Дороги мертвецов (ЛП)

— Вот и моя красотка. Кончай, Харлоу.
Сжимая плечи Энцо, я впиваюсь ногтями в его рубашку, когда чувство, бурлящее внутри меня, прорывается наружу. Каждая волна удовольствия превращает меня в бескостную лужицу.
— Так прекрасно, — благоговейно шепчет Энцо.
Если бы кто-нибудь вошел прямо сейчас, никто бы не стал отрицать того, что только что произошло, между нами. Это, кажется, не беспокоит Энцо, когда он вытягивает руку, поднося два блестящих пальца к моим приоткрытым губам.
  
— Открой.
— Я-я? — Я заикаюсь.
— Ты видишь здесь кого-нибудь еще? Твой беспорядок, малышка. Прибери.
От его требования жар снова разливается по всему моему телу. Я обхватываю губами его влажные пальцы, очищая их языком. Соленая жидкость разливается у меня во рту. Мне это не нравится, но и не отвратительно.
— Вкусно? — Ехидно спрашивает Энцо.
Облизывая его пальцы в последний раз, я вытираю рот.
— Вкус неплохой.
Снова притягивая меня к себе, я прижимаюсь к его груди. Так приятно чувствовать, что руки Энцо обнимают меня, мои нервы все еще трепещут от его прикосновений ко мне. Интересно, что бы подумали Хантер или Лейтон, если бы узнали.
— Что теперь будет? — Нервно спрашиваю я.
Энцо сжимает меня крепче.
— Я не отпущу тебя ради них. Мы уже делились раньше, и мы можем сделать это снова. Хотя после прошлого раза это может потребовать некоторого обсуждения.
— Из-за Алиссы?
Он вздрагивает.
— Ты знаешь о ней?
— Немного, — признаюсь я, краснея. — Только то, что я собрала по кусочкам. Хантер тоже кое-что рассказал мне. Ты… эм, делил ее?
Его губы поджимаются, когда боль прорезает его лицо. Я так ясно вижу это в его глазах — зияющая черная дыра, которая засасывает всю надежду и свет. Я видела, как умирает достаточно людей, чтобы знать, что такое горе.
— Алисса отдалась нам, и мы, в свою очередь, сделали то же самое. Она стала больше, чем коллегой или другом. — У Энцо предательски подергивается горло. — Она была для нас всем. Ее потеря разлучила нас.
Протягивая руку, я кладу ее на его заросший щетиной подбородок. Глаза Энцо закрываются, когда он наклоняется навстречу моим прикосновениям, кладя свою огромную ладонь поверх моей.
— Я здесь не для того, чтобы кого-то заменять, — хрипло шепчу я. — Я никогда не буду достаточно хороша для вас, ребята, что бы вы ни думали. Хотела бы я не хотеть вас всех, но это так.
Его глаза открываются и встречаются с моими.
— Я эгоистка. После стольких потерь я хочу чего-то хорошего.
— Это не эгоизм, — возражает он.
— Разве нет?
Нос Энцо соприкасается с моим.
— Нет, Харлоу. Ты заслуживаешь быть счастливой. Я просто не знаю, подходим ли мы для того, чтобы дать тебе это.
Правда ранит, но я не могу не согласиться. Они не те люди. Все, что они знают обо мне, — ложь, и мое присутствие в их жизни лишь приговаривает их к вечному проклятию.
Отрывая руку Энцо от своей кожи, я заставляю ноги двигаться. Каждый шаг ощущается, как удары кулаков, ломающих мои кости, удар за ударом. Энцо не останавливает меня, когда я ухожу, но я слышу его вздох поражения.
  
ГЛАВА 29
 
ЭНЦО
— Хорошо, слушайте внимательно.
Глядя на переполненный зал в штаб-квартире, я слежу за различными командами. После прорыва в последние несколько дней мы как никогда близки к тому, чтобы покончить с этим. Хантер использует все ресурсы, которые есть у Сэйбер, для окончательного достижения результатов.
За столом слева весь разведывательный отдел был вытащен из своих темных, антисоциальных пещер на дневной свет. Тео потягивает очень большую чашку кофе, в то время как его сотрудники — Лиам, Рейна и Фокс — не отрываются от своих ноутбуков.
Напротив них сидит команда Кобра — Бруклин, Хадсон и Кейд. Команда "Анаконда", отвечающая за операции резервного копирования, расположилась шумной группой рядом с ними.
Уорнер и Тара уже открывают энергетические напитки. Бекет свирепо смотрит на своего второго номера, Итана, убеждая его прекратить армрестлинг с Хадсоном, пока ему не переломали кости. Я сам тренировал обе команды. Они лучшие из лучших.
Хантер прочищает горло.
— Давайте подведём итоги.
Позади меня пять досок в натуральную величину демонстрируют каждый кусочек ужаса. Все фотографии изуродованных тел разбросаны по поверхности в мельчайших деталях, а на карте страны высокой четкости отмечено каждое место захоронения.
— Восемнадцать девушек за пять лет, одна была беременна на момент смерти, и еще одно тело выбросили на прошлой неделе. — Хантер встает рядом со мной. — Все жертвы в возрасте от подростков до двадцати с небольшим лет, со смешанной этнической принадлежностью и бедным происхождением.
Я указываю на несколько знакомых лиц.
— Некоторые из этих женщин были работницами секс-бизнеса, работавшими в нескольких разных городах на севере. Все они были сняты публично, стараясь не попадаться на камеры видеонаблюдения. У большинства из них не было семей, которые могли бы их разыскивать.
Хантер проходит мимо каждой фотографии — синих, безжизненных, их плоть вырезана, как отборные куски мяса, — пока не останавливается у целой доски, посвященной Харлоу.
Ее младшая ипостась, Летиция Кенсингтон, была ясноглазым, ангельским крошечным ребенком. Ее волосы были цвета растопленной карамели, длинные и слегка вьющиеся на концах, что соответствовало ее озорной улыбке.
Рядом с этим фотография для сравнения выглядит резко. Только ее ярко-голубые глаза и цвет волос такие же. Лейтон предоставил фотографию, сделанную, когда Харлоу украшала рождественскую елку в прошлые выходные.
За последние несколько месяцев у нее прибавилось мышц на костях, но детская невинность и любопытство, присущие ей в молодости, давно прошли. Боль, смешанная с силой, смотрит на нас в ответ.
— Харлоу Майклс — наш единственный живой свидетель, — объясняет Хантер. — При содействии своей жены подозреваемый держал Харлоу в плену, подвергая ее идеологической обработке и жестокому обращению.
Тео допивает остатки кофе и убирает с лица локоны, прежде чем выйти на середину комнаты.
— Харлоу сбежала из плена пешком, — обращается он ко всем присутствующим. — Мы выследили ее до Нортумберленда. Она путешествовала почти неделю, перепрыгивая из одного грузовика в другой, заразившись при этом сепсисом.
Выуживая пульт дистанционного управления из кармана джинсов, он включает проектор. На стене появляется спутниковое изображение участка леса в сельской местности Нортумберленда.
Он использует лазерную указку, чтобы выделить глубокий участок леса, удаленный от ближайшего города и недоступный для любого транспортного средства. Он простирается на добрых десять миль во всех направлениях.
— Используя беспилотники, мы сузили зону поиска и использовали общедоступные записи, чтобы найти нашу цель. Рейна, не могла бы ты проинформировать всех о том, что ты нашла?
Вставая, Рейна перебрасывает фиолетовые волосы через плечо. — Мы идентифицировали часовню Марии Магдалины. Выведена из эксплуатации для общественного пользования в 1936 году. Со временем лес разросся и поглотил её целиком. Никто не видел это место годами.
Глядя на крошечный регион, который мог бы стать нашим первым настоящим прорывом за последние месяцы, я чувствую тошноту. Это может стать поворотным моментом, началом конца.
Я должен испытывать облегчение, но это дело — единственное, что удерживает Харлоу с нами. Больная, сломленная часть меня не готова к тому, что это препятствие будет устранено. Неважно, сколько жизней это спасет.
  
— Какие-нибудь признаки активности? — Резко спрашивает Хантер.
Тео качает головой.
— Непосредственных признаков движения или обитаемости нет, но дроны не могут пробраться через лес. Нам нужно отправить полную разведывательную группу.
Кивнув, Хантер оглядывает комнату.