Мой дикий адвокат (СИ)

Люди не меняются.
— Доманский! — она аж топает ногой от возмущения и сжимает кулаки. — Как же я тебя ненавижу, высокомерный ты мерзавец!
Приподнимаю бровь, глядя на ее по-девичьи наивную истерику, и киваю на папку.
— Документы посмотри, солнышко. До встречи в шесть.
— Даже не притронусь! — летит мне в спину, когда я выхожу из кабинета и закрываю дверь. — Еще и чулки порвала из-за тебя, гад.
  
Вспоминаю, сколько трусиков мной было разорвано на ней в порыве страсти.
Усмехаюсь.
Притронешься.
Иду по коридору, победно улыбаясь, как будто выиграл очередной суд.
Снова сталкиваюсь с девушкой с прекрасным именем Виктория и подмигиваю ей коротко. Чувствую в спину заинтересованный взгляд и оборачиваюсь на ходу. Девчонка тут же делает вид, что рассматривает что-то на стенде.
Возвращаюсь в свой офис. Секретарша приветливо улыбается, заправляя аккуратный локон за ухо.
Умная девочка. И выглядит, как будто я ее из модельного агентства украл. Люблю, когда меня окружают роскошные вещи.
— Екатерина, все хорошо? — уточняю, снимая пальто и вешая его в шкаф.
— Денис Дмитриевич, я подготовила документы, которые вы просили, они у вас на столе. Пока вас не было, приходили безопасники, проверили камеры. Оставили акт на подпись, он тоже на столе. Было два звонка от потенциальных клиентов по поводу вашей консультации, я записала их в программе. Приготовить вам кофе?
— Я сам. Спасибо. Напомни мне в пять, что у меня встреча.
Захожу в кабинет, включаю кофе-машину. Прикуриваю сигарету и беру в руки акт, пробегаю его глазами, подписываю. Затем изучаю документы, откладываю в сторону.
— Екатерина, позовите ко мне Поручика. — прошу секретаршу по внутренней связи и беру кофе.
Ржевский Григорий — мой помощник. На его плечах лежит добыча различной информации, которая может потребоваться для защиты интересов моих клиентов. Но, есть и такие вопросы, которые я предпочитаю решать самостоятельно.
Отпиваю кофе и неторопливо, смакуя каждую букву, вывожу на листе для заметок три слова.
Злобина Жанна Максимовна.
— Денис Дмитриевич, вызывали? — в кабинет заходит Григорий и я тяну ему листок.
— Это — следователь по делу Жаровой Валерии. Мне нужна любая информация, которую сможешь найти.
— Принципиальная стерва? — усмехается помощник, и я задумчиво смотрю на него.
Несмотря на то, что он прав, почему-то за эти слова мне все равно хочется вырвать ему кадык. Возможно, потому что я собственник? И я все еще считаю Злобину своей? А свою женщину я никому не позволю оскорблять.
— Холодная, принципиальная, язвительная, мстительная ведьма, — широко улыбаюсь ему в ответ. — Но если ты ее еще хотя бы раз так назовешь, про карьеру адвоката можешь забыть.
— Принял, — невозмутимо кивает Ржевский и выскальзывает из кабинета.
Снимаю очки и раздраженно массирую переносицу. И откуда ты взялась на мою голову, Злобушка? Как так получилось, что я, вхожий во все структуры Министерства юстиции, ни разу тебя не встретил за эти годы? И именно сейчас, когда на меня напала тоска по шальной молодости, ты материализовалась будто из ниоткуда? Ведьма, никак иначе.
Открываю ноутбук и, выкинув все мысли из головы, погружаюсь в работу. Умение сосредоточиться в нужный момент — прекрасное качество, которое я воспитал в себе в самом начале своей карьеры. Вот и сейчас я тщательно изучаю документы своих подзащитных, делаю пометки и рисую схемы, понятные только мне одному.
Но, как только заканчиваю и тянусь за сигаретой, взгляд падает на часы. Почти четыре.
Встаю из-за стола и выхожу из кабинета.
— Екатерина, меня сегодня не будет. Если что-то срочное, звоните. — бросаю секретарше, доставая пальто.
Паркуюсь возле ЦУМа и захожу внутрь. Прогуливаюсь неторопливо и ищу глазами витрины с бельем. Наконец, останавливаюсь возле нужных.
— Добрый день, я могу вам чем-то помочь? — тут же вырастает рядом со мной улыбчивая девушка-консультант.
Скольжу взглядом по ее утонченной фигуре, затянутой в строгое платье-футляр.
— Какой у вас размер одежды? — поднимаю глаза на ее милое личико.
— Эс, — смущенно краснеет она, опуская глаза.
— Тогда мне нужны чулки на размер “эм”. Черные. С кружевом. — улыбаюсь ей, поправляя очки. — Очень нежные и приятные на ощупь. Есть такие?
Сижу в машине недалеко от входа в следственный отдел и читаю книгу. То и дело поглядываю на окна кабинета Жанны, в них все еще горит свет. На заднем сидении лежат шикарные голландские розы темно-бордового цвета и заполняют своим ароматом весь салон. Люблю розы. Они ассоциируются у меня с женственностью.
В очередной раз поднимаю глаза и вижу, что в окнах кабинета Жанны уже темно. Тут же убираю книгу и смотрю на часы. Уже седьмой час. Разминаю спину и медитирую на дверь. Вот-вот выйдет, снежная королева.
В подтверждение моих слов, дверь распахивается и из нее выходит моя добыча, только вот не одна. Следом тащится какой-то мужик и они мило беседуют, неторопливо направляясь в сторону метро.
Усмехаюсь и завожу двигатель. Наивно думать, что меня это остановит, Злобина.
  
3. Дикарь
 
Подгадав момент, когда они останавливаются на светофоре возле пешеходного перехода, заворачиваю и преграждаю путь. Быстро беру букет и выхожу из машины. Вижу на лице Жанны плохо скрываемое удивление.
— Добрый вечер, — кидаю короткое приветствие ее спутнику и, вручив Злобушке цветы, увлекаю ее за талию в сторону машины.
— Куда ты меня тащишь? — тихо шипит она сквозь зубы.
— Кажется, ты забыла о нашем договоре, милая. — улыбаюсь, но держу так крепко, чтобы она и не подумала вырываться.
— Ты ведешь себя, как дикарь! Перегородил пешеходный переход! — возмущается Жанна, непроизвольно семеня рядом со мной.
— Боже, как мне похуй. — вздыхаю.
— Доманский! — рычит она свирепо, а я открываю заднюю дверь и аккуратно заталкиваю ее внутрь.
— Жаль. Я хотел сказать, мне очень жаль. — усмехаюсь, глядя на нее сверху вниз и захлопываю дверь.
— Всего хорошего, — киваю ошалевшему от моего налета менту.
Под косыми взглядами недовольных прохожих обхожу машину и трогаюсь с места.
— Ты опозорил меня при коллеге! — взвизгивает Злобина и я чувствую ее взгляд в области виска. Не взгляд, а дуло пистолета по ощущениям.
— Поехать в ресторан с лучшим адвокатом столицы — боже, какой позор! Как ты отмоешься-то теперь от клейма такого?
— Не ерничай!
Усмехаюсь.
— Вот так вот захочешь пообщаться с подругой юности, вспомнить молодость, а она возмущается. — улыбаюсь и включаю старый рок.
“Улица роз”. Как мы кайфовали под эту песню, катаясь по ночам и тусуясь до самого утра.
— Помнишь?
— А если мне не хочется вспоминать молодость, Доманский?
Наблюдаю в зеркало заднего вида, как Жанна откладывает букет, снова скрещивает руки на груди и сидит с недовольным видом.
— Почему? Было же классно.
— Ну, может, потому что мне сейчас гораздо круче, чем в молодости? Не думал, что такое возможно? Или ты спустился с Олимпа и решил порефлексировать на досуге, а тут я под руку попалась?
— Типа того, — усмехаюсь. — Приятно встречать старых друзей.
— Это не взаимно, Дэн, — сталкиваемся взглядами в зеркале. — Мне нужно домой, к семье.
— У тебя есть семья? — хмыкаю, стараясь не показать вида, что удивлен.
— Что тебя удивляет? — сердито усмехается Жанна. — Мне кажется, наоборот, странно, когда у человека в таком возрасте семьи… нет.
— Это на меня намек? — улыбаюсь ей. — Следишь за моей жизнью?
— Нет, я думала, мы про меня говорим. — Злобина остаётся невозмутимой и даже не запинается, чем начинает бесить.
  
У меня нет семьи. Я всю жизнь занимался карьерой. Как ювелир, создавал свою фирму и репутацию, не желая распаляться на такие энергозатратные вещи, как постоянная женщина и семья. Зачем, если можно наслаждаться жизнью и не быть привязанным к кому-то?