Мой дикий адвокат (СИ)

— Ты предохраняешься? — уточняю запоздало, не потому что боюсь последствий, а потому что хочу знать теоретические расклады и быть к ним готовым.
— Я на гормонах. Так что отцом ты не станешь, не переживай, — Жанна садится на столе и начинает быстро застегивать блузку.
— Я и не переживаю, — поднимаю пальцем её лицо за подбородок и медленно чмокаю в губы, а Злобина будто нехотя отвечает. — Я просто люблю быть в курсе событий. Я заеду вечером. Подкину тебя до дома, мы выпьем кофе, оскверним мою машину пару раз и поговорим о том, что будет дальше. Ты мне подробно расскажешь, куда тебя занесло, и я всё решу.
  
— Я тебе прямо сейчас скажу, что будет дальше, — хмурится Жанна, спрыгивает со стола и, быстро поправив трусы, одёргивает и отряхивает юбку, а затем начинает собирать с пола папки. — Я готова с тобой заниматься сексом время от времени, для здоровья и приятного досуга. В мою жизнь ты не лезешь, Доманский. Всё.
  
28. Стена
 
Сказать, что я охренел, — это ничего не сказать.
Смотрю на Жанну молча несколько секунд.
— Ты это серьезно? — уточняю в слабой надежде, что не правильно понял.
— Абсолютно.
Мне казалось, что только что между нами рухнула та ледяная стена, которую так старательно возводила Жанна все эти дни. Оказалось, победу я праздновал слишком рано. Меня, по факту, еще раз хорошенько так приложили мордой об мою самоуверенность.
— То есть, ты хочешь сказать, что у тебя все хорошо? И никаких проблем нет? — присаживаюсь на корточки и помогаю собирать дела.
— Я хочу сказать, что меня все устраивает. — поднимает на меня Злобина взгляд. — И все свои проблемы я способна решить самостоятельно.
Значит, проблемы все-таки есть...
Поджимаю губы и молчу. Я многое могу сказать, но поможет ли мне это в данный момент? Дипломатия — сложное искусство. И пусть во мне сейчас все кипит, что-то мне подсказывает, что если я надавлю, то потеряю весь прогресс в наших отношениях с Жанной. А я не хочу его терять. Мне просто нужно еще немного времени, чтобы расположить ее к себе. Потому что я вижу и чувствую, что дело не только в старых обидах. Есть что-то еще, что Злобина упрямо не хочет мне рассказывать.
— Хорошо. — вздыхаю и смотрю, как Жанна торопливо надевает туфли и накидывает легкое пальто. — Я заеду вечером после работы. Выпьем кофе и просто потрахаемся для здоровья и досуга.
— Договорились, — Злобина щелкает выключателем и оборачивается ко мне. — Можно без кофе.
— Как скажешь, — улыбаюсь ей широко и притягиваю к себе, нежно целую в щеку вдоль линии челюсти и перехожу на шею.
— Дэн, — выдыхает Жанна сердито и упирается ладонями мне в плечи.
Отстраняюсь с улыбкой.
— Что, моя маленькая зазнайка? — шепчу ей в губы и снова дразню поцелуями. — Может, ну его, этот обед?
— Мне нужно в экспертизу, — уворачивается Злобушка.
— Тогда я подкину тебя, — нехотя выпускаю ее из плена.
Когда останавливаюсь возле здания бюро и Жанна уходит, провожаю взглядом ее фигуру, красиво очерченную бежевой тканью, и тянусь к телефону. Набираю своего внештатного, но очень ценного, сотрудника.
— Добрый день, Денис Дмитриевич, — раздается тихий напряженный голос в трубке, и я понимаю, что “тигр на охоте”.
— Добрый день, Руслан. Мне нужна твоя помощь. Мы можем встретиться сегодня до шести вечера? Или после восьми?
— Да, давайте часиков в девять, я позвоню заранее, — отзывается мой собеседник и сбрасывает вызов.
Вздыхаю.
Это отличный частный детектив, хоть и немного странный. Не знаю, какими методами он добывает нужную информацию, меня это мало интересует, — главное, что еще ни одной задачи за годы сотрудничества он не провалил. Ас в своем деле. И сейчас мне как никогда нужны все его таланты.
Потому что зря Злобина думает, что может остановить меня. Если я решил узнать правду, я вытрясу всех скелетов из ее шкафа и из шкафа ее псевдомуженька. И я найду способ, как вытащить Жанну даже из ада, если потребуется. Даже если это теперь ее любимая среда обитания.
— Григорий, все документы по следачке и ее мужу закинь на чистую флешку и положи мне на стол. — прошу Поручика. — И дочь ее пробей. Учеба, работа, детский сад, — словом, все с момента рождения.
— Принял, — отзывается помощник и я отключаюсь, потому что из здания экспертизы выходит Жанна с документами в руках.
Увидев меня, она притормаживает и хмурится, но все же садится в машину.
— Зачем ты ждал меня? Мы же не договаривались.
— Я просто заболтался по телефону, а тут ты. Судьба. — усмехаюсь. — Куда теперь?
— На работу.
— Окей, — выезжаю с парковки и подкидываю Жанну обратно.
Она уходит, бросив короткую благодарность, а я не задерживаю. Во-первых, я злюсь. Мое эго все же уязвлено ее словами. Во-вторых, нужно усыпить бдительность Злобиной. Пусть думает, что я буду довольствоваться лишь “приятным досугом”. Пусть думает, что мне только это от нее и нужно.
Всю вторую половину рабочего дня отпиваюсь чаем и работаю с документами. После болезни, я немного просел в делах и приходится наверстывать упущенное. Но, все же, в шесть часов вечера я как штык паркуюсь чуть вдали от входа в следственный, пишу Злобиной сообщение и терпеливо жду ее.
Когда строптивица появляется на крыльце и, увидев мою машину, спокойно направляется к ней, я даже удивляюсь такой покорности.
— Вау, — улыбаюсь, когда она падает в машину и откидывается на сидении. — А где фокусы с убеганием?
— Дэн, я устала сегодня, — отмахивается Жанна и закрывает глаза. — Давай перепихнемся по-быстренькому — и по домам.
Сжимаю руль до скрипа и побелевших костяшек. Хочется выругаться покрепче.
Эта стервозина решила до конца меня вымотать своими приколами? Я прекрасно понимаю, для чего она это делает. Я не буду трахать Злобину в таком состоянии, и она это знает, поэтому просто включила заднюю. Возможно, испугалась, что я не отступлюсь.
Но, хрен-то она угадала, что вывернет все по-своему.
— Девочка моя, — улыбаюсь широко и отъезжаю от следственного, тянусь рукой к руке Жанны и сплетаю наши пальцы, — какой может быть секс с уставшей женщиной? Я же не животное. У меня есть для тебя кое-что другое.
  
29. Сдаться
 
— Куда мы едем? — тут же напрягается Жанна.
— Увидишь. — усмехаюсь.
— Дэн, мы так не договаривались, — хмурится она, убирая свою руку и выпрямляясь в кресле.
— Расслабься, солнышко, — вздыхаю. — Надолго я тебя не задержу. Отдыхай. Или ты придуривалась?
Злобина закатывает глаза и, снова откинувшись на кресле, переводит взгляд за окно.
Ну вот и все, нечего со мной спорить.
— Я не пойду никуда, — заявляет Жанна, когда мы подъезжаем к моему дому.
— Ну, если ты хочешь удивить консьержа своими визгами, могу отнести тебя на руках. Или на плече. — смотрю на нее с улыбкой.
Вздохнув, Злобушка открывает дверь и выходит. Пропускаю ее перед собой в подъезд и мы поднимаемся на мой этаж.
— Заходи, — распахиваю дверь квартиры. — Чувствуй себя как дома. Иди в душ, полотенца найдешь в шкафу.
— Какой душ, Дэн? — оборачивается Жанна и смотрит на меня сердито. — Ты же не трахаешь уставших женщин.
— Ну, душ же поможет тебе взбодриться, — подмигиваю ей. — Хочешь, вместе примем? Обожаю трахаться в душе.
Злобина поджимает губы и уходит в сторону ванной, а я иду на кухню, споласкиваю руки и ставлю на варочную панель небольшую кастрюлю с водой. Достаю из морозильного отсека тигровые креветки, а из холодильника — томаты-черри, зелень, пармезан, сливки.
К тому моменту, как Жанна выходит из душа и появляется на кухне в одном белом махровом полотенце, я уже заканчиваю приготовление ее любимой пасты. Двадцать лет назад я готов был каждый день баловать Злобину блюдами итальянской кухни.
  
На несколько секунд зависаю на стройных бедрах Жанны, едва прикрытых полотенцем, и испытываю резкий прилив возбуждения, но я буду не я, если нарушу свое слово. Сказал — не буду трахать, значит, не буду.