Физрук: на своей волне 4 (СИ)

Хлопнул в ладони, и звук разлетелся по залу.
— Так, дамы, внимание сюда! — сказал я громко и уверенно.
Все повернулись ко мне. Даже самые обиженные замерли, глядя с ожиданием.
— Приношу свои искренние извинения, — начал я. — Влез в ваш тренинг не со зла. Всё делал ради вашего же блага. Так что всех обнял, поднял и больше не мешаю.
Напряжение потихоньку стало спадать.
  
Все женщины наперебой загомонили, заверяя, что ничего страшного не произошло.
— Да вы что, Владимир Петрович, всё в порядке! — сказала учительница начальных классов, кстати, первой визжавшая при моём появлении. — Мы даже рады, что вы вмешались! Вы уж простите, но вы такой заботливый, прямо настоящий мужчина.
— Верно, — подхватила ещё одна. — Если бы все мужчины были как вы, Владимир Петрович, нам бы вообще никакие тренинги не понадобились!
Неловкость окончательно ушла.
— Ладно, дамы, развлекайтесь, — сказал я, сцепив пальцы и тряхнув кистями рук над головой. — Только помните, что завтра у нас рабочий день, так что до фанатизма не доводите.
Смех прокатился по залу.
Я уже собирался уходить, но взгляд сам нашёл Соню. Она стояла чуть в стороне и, похоже, больше не участвовала в «тренинге». Подошла к вахтёру, сказала ему что-то тихо. Я краем уха услышал:
— Я подумала и поняла… не хочу больше в этом участвовать.
Затем Соня перевела взгляд на манекен, лежащий на полу, всё ещё облепленный подсохшим томатным соком.
— Я прощаю его, — добавила завуч.
Вахтёр только кивнул, а я понял, что это, пожалуй, единственный момент за весь тренинг, который и правда имел какой-то смысл.
Надеюсь, что у Сони теперь голова на место встала. Значит, терапия по-старинке, образца девяностых, всё ещё работает лучше, чем вся их новомодная психология.
— Я тебя понял, Сонечка… — пробормотал вахтёр.
Однако по лицу Миши было видно, что он не в восторге от такого исхода. Отказ Сони явно бил по его «терапевтическому бизнесу». Ну а как — одна клиентка минус и один платёж тоже минус. Но виду Миша не подал, только попытался натянуть вежливую улыбку.
— Я всё равно останусь, помогу убрать, — заверила Соня, глядя на остальных женщин. — Мы же тут все вместе наследили.
Она отошла от вахтёра, а я тем временем подозвал Михаила к себе.
— Это, Миша, я, собственно, почему приехал в такое время, — сказал я. — Я там у тебя оставил свою машину во дворе, на школьной стоянке. Так что ты, если что, пригляди за ней краем глаза, ладно? И не пугайся, когда увидишь.
— Хорошо, Владимир Петрович, — быстро ответил вахтёр. — Сделаем, как скажете.
Я еще раз окинул взглядом спортзал. Женщины снова начали выстраиваться полукругом, включили музыку. Вроде бы всё вернулось в своё русло.
Я развернулся и пошёл прочь.
Вышел из школы, вдохнул полной грудью прохладный ночной воздух. Время перевалило за полночь, и, если честно, стоило бы уже спать: утром вставать… и снова на работу.
Телефон к этому моменту окончательно сел, и, надо признаться, это было даже к лучшему. Ни звонков, ни сообщений — ни от кого. Тишина, редкость в это время.
Я спустился с крыльца и вдруг поймал себя на мысли, что сделал это как-то легко, без привычной тяжести в ногах.
Прежде я держался за перила — колени ныли, дыхание сбивалось. А теперь… нет. Спустился свободно, как будто помолодел лет на десять. Ну или похудел на десять килограмм…
Да, тут надо отдать должное — за одну неделю я реально скинул прилично. Нервы, постоянные разборки, толком не ем, зато физическая активность зашкаливает. И вот результат, так сказать, не заставил себя долго ждать.
Я взмахнул руками, чтобы чуть размяться, и сразу почувствовал, что куртка, которая раньше тянула в плечах, теперь сидит свободнее.
Отлично.
Ещё немного, и можно будет менять программу тренировок, переходить на железо, подкачивать мышцы. Давно пора.
Но, как оказалось, приключения на этом не заканчивались.
Когда я спустился со школьного крыльца и пошёл вдоль двора, взгляд сам зацепился за свет фар. Неподалёку, чуть в тени, стояла машина — фары горели, двигатель работал, будто водитель ждал кого-то.
Я прищурился, подошёл ближе и понял, что машина мне знакома.
Точно, блин, это автомобиль того мужика, который приезжал за моей ученицей, когда мы проводили субботник во дворе школы.
Очень интересно…
И что он, чёрт возьми, делает здесь посреди ночи?
  
Глава 11
 
Дальше — больше.
Дверь машины вдруг распахнулась, и в тишине ночи раздался недовольный, с хрипотцой голос с акцентом.
— Вали на хрен! — недовольно заорал он.
Я сразу понял, что орёт тот самый тип, любитель натирать свою спортивную тачку тряпочкой.
Через мгновение из салона буквально вытолкнули мою ученицу. Я узнал её сразу — даже в полумраке.
Я нахмурился и рванул в сторону автомобиля, но дойти не успел. Следом за девчонкой из машины вылетели её сумка и куртка, упали на землю. Девчонка растерянно захлопала глазами, как будто не понимая, что происходит.
— Да что ты делаешь⁈ — закричала она, голос сорвался и перешёл на визг.
Хлопнула дверь — водитель резко захлопнул её, не собираясь больше разговаривать. Девчонка с трудом поднялась с асфальта, схватила сумку, замахнулась ею и попыталась ударить по машине, но промахнулась.
Похоже, водитель даже не заметил — только газанул изо всех сил. Колёса заскрежетали, визг резины разрезал тишину.
Машина сорвалась с места, обдав девчонку густым сизым дымом из выхлопной трубы. Как её зовут там, блин, ещё имя такое… точно, Милана!
Так вот, Милана так и осталась стоять посреди дороги, с раскинутыми руками, будто не веря, что всё произошло всерьёз.
— Да пошёл ты! — выкрикнула она вслед, показывая средний палец удаляющемуся автомобилю.
Жест получился отчаянным, но запоздалым. Машина уже сворачивала за угол, и свет фар погас за школьным забором. Судя по всему, её молодой человек был теперь уже официально бывшим молодым человеком. Хотя, если уж честно, не таким уж и «молодым».
Неприятно, конечно, получилось, но чего Милана ожидала? Когда малолетка связывается со взрослым, да ещё с таким типом, который на морду явно из тех, кто привык брать, пока дают, то финал предсказуем.
— Ненавижу… урод, обманщик! — продолжала цедить девчонка.
Она вытирала слёзы с лица и всматривалась в темноту, где уже давно не было ни фар, ни шума двигателя.
Я медленно подошёл к Милане сзади, стараясь не шуметь, чтобы не напугать. На земле валялась её куртка и сумка — я наклонился и поднял их. И то, и другое было перепачкано в грязи. Настолько, что только в химчистку отдавать…
— Привет, — сказал я негромко.
Вот не хотел её пугать, но всё равно Милана вздрогнула, резко обернулась и уставилась на меня, как на привидение. Глаза у неё сделались круглыми, как блюдца.
— Владимир Петрович⁈ А что вы… что вы тут делаете⁈ — спросила она растерянно, будто не верила, что это действительно я.
Ну, логично. Не каждый день увидишь своего учителя, стоящим посреди ночи у школы. Особенно после того, как тебя только что выкинул из машины какой-то тип.
Хотя, если честно, ровно тот же вопрос я мог задать и ей.
— Да так, — пожал я плечами, подавая Милане куртку и сумку. — Мы тут плюшками балуемся. Держи, обронила, наверное?
— Блин, теперь её не одеть, — пробормотала она, с досадой разглядывая куртку. — Вся грязная и мокрая…
Минуса, хоть и не было, но на улице был дубак — дыхание превращалось в пар. Милана вся дрожала, на ней из одежды была только тонкая майка с коротким рукавом. Ну и юбка, которая тоже промокла. Когда её выкинули из машины, она упала прямо в лужу.
  
Сейчас моя ученица стояла возле родной школы — худая, растерянная, дрожащая. Я понимал, что в таком виде долго не простоишь. Как минимум простуда обеспечена, если не воспаление лёгких.
Поэтому я не стал ничего объяснять — просто молча снял с себя свою куртку и протянул Милане.