Сказка про пушистого котика, или Самый лучший охотник (СИ)

Нэлла фыркнула и выглянула в окно.
Люди там, похоже, заняли предназначавшиеся им места и замерли, как статуи. На хуторе вообще было подозрительно тихо. Не лаяли нигде собаки, не кудахтали куры и не было слышно звуков издаваемых людьми. Даже птицы нигде не пели и не чирикали. Словно все живое, кроме людей-статуй и пары запертой в доме, на хуторе уснуло. Или умерло. И только ветер время от времени начинал шелестеть листьями, из-за чего становилось жутковато.
— Лост, тебе не кажется, что подозрительно тихо?
— Кажется, но людей могли попросту подчинить и запереть в подвале, чтобы не мешали. А животные… собакой где-то недалеко точно пахнет, живой собакой. Почему она сидит так тихо, понятия не имею. Может, усыпили. Или происходит сейчас еще и что-то такое, что собаки и даже птицы чувствуют и предпочитают не привлекать к себе внимания, а оборотни не чувствуют или не обращают внимания, потому что оно привычно… хм…
— Лост?
— Вибрация магических потоков, — задумчиво сказал котик. — Открою тебе страшную тайну, но самая лучшая ловушка на оборотней — именно вибрация магических потоков. Мы сами носители этой вибрации, понимаешь, мы фактически волшебные существа, почти как духи мест. Там, где мы находимся, спокойствия в природной магии быть не может. И наше неспокойствие может помочь скрыть то неспокойствие, которое создается подготовкой к чему-то еще. Причем, к чему-то такому, чего боятся собаки, кошки, птицы… настолько боятся, что предпочитают затаиться и делать вид, что умерли. А оборотням мешает все понять именно разум, понимаешь? На Ваниных ежиков собаки с удовольствием лают, на оборотней с не меньшим удовольствием рычат, а тут попрятались. Значит, в привычный фон этого хутора, а может и леса вокруг, примешалась тьма и именно она нарушила спокойствие.
— Это опасно?
— Это понятно. И даже ожидаемо. Просто я был уверен, что что-то подобное произойдет с началом ритуала. А раз началось раньше, значит именно здесь уже проводили какой-то ритуал для подготовки. Или жертвы где-то недалеко приносили. В общем, обращались уже ко тьме. Совсем близко от столицы. И никто не заметил.
— Это плохо?
— Да. Это значит, что кто-то действительно умеет маскировать и прятать свои действия. Обычно ритуалы связанные с тьмой проводят либо где-то в местах поглуше, где есть немного шансов, что поблизости будет ошиваться маг и заметит эхо этого ритуала, либо в каких-то защищенных помещениях, где сами стены не дают эху пробиться наружу. А тут хутор, недалеко от столицы. И никто не заметил.
Нэлла кивнула и опять выглянула на улицу.
— И тебя сюда фактически заманили, теперь я в этом уверен, — добавил котик.
Нэлла опять кивнула, но спросить уже о том, зачем такие сложности и что от нее нужно, не успела. Потому что чуть в стороне выложенного камнями ритуального рисунка заколыхался воздух, вытянулся в бликующее овальное пятно и из него вышло несколько человек, которые сразу же направились к дому, в котором заперли Нэллу и Лоста.
Люди эти выглядели мрачно, как удравшие с семейного кладбища духи, явившиеся на праздник. И шли к дому очень торжественно, словно у них в головах играл марш, неслышимый для всех остальных. А один из них еще и картинно опирался на посох. Деревянный, с металлическим шаром на навершии и металлической же птицей, сидящей на нем раскинув крылья.
— Подозрительная палка, — проворчал котик.
Нэлла с интересом на него посмотрела.
— Эта штука изгибает пространство, словно настолько здесь неуместна, что не может в него вписаться и вынуждена протискиваться. Такое бывает, когда боги являются. И, да, оборотни подобные вещи видят. Поэтому диких и можно вычислить по тому, что они не ходят в храмы. Присутствие бога с непривычки пугает, особенно если не понимаешь, что оно такое.
— Эта штука — бог? — удивилась Нэлла.
— Нет. Скорее эту штуку сперли из храма. Может, она какое-то божественное оружие. Или именно эту палку выломало какое-то божество, решив прогуляться по миру, красиво на нее опираясь, а потом так и оставило в ней свою частичку. Может на память. А может, чтобы кому-то было на что молиться и чувствовать, что молитвы достигли цели. В чужих руках, кстати, такие вещи быстро теряют свойства. Да и в целом, не проявляют большую часть своих свойств. Еще и божества эти вещи всегда видят и рано или поздно доведут о них тех, кто вещь отберет и вернет на место. Поэтому грабить храмы вообще бессмысленно. Нужно быть посвященным, чтобы божественные вещи работали в твоих руках.
 
— Это посвященный? — спросила Нэлла.
— Вряд ли. Иначе он бы уже приперся в столицу говорить о божественной воле, а не таскался с палкой по лесам, устраивая  явно темные ритуалы… Кстати, а может Ясноглазая и решила поговорить через тебя, чтобы мы в итоге вернули ее коллеге палку?
Нэлла пожала плечами. Если честно, она понятия не имела зачем явилась чужая богиня, о чем предупреждала и чего хотела. Но хотя бы помощь пообещала. Вроде бы. В этом Нэлла сейчас почему-то тоже не была уверена. Мало ли что означало то таинственное «помогу». Может помочь найти вот этого типа с палкой, а дальше разбирайтесь сами как хотите. Главное, чужое имущество не забудьте потом вернуть. Куда-то.
Вблизи мужик с божественной палкой не впечатлял. Он изо всех сил старался излучать уверенность и величие, но получалось у него так себе. Плечи узковаты и сутуловаты, пальцы свободной от посоха руки подергиваются и шевелятся, да и сама рука не знает куда деться, все время меняет положение. Стоять спокойно этот человек тоже не умеет. Да еще и оделся не по размеру, что делало его вид еще жальче. А лицо обыкновенное, такое, незапоминающееся именно из-за правильности черт. Словно у ученической скульптуры, вырезанной по идеальным меркам. И даже темные глаза положения не спасали.
— Лост, на нем иллюзия? — спросила Нэлла.
— Да, — подтвердил котик. — Но ты не беспокойся, я вижу через нее. Способность видеть сквозь иллюзии зависит исключительно от умения сосредотачиваться, а в этом я мастер.
И широко улыбнулся мужику с посохом.
Он дернулся назад, словно хотел отступить и спрятаться. Потом замер, наконец распрямился и мрачно уставился на Лоста.
— У вас есть две возможности, — сказал торжественно. — Вы можете добровольно согласиться мне помочь, а потом с миром убраться к себе домой. Туда, откуда пришли, здесь вы мне будете не нужны. Либо вы можете не согласиться. И тогда все, что мне нужно, сделаете не совсем добровольно. Да и уйти никуда уже не сможете. Останетесь служить мне навеки.
— Сейчас он мрачно расхохочется? — спросила у Лоста Нэлла.
— Демоны его знают, — флегматично отозвался котик. — Очень странный тип. Но до сказочного злодея с Железной горы все равно не дотягивает. Наверное случайно упер его главную речь. Бывают такие совпадения.
— Вы сделали свой выбор! — еще более торжественно произнес тип с палкой, и Нэлла невольно хихикнула.
— Тоже совпадение, это вообще любой идиот мог сказать, — сказал Лост.
— Лучше бы расхохотался, — проворчала Нэлла. Типа с его палкой она почему-то вообще не боялась, даже не опасалась. И смотрела на него словно со стороны. Словно точно знала, что ничего он ей сделать не сможет, при всем желании.
— А жаль, — обронил тип. — Я верил в ваш разум.
А потом треснул нижним концом посоха по земле.
Щиты Лоста загудели и прогнулись, став видимыми, но устояли. На физиономии владельца посоха промелькнуло удивление, быстро сменившееся злостью.
— Наглость и самоуверенность! — выплюнул он. — Думаете, это вам поможет?!
Лост и Нэлла переглянулись. Нет, котик, конечно, был нахалом, но причем оно до сложившейся ситуации? Или этот странный человек думал, что его тут ждут с поднятыми вверх лапками и надеждами исключительно на помощь судьбы?
— Девчонка вообще слабачка! — рявкнул тип и вскинул перед собой руку, сжав кулак.
По щитам долбануло так, что тряхнуло дом, но они опять устояли. Причем, все, даже первый.
И Лост улыбнулся, широко, нагло и раздражающе.