запить имя, которое так и не стало моим. Уже четыре года прошло, а у меня ощущение, что все равно не ко мне обращаются.
Когда мы с Максимом поженились, я сменила не только фамилию, но и имя. Муж сказал, что имя мое — это прошлое. Оно всегда будет напоминать мой детдомовский ужас. А у меня начинается совсем другая жизнь. Потому с прошлым надо кардинально прощаться. Так из Анфисы Лукиной я превратилась в Наталью Артемьеву.
Доводы мужа были логичные. Слишком через многое я прошла, чего и вспоминать не хочется. Но ни волчицей, ни Натальей до сих пор себя не ощущаю. Но раз ему приятно, раз он видит меня с этим именем, пускай. А я просто счастлива рядом с Максом. А это такие мелочи.
— Ой, мы еще толком и не начинали! — кладет в рот кусок куриной грудки и с аппетитом его жует. — Вот родишь, восстановишься и продолжим. Будешь у меня такой, — закатывает глаза, — ммм…
— А сейчас я не такая? — надуваю губы.
— Нат, всегда есть к чему стремиться! Как там говорят, нет пределов совершенству! — накрывает мою руку своей большой ладонью.
По телу разливается тепло. Жить не могу без его прикосновений.
Звонок в дверь раздается неожиданно. Почему-то кажется очень противным.
— Ты кого-то ждешь так поздно? — спрашиваю, пытаясь загасить непонятный приступ тревоги.
— Не, — муж, наоборот, беззаботно пожимает плечами. — Пойду посмотрю, кого это принесло.
Он идет в коридор. Смотрит на монитор домофона.
— Быть не может… — раздается его сдавленное.
— Кто там, Макс? — кричу со своего места. Вставать не хочется, я только умостила ноги так, чтобы они не болели.
Звонок повторяется. Как мне кажется более настойчиво.
Муж молчит. Наступает давящая тишина. Хлопок двери.
— А вот я и дома, — раздается женский голос. — Фух, ты бы знал, Макс, какая была тяжелая дорога.
Шуршание.
— Ната! — удивленно-ошарашенный голос мужа.
— Лицо проще сделай, рот закрой. Муха залетит, — томный смех.
Что там происходит. Я поднимаюсь с диванчика. Сердце колотится так, что норовит из груди выпрыгнуть.
— Я такая голодная. Чем дома кормят? — голос становится ближе.
А направляюсь в коридор. Но не успеваю дойти и до середины кухни, как в дверном проеме вырисовывается женщина.
— Опа, приехали, — она рассматривает меня, как мелкую, диковинную мошку.
А я не могу произнести ни слова. Больше ее появления, удивляет то, что мы с ней похожи как две капли воды.
— Еще одна отвисшая челюсть, — она смеется, поворачивается к идущему за ней мужу, — Макс, какая-то бледная моя копия, не мог никого лучше найти?
  
Глава 2
 
— Вы кто? — спрашиваю тихо.
Ноги совсем не держат, и я хватаюсь за стул, чтобы не упасть.
Она старше меня лет на пять, потрясающая фигура, утонченный макияж. Серо-голубые глаза, которые искрятся самодовольством. У меня они такого же цвета, форма носа, губ… сходство просто нереальное. Если бы мне кто-то сказал, что так могут быть походи два абсолютно незнакомых человека, я бы не поверила.
— Я хозяйка этого дома, — заявляет уверенно. Проходит к столу, отодвигает стул. — Макс, где твои манеры, хоть бы поухаживал что ли? Или мне самой все делать?
— И ты считаешь это нормальным? — муж зависает на проге, руки скрестил на груди.
— Я точно считаю это ненормальным! — возвращаюсь на свое место, а то боль в ногах, бешено колотящееся сердце не дают спокойно даже дышать, не то, что соображать. — Ты ничего не хочешь объяснить?
— Да. Макс, какого ты ее обрюхатил? — женщина накладывает себе в тарелку салат, овощи, мясо.
— По какому праву вы себе позволяете так по-хамски вести себя в моем доме! — спрашиваю ее строго. А смотрю на мужа, все жду, когда он разберется в ситуации. Как он умеет, жестко и без компромиссов. — Я вызову полицию.
— Вызывай. Я в своем доме. А вот по поводу твоего нахождения тут, возникают вопросики, — пожимает плечами и отправляет вилку с салатом себе в рот. — Как-то стряпня не очень. Я лучше готовлю, да, Макс?
— Наташ, знакомься, это моя первая жена Наталья, — подает голос муж.
— Первая и неповторимая, — отточенным жестом поправляет белокурый локон.
— Наталья… — повторяю на выдохе. Перед глазами черные круги.
До меня начинает доходить весь ужас ситуации. Смена имени… Наталья… Не только имени… Муж просил меня перекраситься, муж повел меня к пластическому хирургу и мне меняли форму носа.
Он говорил, что видит, как мне будет лучше. И если есть возможность, почему бы не изменить что-то в своей внешности.
Я отказывалась, а он так долго уговаривал. Находил столько аргументов. А я его так люблю, что не смогла отказать. Хоть операция далась сложно. И я сто раз пожалела, что на нее пошла. А сейчас я смотрю на свой сделанный нос… на ее нос… И хочется заорать в голос. Потому что осознания рвет меня острыми зубами, я истекаю кровью внутри.
— А у тебя что еще и со слухом проблемы? — она режет мясо ножом. На ногтях розовый маникюр, губы нежно-розовые.
Именно таким цветом меня Макс просил красится. Даже сам мне помаду, тени покупал, и уходовую косметику. А я была уверена, что мне достался золотой муж, который так во всем разбирается и заботится обо мне.
— Нат, сбавь тон, — он осаждает незваную гостью.
— Я еще даже не начинала, Макс. Так рассказывайте, как вы тут живете-поживаете? Как ты, муженек, до такого докатился?
— Мне тоже интересно, почему ты до сих пор не выгнал ее из дома? — спрашиваю мужа и голос даже не дрожит. Хотя внутри апокалипсис.
— Это и ее дом тоже, — отвечает спокойно.
А сам пожирает ее глазами. Никогда в жизни я не видела такого взгляда у своего мужа. Это не восхищение, это нечто другое, гораздо сильнее что-то темное и пугающее.
— Как ее? — делаю глубокий вдох. — Я хочу понять, что тут происходит!
  
— А тебе кто разрешал свой птичий клювик открывать? — Наталья смотрит на меня выгнув бровь. Насмешливо с таким чувством превосходства, словно я хуже пыли под ее ногами. — Макс, избавься от нее, — тычет в мою сторону вилкой. Она меня раздражает.