Эльф: инструкция по применению (СИ)

Девчонка так и лежала неподвижно. Не спала. Эрель чувствовал это.
— Эй, — тихо позвал он. — Эй, ты слышишь меня?
Орчиха молчала.
— Я знаю, ты ненавидишь их. И меня ненавидишь. И этот лес. Правильно делаешь.
Надо было точно сказать что-то еще. Обязательно. Он втравил девочку во все это, не преднамеренно, конечно, но все-таки. Может, и стоило сказать правду. Убили бы ее прямо там, на болоте, и сейчас ей не пришлось бы всех этих грязных ублюдков обслуживать. А то все равно ведь прикончат. Не завтра, так на днях.
  
— Слышишь меня? Ты сильная. Они могут думать, что победили. Что сломали тебя. Но знаешь что? Ты всё ещё здесь. Ты всё еще живая. А значит — ты уже выиграла.
Она молчала.
— Знаешь, что хуже боли? Молчание. Поэтому я буду говорить, пока могу. Пока ты слышишь, ты — не одна. Ты же слышишь меня, да? Эй! Ну ответь, пожалуйста!
Он уже почти не различал девчонку в темноте, но слышал ее дыхание — тяжелое, напряженное. А тут вдруг она притихла.
— Мне жаль. Мне правда жаль, слышишь? Не за то, что я не спас. А за то, что ты здесь. Что тебя… — он запнулся и дальше он произнести так и не смог. — Ты не виновата ни в чем. Просто выброси все из головы. Не сразу, сразу не получится. Но ты если поговоришь со мной… Может, и полегчает?
Рядом произошло какое-то странное движение. Девчонка прихрамывая, шла прямо к нему, растирая на ходу затекшие руки.
— Ну ты даешь, —восхищенно пробормотал эльф.
Он ожидал, что и ему сейчас повезет освободиться, но орчиха спокойно прошла мимо.
— Эй, постой! А я?
— А за тебя выкуп дадут. Подожди немного, и все.
— Да какой… Да когда этот выкуп еще соберут! Послушай, помоги мне, а? Ты чем веревку перерезала, ножом? И мне помоги!
Но девушка уже скрылась за кустами.
— Вот же ж…
Он много чего успел подумать за ту длинную минуту, пока не почувствовал, что веревки, привязывавшие его к дереву ослабли, а спустя совсем небольшое время и вовсе оказались у корней.
— Наконец-то. Побыстрее могла бы. А меч мой где, не видела?
— Там где-то, — девчонка махнула рукой в сторону костров. — Они все под землей прячут. С мечом можешь попрощаться — это не нож, его так просто не отдадут. Но можешь попробовать. Сам. А я пошла.
— Я с тобой, Характер у тебя… Не шелковый.
— Ага. Не шелковый. Главное, чтоб ты не дурной совсем оказался, — шепнула орчиха. — Туда. В той стороне город, если быстро пойдем — к утру доберемся.
  
Глава 3
 
Когда выбирать не приходится
 
К утру до городских стен дойти не удалось, и пребывание в лесу становилось каждую минуту все опаснее.
Эрель сваливал все на усталую орчиху, хотя все чаще сам и оказывался замыкающим. Однако это совсем не мешало ему чуть не в голос высказываться и о лесе, и о дороге, и о выборе этой самой дороги. Девчонка под конец тоже начала огрызаться — благоразумно не на всеобщем, на своем наречии, а еще тихо и максимально неразборчиво. Не без оснований предполагала, что эльф-разведчик наверняка орчьим владеет в совершенстве и со всеми лингвистическими нюансами. Зато идти стало в разы интереснее.
На окраине леса эльф остановился. Вытоптанный мох, вырезанный серпом папоротник за редкими деревцами, солнечная полянка с ручьем, кострищем с небольшим запасом дров рядом и притащенными сюда откуда-то бревнами, да не просто бревнами, а с обрубленными и затертыми сучками, чтобы посидеть у костра было удобно, без всяких вариантов указывали, что окрестные жители частенько сюда приходят и всеми этими благами пользуются.
Орчиха, не глядя на все это благолепие, прошла мимо, по самому краю. Разумно, но предосторожность ненужная. Не было тут никого. Эрель это точно знал. Посмотрел ей в спину и решил, что дальше не пойдет точно.
Маневра его с остановкой, позой усталого путника и мечтательным взглядом по окрестностям орчиха не оценила просто потому, что не заметила. Пришлось немного придержать ее желание поскорее раствориться в многоликой толпе города.
— Эй, — окликнул ее Эрель на самом краю полянки. — Все, я дальше не пойду. Мне привал нужен.
Орчиха недоуменно оглянулась и остановилась.
— А погоня если? — робко спросила она.
— И что? Не сразу же за нами они пошли, проспались сначала. Потом сообразить должны, куда мы пойдем. А может и вообще — не мы, а каждый по одиночке. Все, я никуда не иду, привал. Принеси воды и сделай завтрак. Жрать хочется — сил нет.
— Какой завтрак? Из чего я тебе его сделаю?
— Я это знать должен? Ты женщина, ты и готовь. А из чего, как, куда — твои проблемы. И за водой сходи. Ну? Чего встала? Туроглей в гости ждешь, чтоб сразу всех накормить?
Девушка пробормотала что-то, судя по неразборчивости и наличию сплошных согласных — явно не добрые пожелания, и подошла к кострищу за котелком.
— Ты пока огонь разведи, — сдержанно попросила орчиха.
— Тебе надо — ты и разведешь, — Эрель уже устроился у ближайшей сосны, вытянул гудящие ноги и с наслаждением выдохнул.
— Завтрак вообще-то ты пожелал. Сделай хоть что-нибудь.
— Сделаю, — пообещал он. — Приготовь все, и я, возможно даже с удовольствием, съем. Что ты стоишь? Иди за водой и готовить, готовить! Ждать я еще ее должен.
Орчиха пожала плечами и пошла к роднику.
Полянка, судя по всему, часто посещалась молодежью деревеньки, что как грибы после дождя вырастали у городских стен. А это значило, что в кострище может найтись кое-что интересное и съедобное.
По дороге до ручья и обратно набрала травок душистых, и даже несколько грибов смогла отыскать — болота всегда благоприятным местом были. В кострище и правда осталось закопано несколько запеченных и не откопанных то ли по невнимательности, то ли за ненадобностью картофелин. Не роскошный завтрак, конечно, но сносный и вкусный. Она и сама бы перекусила с удовольствием: сутки если не больше ничего не ела.
Ушастый бездельник и правда костром не занялся — так и нежился на утреннем солнышке под деревом, наслаждался. Вздохнув, орчиха принялась разжигать мелкие ветки. Кресало тут было своеобразное, пришлось повозиться, прежде, чем удалось приспособиться и зажечь угли. Дальше дело пошло куда быстрее: вода в котелке кипела, распространяя пряный аромат от трав и единственного гриба, который орчиха отделила на бульон. Остальные грибы она нанизала на палочку и оставила обжариваться над огнем.
Она и отошла-то всего на минутку от костра — ну что там за минутку могло случиться? А умыться так хотелось, смыть с себя всю грязь этих мерзких болот и проклятых болотников. Косу она переплетал уже на ходу: грибы, они нежные, перестоят над огнем — одни угольки останутся. И так все без соли есть, так еще и сгоревшее?
Грибов не было. Эльф доедал последний, закусывая его черной от золы мелкой картофелиной.
От негодования и неожиданности орчиха даже двинуться не могла.
— Еще принесла?
— А мне ты ничего не оставил?
— Так ты еще принесла? — не слушая ее, уточнил эльф. — И давай уже с первого раза на вопросы отвечай, ладно? Ты ж не отсталая какая, чтоб соображать долго приходилось.
— Ты тоже вроде на отсталого не похож, — злобно ответила девушка. О завтраке приходилось забыть. Эльф сожрал абсолютно все, что было на поляне съедобного. Да, еды было мало, на двоих не просто в притык, а ничтожно мало, но…
Эльф небрежно оправлял свою грязную и не совсем целую рубашку. Его, судя по всему, проблемы орчихи не тронули ни капли.
Она развернулась и пошла к тропе.
Широкая колея, запримеченная еще у ручья, была хорошо видна, ездили по ней часто, а значит и поселение точно было недалеко. Вряд ли там удастся разжиться чем-то съестным — жители уже небось с рассветом на торг в город ближайший подались, свое продать да нужное прикупить. Ну и ладно. До города точно недалеко — она рассчитала правильно.
  
Эльф нагнал ее у начала овсяного поля.
— Ладно, не обижайся. Я думал, ты уже поела.
Орчиха подумала немного и не ответила. А что тут ответить. То, что он даже не вспомнил о ее существовании и так же очевидно.