Дороги мертвецов (ЛП)

— Это часто случается? — спрашивает он.
— Что?
— Эти… атаки. Теряешь себя вот так.
Сглотнув, я сосредотачиваюсь на смывании мыльной пены с доски.
— Чаще, чем думают остальные. Обычно я сама нахожу дорогу обратно.
— Каким образом?
Я подавляю в себе внезапное желание быть честной. Он этого заслуживает, но я не могу этого признать. Растущая лысина под моей густой гривой волос — грязный секрет.
  
— Я не знаю. Как-то получается.
Грохот открывающейся входной двери пугает нас обоих. Лейтон отпрыгивает от меня, и я тут же оплакиваю потерю его тепла.
— Есть кто-нибудь дома?
— Я здесь, — отзывается Лейтон.
Заходя на кухню, Хантер перекидывает свой угольно-черный пиджак через плечо, свободной рукой срывая синий галстук. У меня пересыхает во рту от этого зрелища.
Что бы Лейтон ни пробудил во мне? Это голодное, распутное создание отказывается возвращаться в свой грешный шкафчик. Татуировки Хантера выглядывают из-под его рубашки, намекая на скрытую под ней красоту.
— Что вы двое делаете? — подозрительно спрашивает он.
Лейтон пожимает плечами, его губы плотно сжаты.
— Портим ужин, — выпаливаю я.
Хантер смеется. Это глубокий, горловой звук, который пугает меня до смерти. Я не могу поверить в то, что слышу. Лейтон выглядит не менее взволнованно, когда мы обмениваемся взглядами.
— Ты пробовал готовить? — Хантер хихикает.
Лейтон сердито смотрит на него.
— Я был настроен оптимистично. Я не так уж плох, боже. Ты в детстве наелся моего жареного сыра.
— Нам повезло, что дом не сгорел дотла. И, к твоему сведению, твой сыр на гриле — отстой. Обычно у меня было слишком сильное похмелье, чтобы обращать на это внимание.
— Отстой? — он возмущенно повторяет.
Хантер фыркает, снимая куртку.
— Просто закажи еду на вынос. У нас и так достаточно проблем, чтобы получить пищевое отравление.
Лейтон хлопает в ладоши и усаживается на кухонный столик, одновременно прокручивая что-то в телефоне. Он бросает на меня многозначительный взгляд, изо всех сил стараясь не улыбаться. Я опускаю его взгляд, прежде чем мне становится неловко.
Хантеру определенно не нужно знать, чем мы занимались. Я все еще не уверена, что он не выгонит меня в ближайшее время, и, если он узнает, что я целовалась с его братом, нас всех ждет взбучка.
— Как работа? — Неловко спрашиваю я.
Хантер, кажется, встревожен, теребя свой слуховой аппарат. Когда напряжение достигает критической точки, он, наконец, перестает избегать меня.
— Ты все равно скоро узнаешь. — Он со вздохом складывает руки на груди. — Нам передали заявление о пропаже человека. Возможно, ничего особенного, но мы расследуем это.
Все мое тело холодеет. — Что? Это он?
— Мы не знаем. Она моложе других жертв и происходит из состоятельной семьи. Это кажется немного не в его характере.
— Где?
Хантер изучает меня мгновение.
— Университетский городок в Лидсе. Она шла домой с поздней лекции и срезала путь. Мы не можем видеть дальше слепой зоны видеонаблюдения.
— Студентка в кампусе? — Вмешивается Лейтон. — Звучит по-другому. Этот засранец не стал бы рисковать, чтобы его вот так поймали.
— Я согласен, — отвечает Хантер, крутя галстук в руках. — Вся страна на взводе. Полиция, возможно, делает поспешные выводы.
Закрыв кран, я пытаюсь вытереть разделочную доску одной рукой, но в итоге роняю ее. Хантер с легкостью ловит ее в воздухе, его хмурый взгляд сосредоточен на мне.
— Тебе не нужно беспокоиться об этом, Харлоу. Мы ведем расследование только в качестве меры предосторожности. Я все еще думаю, что подозреваемый скрывается. Потеря тебя на какое-то время напугала его.
Налив себе пива из холодильника, Хантер снимает крышку зубами, делая несколько больших глотков.
— Энцо будет есть? — Лейтон напевает в телефон.
— Он допоздна над кое-какими делами. Закажи достаточно, мы можем отложить это на потом.
— Понял. Кредитная карточка, большой брат.
— В моем пальто, — ворчит Хантер себе под нос.
Лейтон покидает нас в напряженном молчании. Я могу сказать, что Хантер снова наблюдает за мной, даже когда я прячусь за завесой волос.
— Нам нужно кое-куда съездить на этих выходных, — резко говорит он. — Это... э-э, по работе. Нужна твоя помощь кое с чем.
— M-моя? — Я перепроверяю.
— Не о чем беспокоиться. Я объясню подробнее в субботу.
Не сказав больше ни слова, Хантер проходит мимо Лейтона на обратном пути и исчезает наверху. Я смотрю ему вслед, не понимая, что так разозлило нашего местного урагана.
В одну минуту он почти улыбается, а в следующую едва может взглянуть на меня, когда бросает эти ошеломляющие слова. Его горячее и холодное отношение утомляет.
— Продолжай так усердно думать, и твоя голова взорвется, — комментирует Лейтон, убирая телефон в карман. — Не обращай внимания на мистера хэппи. Ему нужно остыть после работы.
— Я думаю, что на самом деле это взорвалась голова Хантера.
Лейтон давится смехом.
— Хочешь верь, хочешь нет, Хантеру не все равно. Это было настолько хорошо, насколько это возможно с ним. Еда на вынос и лекция…
Мы возвращаемся в кабинет, ожидая, когда принесут еду. Я слышу шаги Хантера, когда он спускается по лестнице в спортзал, прежде чем громкая музыка эхом разносится по этажу. У него явно что-то на уме сегодня вечером.
Мы досмотрели половину "Друзей" и смотрим еще несколько серий за коробками с лапшой и курицей по-китайски, которые Лейтон заказал на вынос. Тарелка Хантера остается нетронутой.
— Очевидно, у них был перерыв, — орет он с огромным ртом, набитым едой. — Это такая чушь собачья.
Я тыкаю его локтем под ребра.
— Это ты полон дерьма, Лейтон Родригес. Это не оправдывает поведение Росса.
— Вау! — Он чуть не подавился лапшой. — Прикуси язык, Златовласка. Ты проводишь со мной слишком много времени. Я развращаю тебя.
— По крайней мере, мы знаем, кто виноват.
— Иди уже и прополощи рот.
Несмотря на его поддразнивающий тон, я замолкаю, борясь с сильным желанием сделать именно так, как он просит. Однажды пастор Майклс заставил меня проглотить мыло. Я выкрикивала в его адрес непристойности, которым меня научила Аделаида, и мы вдвоем хихикали в темноте.
— Харлоу? Я снова тебя теряю?
Прикрывая глаза, я пытаюсь прогнать кровавые образы из головы. Она кричала так громко, что иногда по ночам я все еще слышу это. Я слышу их всех, каждую девушку, истекшую кровью в той ледяной пустоши.
— Открой глаза, красавица.
— Мне... н-нужна м-минута.
Пальцы Лейтона обвиваются вокруг моего запястья.
— Я здесь, с тобой, хорошо? Я никуда не уйду. На этот раз ты не одна.
Его дыхание щекочет меня, смешанное с ароматом допитого пива и знакомым цитрусовым ароматом, исходящим от его спортивных штанов и футболки. Я упиваюсь этой уверенностью.
— Ты дома, Харлоу. Не там. — Лейтон заправляет прядь волос мне за ухо. — Здесь никто не причинит тебе вреда.
— Что, если я это заслужила?
— Не заставляй меня снова называть это чушью.
Когда я достаточно успокаиваюсь, чтобы открыть глаза, на лице его фирменная улыбка. Лейтон откидывается на спинку дивана, но на этот раз он жестом приглашает меня присоединиться к нему. Я секунду раздумываю, прежде чем переползти через диван.
Он улыбается от уха до уха, когда я заканчиваю тем, что прижимаюсь к его боку, прислушиваясь ухом к его бешено бьющемуся сердцебиению.
— Ешь, — приказывает он, обнимая меня. — Больше не кричи на Росса. Мы все знаем, что Рейчел простит его.
— Если она это сделает, то она идиотка.
— Мне нравится твой новообретенный острый язычок, загадочная девочка.
  
— Ну, не привыкай к этому.
В груди Лейтона раздается довольный звук.
— Думаю, я уже счастлив.
Он снова сосредотачивается на экране телевизора, набивая рот едой, но я откладываю свою в сторону. Я рада, что он не может заглянуть мне в голову. Больше никому не нужно знать, что мы здесь не одни. Призраки никогда не уходят далеко.