Звездный бруствер. Книга 7

«– Это конец?» – подумал он, чувствуя, как страх сжимает горло, но воинская доблесть заставляла держаться.
– Хранитель, где мы? Что происходит? – долетел до него вопрос вождя, отвечавшего за десант во флоте.
Фуксу посмотрел на его меняющуюся фигуру – то широкую, как скала, то тонкую, как тень, – и почувствовал прилив ответственности. Нужно отвечать, но что? Наконец, собрав волю в кулак, зарычал.
  
– Вождь, похоже, нас забрали к себе боги. Мы находимся в их чертоге!
Вождь замер, его глаза расширились от благоговения, пасть приоткрыта в рычании восторга.
– Большая честь для нас, Хранитель! – воскликнул он, голос дрожал от эмоций – смеси страха и ликования. – Предлагаю воззвать к ним и поблагодарить за такую честь!
– Хорошее предложение, так и сделаем, – кивнул Фуксу, его разум цеплялся за ритуал, как за якорь в шторм.
Он обратился к тульпу – аналогу жреца, отвечающему за ритуалы и религию, фигуре в мантии из высушенной чешуи предков, увешанной амулетами из костей. Тульп Уль с трудом фокусировал взгляд, его собственная фигура искажалась в гравитационном вихре, но ослушаться Хранителя значило потерять привилегированное положение – место у алтаря, власть над душами воинов. Собрав силы, он ответил, голос хриплый, но почтительный.
– Хорошая и своевременная мысль, Хранитель. Проведём ритуал на своих рабочих местах. Я начинаю?
– Начинай. Экипаж внимает тебе, – приказал Фуксу, его голос эхом разнёсся по кораблю через интерком, заставляя всех замереть.
Уль гортанным рыком начал ритуал, брызгая слюной, его пасть раскрылась в первобытном вопле, который эхом отразился в рубке и коридорах. Это был древний обряд благодарения – «Песнь Клыков», передаваемый из поколения в поколение. Уль воздел когти к верху, его тело начало раскачиваться в ритме, напоминающем танец охотников под луной, рычание нарастало, становясь заунывным, как ветер в пещерах. Каждый член экипажа вторил ему: вожди и техники, воины в ангарах и инженеры у реакторов, все вошли в транс, их тела мерно раскачивались, словно в едином дыхании, слитном с гулом корабля. Рычание переросло в хор – низкие, вибрирующие звуки, где каждый добавлял свою ноту: благодарность Громовержцу за силу, Тени В’хар за защиту, новым богам за честь чертога. Слюна слетала из разинутых пастей, когти царапали консоли, оставляя следы, а глаза закатывались, погружаясь в экстаз. В коридорах воины били кулаками в стены, имитируя биение сердца планеты, жрецы размазывали слюну по амулетам, чтобы оживить их, а рубка наполнилась ритмичным топотом, от которого палуба дрожала, усиливая гравитационный вихрь. Это был не просто ритуал – это была коллективная душа Дарумов, их детская вера в чудо, смешанная с воинской стойкостью, где страх превращался в силу. Атмосфера накалялась: феромоны восторга смешивались с запахом пота, тела воинов блестели от напряжения, а искажённое пространство казалось отзываться на их зов, пульсируя в такт рычанию.
Фуксу тоже поддался этому гипнотическому наваждению, его тело раскачивалось, разум очищался от сомнений, и он чувствовал, как энергия экипажа сливается в единый поток, призывающий богов. Его мысли теперь текли плавно, полные благоговения перед неизвестным – это был миг единства, где Хранитель ощущал себя частью чего-то большего, древнего, как сама вселенная.
Наконец боги ответили – не громом или вспышкой, а импульсом, который ощутил каждый Дарум в своём сознании, как холодный шёпот ветра в джунглях.
– Мы услышали вас.
Действо продолжалось, рычание не стихало, и голос в сознании продолжил, эхом отдаваясь в головах, вызывая мурашки.
– Вы попали в запретные чертоги, и теперь мы решаем, что с вами делать.
Хранитель внимал этому голосу, звучащему у него в голове, как эхо древних саг, и почувствовал прилив смелости – воин не склоняется перед судьбой. Он решил ответить, его разум сосредоточился, отгоняя искажения.
– Для нас большая честь попасть к вам в чертог, и мы надеемся, что ваш суд будет справедливым и отнесётесь к нам как к воинам, а не как к трусам, которые проиграли последнюю битву!
Наступила пауза ожидания, рубка затаила дыхание, экипаж продолжал ритуал, раскачиваясь в трансе, рычание эхом отражалось от стен. Фуксу чувствовал, как время тянется, как гравитация давит на разум, но держался, его глаза горели вызовом. Наконец голос возник снова, но только в сознании Фуксу – проникающий, как нож в плоть.
– Хранитель, ты хочешь справедливого суда?
Фуксу замер, его шерсть встала дыбом от этого личного обращения – голос был спокойным, но пронизанным древней мудростью, вызывающей озноб по всему телу. Он ответил, голос в сознании дрожал от эмоций – смесь почтения, гордости и скрытого страха.
– Да, очень хочу.
Голос продолжил, теперь с ноткой укора, как учитель, отчитывающий ученика, заставляя Фуксу вспомнить детство, когда тульпы учили его сагам о богах.
– В таком случае, как быть с теми цивилизациями, которые ты покорил? Как быть с теми, кто погиб от залпов твоих флотов? Что ты на это ответишь?
Хранитель такими категориями вообще не мыслил – его мир был миром завоеваний, где слабые подчиняются сильным, как в джунглях, где хищник ест добычу. Но голос богов требовал ответа, и он ответил так, как мог, его разум метался, ища оправдание в традициях.
– Я и заботился в меру сил.
Голос стал жёстче, проникая глубже, вызывая видения: разрушенные планеты, крики умирающих, руины покорённых миров – эмоции нахлынули на Фуксу волной вины, которую он никогда не чувствовал.
– Грабил и присваивал их достижения, так?
– Вы сами так учили, так передавали ваши слова тульпы, – оправдался Фуксу.
– Тульпы обманывали вас, правителей. Они нас не слышали, потому что мы ничего им не говорили, – ответил голос, полный разочарования, как эхо далёкого грома, заставляя Фуксу осознать предательство – его жрецы, хранители веры, лгали веками, искажая волю богов для собственной власти.
– Тогда они повинны в содеянном и их нужно казнить, – тут же ответил он безапелляционно, ярость вспыхнула в нём, как пламя, его глаза полыхнули ненавистью к тулупам, которые манипулировали его народом.
– Они должны быть наказаны, но иначе, – боги предлагали что-то иное, загадочное.
– Хорошо, я подумаю, как это сделать. Ответьте, что будет с нами? – спросил Фуксу, его разум цеплялся за надежду, тело напряглось в ожидании приговора.
– Ты дашь возможность искупить вину своему тульпу безупречным трудом. Что же касается тебя, то твою судьбу и судьбу твоего экипажа решает просветлённая человеческой цивилизации – Соловей Ирина Петровна, так она себя называет.
Фуксу замер, его пасть приоткрыта в шоке, эмоции бушевали.
– Я не знаю такого бога.
– Это не бог. Она маленький человек, тот самый, который уничтожил твой флот.
– Тогда лучше смерть, – прорычал Фуксу, его голос полон отчаяния и гордости, тело задрожало от ярости – подчиниться слабому существу было хуже казни.
– И этот вопрос решает она.
– Для меня и моей цивилизации это унижение, – начал он, но голос перебил его, холодный и неумолимый.
– Твои желания, Фуксу, не учитываются и не имеют значения. Сейчас с тобой будет говорить просветлённая.
Он хотел что-то ответить – зарычать в протест, бросить вызов, – но не успел: мир мигнул, мысли смешались, и вдруг Фуксу понял, что он капитан корабля, с множеством задач, требующих решения, а командующая ждёт выполнения. Его пасть закрылась, глаза прояснились, и он ответил, голосом полным лояльности, без тени гнева.
– Слушаюсь, командующая, всё исполню и доложу.
  
***
Ирина мысленно осмотрелась – в её воображении эфемерные энергетические существа, Квиты, материализовались как мерцающие облака с глазами-сверхновыми, их формы пульсировали в ритме гравитации, отбрасывая призрачные тени в искажённом пространстве. Она полюбовалась ими, чувствуя благоговение перед древними стражами – это были не боги, а сущности, рождённые в сердцах чёрных дыр, где законы физики танцевали в хаосе.