Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 5 (СИ)

— Ну, знаешь, что говорят про планы и их исполнение, — я достал меч. — Всегда находится какой-нибудь мимо проходящий мечник, который все испортит и не заметит.
— Ты думаешь, что сможешь меня остановить? Я существую дольше, чем ты можешь представить! Я видел рождение и смерть империй! Я…
— Ты слишком много болтаешь, — перебил я, переходя в боевую стойку. — Давай уже закончим, а то я тут от скуки помру быстрее, чем от твоих щупалец.
  
Н’зот взревел, да так, что задрожал весь храм. Его щупальца взметнулись вверх, и пространство вокруг начало искажаться. Реальность трещала по швам, образуя разрывы, из которых лезли новые твари.
— Вот это уже интереснее, — признал я.
Первая атака пришла сверху. Массивное щупальце, толщиной с вагон метро, обрушилось на то место, где я стоял секунду назад. Удар был такой силы, что каменный пол превратился в крошево, а ударная волна разнесла ближайшие колонны.
Я уже был в воздухе, используя «Шаги по Небу». Стиль Буревестника заставил клинок потрескивать молниями, и я нанес рассекающий удар по щупальцу. Электричество прошло по плоти твари, заставив ее дернуться, но урон был минимальным.
— Придется постараться, — пробормотал я, уворачиваясь от еще трех щупалец.
Н’зот не просто атаковал, он манипулировал самим пространством. Там, где секунду назад был пол, вдруг оказывался потолок. Право становилось левом, верх — низом. Дезориентация была бы фатальной для обычного человека.
Хорошо, что я доверял не только базовому восприятию.
Перешел к Стилю Рассекающей Горы. Мощь, сконцентрированная в одной точке. Следующий удар прошел через два щупальца, отсекая их начисто. Черная кровь, если это можно было назвать кровью, брызнула фонтаном, шипя и дымясь при контакте с воздухом.
— НАГЛЕЦ! — взревел Н’зот, и его искаженное лицо исказилось еще больше.
Из разрывов в пространстве полезли новые твари. Но не простые, точные копии тех монстров, которых я убил по пути сюда. Они материализовались десятками, сотнями, заполняя зал.
— Армия? — я покачал головой. — У меня был знакомый, который предпочитал количество качеству. Но знаешь что? Он умер.
Стойка Домена Железного Тирана. Редко используемая техника, требующая огромной скорости и выносливости. Но против толпы — самое то. Ну и, в конце концов, зря я, что ли, в мире демонов отрабатывал столько техник и стоек, чтобы их потом не использовать?
Я начал вращаться. Сначала медленно, потом быстрее. Меч двигался так быстро, что превратился в серебряный кокон вокруг меня. Каждый удар порождал десятки рассекающих волн, расходящихся во все стороны.
Купол смерти диаметром в десять метров. Все, что попадало внутрь, превращалось в фарш за доли секунды. Твари лезли и гибли, лезли и гибли. Пол покрылся слоем черной крови.
Н’зот взревел и ударил всеми оставшимися щупальцами одновременно. Удар пришелся прямо по куполу, и сила была такова, что меня отбросило к стене. Я врезался в камень, оставив вмятину.
— Неплохо, — признал я, выбираясь из дыры и отряхивая каменную крошку с плаща. — Давно меня так не били.
— Ты… как может быть простой человек таким крепким? — в голосе Н’зота впервые прозвучала неуверенность.
— А смерть того глазастого в Глубинах и Апостола тебя ничему не научила? — пожал я плечами. — Я тот, кто очень, очень устал от всяких тварей, лезущих в мой мир. Вам здесь не рады, неужели непонятно?
Пора заканчивать этот цирк. Я сменил стойку.
Клинок засветился, но в этот раз не каким-либо элементом. Чистая духовная энергия. Воля, закаленная в горниле бесконечной войны.
— Нет… — прошептал Н’зот, и в его сотне глаз читался первобытный ужас. — Эта сила… Ты не человек!
— О, я человек, — поправил я. — Просто очень старый и очень злой на всяких вторженцев.
Я атаковал. Один удар, но какой. Клинок прошел через пространство, игнорируя законы физики. Духовная энергия врезалась в Н’зота, атакуя не его тело, а саму сущность.
Страж порога взвыл. Это был звук чистой агонии, способный свести с ума любого, кто его услышит. Его тело начало распадаться — не физически, а концептуально. Щупальца растворялись в воздухе, глаза гасли один за другим.
— Это… невозможно… — прохрипел он. — Азатот… отомстит…
— Передай ему привет, — сказал я и нанес финальный удар.
Мощный пинок, не только физической силой, но и выбросом внутренней энергии. Н’зот, уже наполовину растворившийся, полетел назад, прямо в щель между вратами. Его массивное тело втиснулось обратно, и древние створки начали закрываться.
Скрежет камня по камню. Вспышка зеленого света. И врата захлопнулись с оглушительным грохотом.
Печати на них вспыхнули, восстанавливаясь и усиливаясь. Руны засветились ярче, формируя новые узоры. Что бы ни находилось по ту сторону, теперь оно было заперто. Надолго.
— Ну, вот и славно, — выдохнул я, убирая меч в ножны.
Подошел к алтарю и начал собирать ядра. Пятьдесят три штуки разного размера и мощности. Хватило бы на снаряжение небольшой армии. Или на то, чтобы озолотить «Последний Предел» и подняться выше в этом их рейтинге. Не то чтобы мне было дело, но какой-то азарт присутствовал. Приятно, когда твоя строчка стоит на самой вершине.
Запихнув все ядра в пространственный карман плаща, я огляделся. Без поддержки Н’зота храм начал рушиться. Потолок трескался, колонны падали.
Но когда я уже собирался уходить, взгляд зацепился за едва заметные символы на самих вратах. Среди древних рун и печатей, среди всей этой чужеродной символики, я увидел знакомый узор. Мое сердце пропустило удар и я сделал шаг ближе.
Переплетение семи кругов с центральной звездой — личная печать Аркариуса. Та самая, которую он ставил на всех своих серьезных работах. Но эта была… изменена. К привычному узору добавились дополнительные линии, формирующие сложную структуру сдерживания.
— Арк… — прошептал я, проводя пальцами по древним символам. — Ты был здесь.
Теперь многое становилось понятным. Почему врата были лишь приоткрыты, а не распахнуты настежь. Почему для их полного открытия требовалось столько энергии. Аркариус был здесь. Нашел эти врата и наложил на них сдерживающие печати. Не смог уничтожить полностью — для этого не хватило сил даже ему. Но смог ослабить, замедлить процесс, позволил мне завершить этот процесс.
Очередной кусок камня обрушился с потолка, едва не задев меня.
— Пора валить, — решил я, но мысли продолжали крутиться вокруг увиденного.
Мой старый друг продолжал защищать этот мир даже спустя столетия после своей смерти. И судя по всему, он знал об угрозе богов намного больше, чем я знаю сейчас.
Обратный путь оказался на удивление легким. Твари исчезли, органические наросты высохли и осыпались, превращаясь в пыль. Разлом умирал, лишенный источника силы.
Подъем занял много времени. Пришлось карабкаться по отвесным стенам, прыгать с уступа на уступ. «Шаги по Небу» здорово помогали, но к концу ноги гудели от напряжения.
Когда я наконец вылез из Бездны, солнце уже клонилось к закату. У края пропасти собралась целая толпа, но судя по их лицам, меня не ждали.
Первым меня заметил Леон.
— Дарион! — заорал он так, что эхо прокатилось по амфитеатру. — А я что говорил, он жив!
Все головы повернулись ко мне. Конрад Синкроф застыл с приоткрытым ртом. Аурелия Мерсер уронила бокал с вином. Даже невозмутимый Александр Войд выглядел потрясенным.
— Привет, — помахал я рукой. — Надеюсь, венок с гробом не заказали, а то придется возвращать. Да и не люблю я пышные мероприятия.
— Дарион! — Кайден подбежал ко мне, чуть не плача. — Ты был там шесть часов! Шесть! Никто не продержался в Бездне больше двух!
  
— Да ладно, там вполне неплохо, — пожал я плечами. — Правда, дизайн интерьера хромает. Я бы нанял бригаду для ремонта.
— Что было внутри? Как далеко тебе удалось пройти? Ты видел… — Конрад подошел ближе, но слова застряли у него в горле.
Все из-за того, что позади меня Бездна начала… схлопываться. Зеленоватое свечение померкло, края пропасти задрожали и начали сближаться. Древний Разлом, существовавший столетиями, закрывался.