Учительница сына. Будешь моей (СИ)

А отец Захара, он… он одним своим присутствием вытаскивает из меня какие-то непонятные, абсолютно несвойственные мне желания и мысли.
– Ты как ежик. Даже не дослушала меня, а уже колючки выпускаешь.
– А мне вас слушать и не надо! – продолжаю держать оборону я. – Я уже все, что надо, услышала. И вы, Вадим, меня, пожалуйста, услышьте.
– Ты вообще в курсе, что тут случилось? – вдруг спрашивает мужчина, словно переводит тему.
  
– Что? – на автомате спрашиваю.
– Я тебе, считай, жизнь спас. Вот что!
Хмурюсь.
О чем он говорит вообще?
– Пока вы, кажется, ее только ломаете.
– Так кто же знал, что ты такая припадочная?
– Я не… – ну, да, припадочная, получается.
Но ведь Громов сам заставляет меня нервничать!
– Это хорошо, что я подоспел вовремя. Сделал тебе искусственное дыхание. Прямо рот в рот. Иначе бы все.
– Что? – хмурюсь еще сильнее.
Мне становится не по себе оттого, что Громов прикасался к моим губам, пусть и в целях спасения.
Кожу начинает припекать, особенно, когда обращаю внимание на его улыбающийся рот.
Это как разряд тока.
Представляю, как лежу беспомощная на полу, а этот мужчина припадает ко мне губами.
И пока я валяюсь такая вот беззащитная и безвольная, облапывает меня в самых запретных местах.
Блин… ведь тогда он может знать, что я без трусиков! Я сама только сейчас про это вспоминаю.
Низ живота вдруг резко схватывает спазмом возбуждения.
Вадим усмехается, оценивая мое состояние.
– И, знаешь, у тебя охрененные губы! Я не мог оторваться.
– Хватит! – выпаливаю я, и это очень сильно выдает мое волнение.
– Ты там что-то про мои принципы говорила. Что они отличаются от общепринятых. Так вот, как видишь, эти самые принципы не позволили мне воспользоваться твоим состоянием. А еще я плачу по счетам, и умею быть благодарным.
Громов приближается ко мне лицом. Я вжимаю голову в плечи. Запах его парфюма проникает мне в ноздри. По телу пробегают мурашки, когда я представляю, что сейчас мужчина прикоснется ко мне.
Но он не спешит этого делать, хотя легче мне все равно не становится. А пальцы, сжимающие настольную лампу, уже окоченели от напряжения.
– А что начет тебя, крошка? Что говорят твои принципы? Они позволяют тебе отвечать благодарностью за спасение?
– Позволяют. Но спать с вами я не буду. Вы мне не нравитесь.
Произношу это, а у самой снова все сжимается от возбуждения. Я именно так реагирую на близость и запах Громова, хотя мне совсем не по душе эта реакция.
И когда я отвечаю, что секса не будет, сама лишь сильнее начинаю его хотеть.
Усмехается. Наверное, по моим глазам все видит.
– Врушка из тебя тоже так себе, училка.
– Я не…
– Чщщщ… – Вадим уже привычным для меня жестом прижимает свой палец к моим губам. – В общем, поступим мы так. Сейчас тебе нужно отдохнуть, а завтра в семь жду тебя в ресторане «Золотая вилла». Не ссы, красивая, ты же не думаешь, что я тебя прямо там на столе разложу?
Именно так я почему-то и думаю. Но вслух произношу другое:
– Ресторан и все?
Господи, зачем я это спрашиваю?!
– Ага, – подтверждает Громов. – Только у меня есть одно условие.
Девочки, история из разряда «никогда такого не было, и вот опять».
По правилам портала у автора есть полгода, чтобы завершить платную книгу «в процессе». Выкладывать главы он может по своему усмотрению в удобном графике. В любом графике, девочки! Даже раз в неделю, представляете?!
Я выдаю регулярно пять глав в неделю, многие из вас прекрасно знают мой график и конкретные выходные дни (хотя в последнее время я их уже не афиширую). Но иногда бывают ситуации, когда я могу пропустить ОДИН день выхода проды, и на это ВСЕГДА есть УВАЖИТЕЛЬНАЯ причина.
Не надо думать, что я сижу по ту сторону портала, и мне моя левая пятка сегодня диктует взять и забить на проды. Если продолжение не вышло, а должно было, – значит, у меня не было физической возможности его написать.
Но стоит хоть раз пропустить проду, как обязательно найдется кто-то, кто напишет: «Ужас! Три страницы ждем целый месяц».
Ну, вы хоть зайдите в раздел с обновлениями! Посмотрите, как часто выходят главы, прежде, чем это писать!
Надоело уже, честное слово!
В общем, я это все к чему… буду блокировать тех, кто станет писать мне с подобными необоснованными наездами. Хотя, каждый раз себе это говорю, но зачем-то опять иду доказывать, что я не верблюд. Но на этот раз точно все)
Всех люблю, хорошего вам дня, девочки =*
  
Глава 16
 
16
Диана
– Какое еще условие? – интересуюсь.
Зачем я вообще это спрашиваю? Точно собралась на полном серьезе в ресторан идти.
– Не надевай трусиков… – шепчет мне Громов практически на ухо. Я ощущаю, как волнение воздуха от его слов щекочет кожу.
Разговор про трусики оказывается последней каплей, и я отпрыгиваю назад, подальше от Вадима, будто обожглась.
А что, если он знает, что на мне прямо сейчас их нет?
Он же мог изучить все, пока я была без сознания.
Становится так стыдно, что щеки припекает.
– А ты чего такая красная стала? – усмехается мужчина. – Их что, нет на тебе прямо сейчас?
Печь кожу начинает еще сильнее.
Я буквально задыхаюсь оттого, как мне теперь жарко и душно.
Значит, Громов точно видел все!
Господи! Как я могла допустить такое?
На автомате отступаю еще немного назад. Лампу все еще держу в руках.
– А, ну, иди сюда! – Громов проявляет явную заинтересованность.
Он хватает меня за плечо и не позволяет более сдвинуться с места. Притягивает к себе. Так близко, что никакого пространства между нами теперь нет.
Мое хрупкое тело впечатано в мощный и очень горячий торс Громова. Руки, согнутые в локтях, откинуты по сторонам и вверх, будто я сдаюсь. А сама я использую любую возможность отстраниться от мужчины как от чего-то неприятно и отвратительного.
Но, на самом деле, мне не отвратительно. Да, страшно немного, но, в то же время, приятная тяжесть собирается внизу живота.
– Так что? Признаешься?
Наглая ладонь Громова уже во всю мнет мою попку, к счастью, через халат. А я, даже несмотря на то, что он вполне может знать правду отвечаю:
– Конечно же я в трусиках! – выпаливаю взволновано. – Вы меня за кого принимаете?! А, ну, быстро отпустите!
Пытаюсь отлепить от себя мужчину, но мне мешает лампа. Выкинуть бы ее, бросить на пол, чтобы освободить руку, но я не могу этого сделать, потому что жалко вещь. Она ведь сломается! А у меня нет лишних денег, чтобы покупать новую.
У меня теперь вообще нет ни на что денег на много-много лет вперед, потому что я по дурости своей сдала задом прямо в автомобиль Громова. И угораздило же именно на него попасть!
– Говорю же врать не умеешь, – цокает Громов.
Его захват такой сильный, что у меня нет шансов. Потому ощущение опасности становится все более острым.
– А я терпеть не могу, когда мне врут.
Сама не понимаю, как горячая ладонь Вадима оказывается на моем бедре. Она ползет вверх и оказывается так близко к запретному месту, что я непроизвольно охаю.
Громов пальцем задевает мой лобок, и я будто получаю болезненный разряд тока. Мужчина издает победный смешок, но дальше не лезет. Убирает руку, оставляет меня в покое. Даже отходит на полшага.
А я продолжаю стоять и смотреть на него вытаращенными от волнения глазами.
– Скидка тебе на припадочность, – поясняет свои действия он. – Хотя интересно получается: трахаться не трахаешься, а трусиков не носишь.
  
– А это не ваше дело, ясно?!
– Ясно, – пожимает плечами Громов. – Тогда завтра жду в ресторане. И помни про условие, – последнее он проговаривает уже снова поравнявшись со мной. – Мне будет приятно знать, что твоя киска совсем голенькая, – произносит практически в самое ухо, и у меня от его голоса разбегаются колючие мурашки.