Из пыли и праха

Марлоу с тревогой огляделся по сторонам:
— Но куда ведет эта железная дорога?
— К друграм, дитя. И к тому, что они охраняют.
Марлоу нервно сглотнул. Он уже почти забыл о том, каково это — находиться рядом с доктором Бергастом и делать не то, что хочется, пока тот что-то скрывает и не спешит делиться этим с другими. Ему хотелось задать еще вопросы, но он сдержался, а вместо этого лишь тихо сказал:
  
— Доктор Бергаст, я просто хочу домой.
— Домой тоже через эту дорогу, — отозвался Бергаст без капли жалости в голосе. — Идем же!
И они пошли дальше по ржавым рельсам мимо гниющих деревьев. Через какое-то время деревья поредели, Бергаст остановился, и Марлоу, подняв голову, увидел, что рельсы поднимаются на крутую эстакаду, ведущую дальше обрыва.
А там, прямо за обрывом, под низко нависшими облаками расстилалась бескрайняя равнина — серая, испещренная расщелинами, и в некоторых из них виднелись темно-красные отблески костров. По всей равнине медленно дрейфовали густые клубы духов — тысячи их. Рядом с ними, словно пастухи, возвышались десятки тощих карикков с посохами в руках. Некоторые вели духов к реке и лежащему за ней городу мертвых. Другие же направлялись с ними прочь. Вдалеке виднелись также и другие эстакады, целое переплетение дорог, исчезавших в тумане. Марлоу, обессиленный, сел на шпалу, ощущая, как дерево тихонько крошится под его весом.
На равнине было и что-то еще: незаконченное сооружение вроде платформы или помоста, окруженное поставленными вертикально большими камнями. Одни карикки с поблескивающими цепями на телах перетаскивали там ведра с грязью и землей, другие вели духов к глубокой яме в центре. Духи соскальзывали с ее краев и исчезали во тьме. Из ямы то и дело вырывалась вспышка голубой молнии.
— Что это? — прошептал мальчик. — Доктор Бергаст? Что они там копают? Что они делают?
— Орсин, — ответил Бергаст с встревоженным взглядом и страхом в голосе. — Они сооружают орсин. Здесь. Внутри этого мира. А двигателем его будут… духи мертвых. Их тоска.
Страх Бергаста заставил Марлоу испугаться еще больше.
— Это для того, чтобы они могли… выбраться? Навсегда?
— Другры уже могут переходить из мира в мир, дитя. Им не нужны орсины. — Он повертел в руках бронированную перчатку. — Нет, это для чего-то другого. Или для кого-то.
Доктор Бергаст задумчиво замолчал, затем резко повернулся:
— Идем. Нам нельзя задерживаться. Это небезопасно.
Высокая деревянная эстакада шла дальше над равниной, и казалось, что ей не было конца. Марлоу подумал о странных работах внизу и о том, как долго он будет падать, если вдруг споткнется и не удержится на странной конструкции.
— Я не хочу идти туда, доктор Бергаст. Пожалуйста!
Но тот уже подошел к краю обрыва и внимательно вглядывался вдаль с грозным видом.
— Так вот что это было на карте, — тихо произнес он. — Раньше я и не догадывался…
Казалось, он вдруг что-то осознал.
— Там мы будем на виду, дитя. Идти по эстакаде опасно. Нужно сделать ставку на скорость и неожиданность. Но другого пути я не вижу. А если нас догонят костяные птицы…
Марлоу ожидающе посмотрел на Бергаста, но тот не закончил мысль, а лишь неуверенно ступил на эстакаду. Деревянная доска скрипнула, но не поддалась.
— Выдержит, — вынес доктор Бергаст свой вердикт. — Лучше идти по рельсам, опоры расшатаны.
Он сделал второй шаг, третий. Потом оглянулся и кивком приказал следовать за ним.
— Погодите, — сказал Марлоу. — А мы не можем спуститься? Что, если мы попадем в ловушку?
Обмотанный тряпками с головы до ног, Бергаст походил на странника в пустыне во время песчаной бури. На одной руке его чернела перчатка с пластинами. Клинок на поясе казался предупреждением. Раскинув руки для сохранения равновесия, он откликнулся:
— Мы уже в ловушке, дитя. Иди!
И Марлоу, не зная, что еще делать, недовольно пошел за ним.
Под его маленьким весом — а он был гораздо меньше доктора Бергаста — конструкция не издавала болезненного скрипа и не раскачивалась, но от взгляда на далекую равнину внизу, различимую сквозь паутину серых досок и опор, кружилась голова. Мальчик опустился на колени, подумав, что лучше передвигаться ползком. С нижних досок свисал черный мох, похожий на слизь. В очередной раз бросив опасливый взгляд вниз, Марлоу закрыл глаза. Ему показалось, что он не сможет преодолеть страх высоты.
Но тут он почувствовал крепкую хватку на своей руке.
— Идем, — настойчиво повторил вернувшийся к нему Бергаст. — С тобой все будет в порядке. Мы проделали этот путь не для того, чтобы застрять здесь.
Марлоу позволил поднять себя на ноги и открыл глаза.
— У этого тоже есть конец, — сказал Бергаст. — Как и у всего прочего. Нужно идти дальше. Еще немного. Пока есть возможность.
Они медленно шли по головокружительно высокой конструкции уже несколько часов, в холоде, когда Марлоу заметил, что за ними следят. Далеко позади на эстакаде виднелась какая-то фигура, пригнувшаяся к шпалам и крадущаяся подобно животному. Может, и ничего опасного, вот только она замирала, когда они останавливалась, и продолжала путь, стоило им пойти.
Бергаст тоже заметил ее.
— Кто-то идет за нами с тех пор, как мы вышли к равнине, — сказал он.
Марлоу остановился и оглянулся.
— Что это, доктор Бергаст? Это карикк?
— Не думаю.
— Другр?..
Бергаст слегка покачал головой, посмотрел вниз на равнину с жуткими кострами, затем на другие эстакады, похожие издалека на скелеты чудовищных великанов, и твердо сказал:
— Нет.
Марлоу понял, что им все равно некуда бежать. Возможно, это всего лишь заблудший дух или даже обман зрения. Но если это враг, то убежать от него они не смогут. Впереди и позади туман. Внизу равнина с медленно идущими толпами духов мертвых и их «погонщиками» карикками. Достаточно этим созданиям поднять голову, и они увидят в дымке два силуэта — мужчину и мальчика, напряженно вглядывающихся в ту сторону, откуда они пришли. И далеко за ними третье, похожее на сгусток тьмы, существо. Но никто не поднимал головы.
— Ну что ж, пусть идет, — произнес Бергаст через какое-то время с заметной одышкой. Кожа вокруг его глаз будто еще сильнее покрылась морщинами. — Все равно мы с этим ничего не поделаем. Идем.
Вдруг в туманном небе над ними показалась еще одна слабая тень. Марлоу поднес руку к глазам, чтобы разглядеть ее получше, но тут Бергаст рывком потянул его вниз, на рельсы. Доски эстакады застонали.
— Ложись! — прошипел мужчина.
Примерно в полулиге над ними пролетела костяная птица — куда-то дальше, словно по каким-то своим делам. На долгий миг Марлоу затаил дыхание, боясь даже отвести взгляд от маленького пятнышка. Но Бергаст, должно быть, разглядел ее четче, потому что выругался и потянул Марлоу к краю эстакады. Птица возвращалась. Бергаст перекинул ноги через борт, нащупывая опору и держась за доску бронированной перчаткой, оставлявшей вмятины в мягкой древесине.
— Тут есть где держаться, — поспешно сказал он. — Быстрее! Она приближается!
Он вытянул другую руку, и Марлоу схватился за нее. Должно быть, в Бергасте оставались еще какие-то силы, потому что он уверенно притянул мальчика к себе, и тот, вцепившись в его плечи, подумал, что давно не находился так близко к другому живому человеку.
— Не отпускай руки. Держись крепче, — сказал доктор Бергаст и начал медленно и осторожно, словно паук, ползти по перекинутым между опорами доскам.
Он дополз до середины эстакады, уперся плечами в перекрестье планок и освободил руки. А после с большой осторожностью перевернулся и подвинул вцепившегося в него Марлоу так, чтобы тот лежал у него на коленях. Затем поднес палец к губам и посмотрел наверх.
  
Марлоу же разглядывал далекую землю внизу, до который было, пожалуй, ярдов сто. Сначала в наступившей тишине он слышал лишь бешеный стук своего сердца, а затем различил слабое поскрипывание крыльев. Подняв голову, он всмотрелся сквозь переплетение досок. Что-то большое и темное пронеслось над ними, потом вернулось и закружило в небе. Бергаст схватился за висевший у него на поясе нож.