Учительница сына. Будешь моей (СИ)

Громов всякий раз вклинивается между мной и полом, чтобы вышибить опору из-под ног. Чтобы стало невозможно ни стоять, ни дышать. И он делает это там мастерски, словно это то самое, для чего он вообще родился на этом свете.
С последней посетившей меня мыслью, о том, что нужно позвонить знакомой девочке из поликлиники и оформить больничный с сегодняшнего дня, вылетаю из здания компании.
  
Меня никто не удерживает здесь, и на улице я планировала глубоко вздохнуть и наполнить легкие вкусом свободы.
Но судьба распоряжается иначе, и я едва не влетаю носом в сильный широкий торс Громова.
Оглядываюсь зачем-то, точно пытаюсь понять, как он мог оказаться здесь?
– Я на лифте, – поясняет мужчина, заметив немой вопрос, запечатленный на моем лице.
А я правда что ли подумала, что этот мужчина поведется на мои угрозы и отстанет? Как услышит про полицию и, пождав хвост, сбежит? Я вот на полном и непоколебимом серьезе так подумала?
– Я сейчас закричу! – предупреждаю его.
Громов разводит руками, как ни в чем не бывало. Мол, кричи, чего уж там?!
И я хочу заорать, честно, но не выходит.
Просто не получается.
– Можешь еще и полицию вызывать. Расскажешь ментам, как я тебя насиловал. Только когда про износ будешь втирать, не забудь подробно описать, как орала и кончала, пока я тебя трахал.
От его слов становится жарко и неприятно. Неприятно потому, что Громов прав. Жертва из меня никудышная. Я сама хотела с ним секса с самого первого дня.
Мне остается только стоять и глубоко напряженно дышать, скрывая, как только возможно, взрыв эмоций, бушующий сейчас внутри меня.
– Давай не будем усложнять, Диан?! – предлагает Вадим. – Ты просто сядешь в тачку, и мы поедем.
– Может тогда сразу на член тебе сесть? – вырывается из меня непрошенный комментарий.
Но я тут же жалею, что не оставила эту язвительность внутри.
Как раз в этот момент из здания выходит какой-то мужик в костюме. Косится на нас, оценивая меня взглядом.
Но Громов не теряется. Его почему-то даже веселит мое состояние:
– Так тоже можно, – ухмыляется он. – И если ты настаиваешь, я прям готов.
Хочется снова зарядить по его циничной усмехающейся морде, но этот порыв удержать удается. Я просто покажу свою слабость, если буду размахивать руками.
Рукоприкладство – это вообще не мое. Даже если человек заслужил.
Разговаривать с Вадимом бесполезно, потому спешу просто его обойти. Шансов мало, но я решаю попробовать. Ничего не теряю.
Но, конечно же, стоит сделать только шаг в сторону, как Громов хватает меня и уже привычно взваливает на плечо.
Взвизгиваю и бью его, куда дотянусь. Прохожим нет до нашей перепалки никакого дела.
Вадим устремляется в нужную ему сторону и уносит меня туда же.
– Громов! Отпусти меня немедленно! – кричу ему.
Но знаю, что не отпустит. Мы это уже проходили.
– Я же сказал, что ты поедешь со мной, училка?! Сказал. Но, видимо, не умеет слушать. Или с памятью у тебя совсем херово?
– ОТ-ПУС-ТИ! – ору, продолжая бить наглеца по спине.
Никуда я с ним не поеду. Уже понимаю, чем все может закончиться.
У меня уже руки устают, да и ноги ослабли, так что приходится безвольно повиснуть на плече у мужчины.
Хотя, какой же это мужчина? Варвар, что приехал грабить русские деревни и хватать там все, что попадется под руку.
И я только лишь одного не понимаю – ему что, больше заняться нечем? Наверняка, вокруг полно женщин, которые сами его хотят и с удовольствием раздвинут ноги.
Или Громову просто нравится ломать других людей? Привычка такая?
Но больше всего меня бесит другое. В глубине души, очень глубоко, но недостаточно, чтобы можно было просто игнорировать, я ликую. Мне нравится, что Вадим не отстал, а сгреб в охапку и забрал с собой.
Он слишком горячий, чтобы я могла перед ним устоять. Слишком сексуальный, чтобы сопротивляться.
Уверена, любая девушка на моем месте была бы польщена вниманием такого мужика. Но есть другие вещи, которые я считаю приоритетными для себя. Например, чувство собственного достоинства, и я уже поступилась им сегодня. О чем очень жалею.
Громов без особых проблем заталкивает меня в свою машину, уже знакомую мне, и блокирует, естественно, двери.
– Уже знаешь, куда мы поедем? – спрашивает он меня, усевшись рядом.
  
Глава 41
 
41
Вадим
Мы с Гусевым стоим и охуеваем.
Серега охуевает гораздо больше. Еще бы. Не каждый день увидишь, как мне дают по морде.
Веду челюстями.
Вот же ж!
Не могу сказать, что что-то почувствовал от этого слабого удара, хотя училка и старалась, но он смог ощутимо меня отрезвить.
Особенно странно почувствовал себя, когда Диана произнесла:
– Не приближайся ко мне, понял? Ты мне противен! Это мерзко – вы делите меня, словно я вещь, а не человек! Еще раз подойдешь, и я на тебя в полицию заявлю!
И посмотрела так…
Я даже что-то почувствовал.
Громко цокая каблуками, Диана вышла из кабинета Гусева.
– А с виду и не скажешь, что баба огненная, – присвистнул Серега.
На секунду мне показалась, что этот боров решил мою училку себе заприметить. И я с трудом сдержался, чтобы не втащить ему.
– Рот закрой! – только прошипел.
Как же все бесит!
– Надеюсь, не надо объяснять, что девочку увольняешь сегодня, этим же числом.
– Да уволю, уволю – не кипишуй. Мне это тоже на хер не уперлось, чтобы ты приходил каждый раз и ебал ее за стенкой.
В этот момент ощущаю укол ревности. Становится почему-то неприятно, что кто-то другой слышал стоны Дианы. Пусть и со стороны. Отчаянно не захотелось делить с другими даже эти жаркие стоны.
Почувствовал ощутимую потребность оставить их только для себя.
А еще в голову пришло, что кто-то мог трахать училку, пока она шлялась непонятно где. Быть может, из нас двоих только я долбился каждый день в собственный кулак, потому что все бабы вдруг стали пресными и тусклыми?
Не говоря больше ни слова, направляюсь на выход.
Черта с два ты уйдешь, училка!
Мне везет, и прямо перед моим носом на этаже открываются двери лифта.
Диану даже приходится ждать. Долго не размусоливая, перекидываю брыкающуюся учительницу через плечо и тащу к тачке. Теперь от меня не отделается.
– Громов! Отпусти меня немедленно! – орет она. Привлекает внимание прохожих.
И это меня тоже бесит. Особенно, когда мужики заглядываются на торчащую на моем плече задницу. Так бы и открутил головы!
Но я сдерживаюсь, потому что: во-первых, устал бегать, а, значит, ставить Диану на ноги не вариант, а, во вторых, прошло то время, когда я решал все вопросы кулаками.
Теперь я цивилизованный. Живу по законам и не таскаю с собой ствол.
Диана легкая, словно пушинка. А когда не дергается, как истеричка, я бы мог ее веса даже не заметить. Но эта дебоширка будто и не собирается останавливаться.
Удивляюсь, когда она вдруг послушно повисает вдоль моего тела.
Неужели, смирилась, и дальше будет проще?
Мне удается без особых проблем затолкать Диану в машину. Даже не рыпается.
– Уже знаешь, куда мы поедем? – спрашиваю, когда тоже погружаю свое тело в машину.
Оборачиваюсь на Диану, и мой взгляд цепляется за ее обнаженную коленку.
Это оказывается огромной ошибкой, потому что член, который я так усиленно пытался сдержать в расслабленном состоянии, даже когда нес девчонку и ощущал совсем рядом упругость ее попки, вдруг дергается, наливаясь кровью так быстро, что становится тесно в брюках.
Ну, просто охренеть, Громов!
Такого крайнего пиздеца с нами еще не было!
Уже представляю, как кладу на коленку Дианы свою ладонь и медленно ползу пальцами под юбку. Чувствую, какая нежная кожа на ее бедрах и какая горячая у нее киска под влажными уже трусиками.
  
Эти мысли вынуждают меня потянуть носом воздух, чтобы ощутить аромат ее порочного возбуждения.