Учительница сына. Будешь моей (СИ)

Только вот времени с ней возиться больше нет и пришлось идти на радикальные меры.
Я часто не могу уснуть по ночам. Большое бабло еще и большая ответственность, да и прошлое настигает регулярно. Поэтому бессонница – мой верный, сука, спутник!
Только с дозой не рассчитал. Херакнул ей в бокал свою собственную, и училку унесло с двух глотков. И не ненадолго, как я планировал, а на несколько часов из жизни вышибло.
  
Сначала я просто положил ее на кровать. Затем решил раздеть. Едва сдержался, чтобы не погладить ее нежную киску. Хотя она была так близко, что мне было достаточно отодвинуть в сторону тонкую ткань трусиков, и…
Но я ж, блядь, не маньяк!
Хотя рядом с этой девочкой отчаянно захотелось им стать.
Вспомнил, как в мою криминальную молодость, баб только так ебали. «Нравится, не нравится – ебись, моя красавица». Я никогда до такого не опускался, но много видел.
Привязал я Диану ради своего удобства. И чтобы из окна не сиганула, когда проснется. Брать на душу ее кончину мне совсем не хочется.
Пока поднимаюсь в спальню, мой член уже во всю распирает ткань брюк. Трахаться хочется настолько, что я уже готов послать нахуй собственные принципы и отъебать малышку учительницу, даже несмотря на ее яростное сопротивление.
Она встречает меня враждебно.
– Как спалось? – интересуюсь ради приличия.
– Немедленно меня развяжи, маньяк озабоченный! – с ненавистью цедит сквозь зубы каждое слово.
– Нет.
– Нет?! – такая она смешная. Нахмурилась, насупилась. Прям боевой хомячок получился.
– Нет, – повторяю свой ответ.
– Вы маньяк?
– Возможно, – передергиваю плечами. Уже сам не уверен.
– Это не смешно! Немедленно меня развяжите! У меня руки уже затекли!
– Да, за это прости… переборщил со снотворным. Всыпал бокал свою дозу – долго ты в отключке провалялась.
– Что?! – дергается в путах, но те не выпускают. Училка разочарованно стонет: – Уууу…
А вид такой, что не будь связанными запястья, она бы меня давно отхреначила своими маленькими кулаками.
– Ненавижу, когда мне врут. Я ложь, училка, за версту чую. И как ты собралась улизнуть от меня в отеле – тоже понял.
– А надо было понять совсем другое! – продолжает препираться.
Ну, охренеть блядь!
Даже в таком вот проигрышном положении, продолжает гнуть свою линию.
– Миллиона раз не хватит сказать «нет», чтобы стало яснее! А, ну, быстро меня отвяжите!
Меня вдруг отвлекает звонок на телефон учительницы, что слышится из сумочки.
Иду туда, чтобы посмотреть, кто звонит.
– Директор, – констатирую. А затем беру трубку. – Слушаю.
Пока от неожиданности женщина на той стороне провода тушуется, училка не теряется, истошно крича:
– Юлия Аркадьевна, спасите!!! Убивают!
  
Глава 26
 
26
Диана
Вадим смотрит на меня, как на умалишенную.
Но я с ним реально такой стала! Сколько можно издеваться?
То, что Громов привязал меня к своей кровати – ни в какие ворота не лезет. И если он меня тут убьет, по крайней мере, следователям будет за что зацепиться.
– Юлия, здравствуйте. Это Громов. Не обращайте внимание, – голос мужчины приторно нежный. Наверное, именно так все маньяки и разговаривают?! – Диана просто плохо себя чувствует. И завтра на работу не придет. У нее больничный.
– Нет у меня никакого больничного! – кричу я в надежде, что директриса услышит, а, главное, поверит. – Убивают!
– Больничный?! – задумывается мужчина. Осматривает меня, словно приценивается, а затем уверенно выдает: – На неделю точно.
– Вызывайте ОМОН! – не унимаюсь я, чем провоцирую только улыбку на лице Громова.
Он такой уверенный в себе, что бесит! Жажду накинуться на него и выцарапать глаза. Пусть только развяжет руки!
– До свидания, Юлия. И мне.
Не слышала, что там говорила Морковина, но явно ничего хорошего для меня. Громов вешает трубку, и это конец.
– Ну, ты училка совсем отбитая что ли? – он серьезный. Видимо, любезный тон был припасен только для разговора с директором школы.
– А вы нет? – у меня откуда-то есть эта смелость, чтобы передергивать. С обездвиженными руками самое то!
– Слушай, Диан, одного понять не могу: я что такой страшный? Или ты просто цену набиваешь? Если второе – у тебя отлично получилось. Я простил тебе ремонт тачки в несколько лямов, я спустил тебе с рук побег из фитнес центра. А это моя репутация. Я даже обещал тебе что трахну, где поймаю, но ты до сих пор лежишь нетронутая.
Последние слова задевают больше всего. Ведь это в любой момент может измениться, а у меня из оружия только ноги.
– А что так сложно понять, что я вас не хочу? Вы мне неприятны!
Громов усмехается.
Он тянется к запанкам на своих запястьях. Меня бросает в дрожь от осознания, что это только начало, ведь за ними последуют пуговицы, рубашка, ремень… и так до тех пор, пока Вадим не окажется совсем голым.
Но вместо отчаяния я почему-то испытываю… возбуждение?!
Стоит только представить его обнаженное рельефное тело, как низ живота тут же реагирует ощутимым сжатием.
– Знаешь, Диана, что выдает в тебе голодную женщину? – интересуется Громов, избавляясь окончательно от рубашки.
Мой взгляд притягивают кубики его пресса и охрененная крепкая грудь. Появляется странное, практически непреодолимое желание, подойти ближе и прикоснуться. Провести пальцами, ощутить под ними каждую крупную выпуклость на загорелом теле мужчины.
Но особенно привлекают меня его руки, что сейчас уверенно справляются с пряжкой ремня.
Они такие сильные. Мускулистые. Надутые крупные вены перекатываются от движения пальцев.
Мне стоит только на секунду представить, как эти самые руки ложатся на мои бедра, как возбуждение снова вспыхивает во мне.
Трусики становятся влажными, и я чувствую это.
Боже! Какой позор!
Мне так хочется быть холодной и неприступной, но с каждой секундой бастион моей правильности рушится на глазах.
– Что? – я зачем-то отвечаю на его вопрос, и, получается, неосознанно соглашаюсь со словами Громова.
– Белье у тебя красивое, – ухмыляется мужчина. – Кружева. Соски торчат. Хочешь, чтобы я их полизал?
Господи… остановите уже кто-нибудь эти стрелы внизу моего живота! Еще пара таких вот провокационных фразочек или действий, и запах моего возбуждения будет отчетливо ощущаться в комнате.
– Ты так нарядилась, потому что хотела быть оттраханной еще в ресторане.
Снова эта его усмешка.
– Я не… – глотаю комок, почему-то собравшийся в горле. – Я… я всегда так ношу. Люблю красивое белье.
Отчего-то мой голос больше непохож сам на себя.
– Ну, мне то не заливай. Хотела трахаться? Чтобы как суку тебя выдрал прямо в туалете?
Не знаю, почему эти слова заставляют меня задохнуться.
Киска жалобно сжимается. Становится даже немного больно от возбуждения, скопившегося там.
И я ловлю себя на мысли, что правда представляла такое. Пыталась сделать вид, что мне мерзко и отвратительно, но подсознание вопило о другом.
– Как ты это представляла, Диана? Ты опираешься руками о раковину в туалете, а я задираю твою юбочку, отодвигаю мокрые трусики в сторону…
Вадим точно гипнотизирует меня. Его речь выбивает из колеи, потому что я начинаю представлять все, о чем он сейчас говорит.
А Громов, тем временем, уже полностью разделся и надвигается на меня.
Я стараюсь не смотреть на его член, но все равно понимаю, что он огромный! В обхвате и в длине ему, наверное, нет равных.
Член мерно покачивается, пока его обладатель с грацией хищника приближается ко мне. А я, вместо того, чтобы начать отпираться, лишь сжимаюсь, предвкушая неизбежное.
  
  
Глава 27
 
27
Диана
Если бы у меня была возможность, я бы убежала.