Одержимость Буйного (СИ)

Не смею ничего сказать.
Его прозвище, как нельзя лучше описывает его подлую натуру.
От нервов дрожат колени, позорно так, но я ничего с собой не могу поделать.
Чувствую себя паршиво, как раненный огромным волком слабый заяц. А он серьезно и вдумчиво продолжает: — Веди себя благоразумно, милая. Не хочу пачкать руки в твоей крови. Будешь подо мной, будешь купаться в золоте. Ни одна тварь не посмотрит в твою сторону. И не прикрывайся своим сопляком, ещё раз услышу его имя, завалю. Поняла? — Да, — хриплю тихо, мелко и часто киваю головой в знак согласия. В уголках глаз собираются слёзы, но я быстро их смахиваю кончиками пальцев. Повторяю, словно заведённая. — Да, я поняла. Я поняла вас... — Будешь ласковой и покорной, не столкнешься с грубостью, — он продолжает смотреть на бумаги. — А теперь проваливай, котёнок. Иначе я возьму тебя прямо сейчас. Потом ты отхватишь пиздюлей, ведь из-за тебя опоздаю на встречу. Мне дважды повторять не надо. 
  
Из комнаты меня словно ветром сдувает.
Всё как будто в тумане, я действую на автомате.
Мозг перегружен, я перестаю что-либо чувствовать, срабатывает защитная реакция.
Вижу себя словно со стороны. Ошалевшая от этой дикой ночи, спускаюсь вниз. 
Людей уже практически нет.
Егор сидит возле барной стойки, пьяный в сопли, но всё ещё умудряется сохранять вертикальное положение.
Что-то радостно бормочет, обнимает меня. Я обнимаю его в ответ, забираю у него телефон и вызываю такси.
Мой мужчина горестно просится на свежий воздух и мы выходим на улицу. К счастью, машина приезжает быстро. 
Как мы добираемся до дома, я не помню.
Более-менее прихожу в себя, сидя за столом на кухне. В голове каша, а передо мной уже давно остывший сладкий кофе.
Иду в комнату на негнущихся ногах, придерживаюсь за дверные косяки.
Замираю на пороге, оглядываю Егора внимательным взглядом. Он спит на диване. 
Руки заложены под подушкой, и на удивление, любимый спит на животе.
В помятом костюме, с жутким перегаром, Егор вызывает у меня смешанные чувства.
Мне и жаль его, и хочется неистово ругаться.
Но я решаю дать ему возможность ещё немного поспать, а потом хочу серьёзно поговорить.
Он решит нашу проблему, я знаю.
Сделает все возможное, чтобы этот Буйный забыл моё имя...
Друзья, если вам нравится книга, оставляйте комментарии и ставьте звёздочки. Ваша поддержка дарит вдохновение! Всех с наступающим новым годом! 
  
7
 
До назначенного Рустамом времени остаётся двадцать минут.
Я судорожно вздыхаю и почти с ненавистью смотрю на часы.
Егор никак не желает просыпаться, моя четвертая попытка его разбудить опять проваливается.
У меня даже возникает идея облить его холодной водой, иначе я не смогу привести любимого в чувства. — Егор, — предпринимаю ещё одну попытку, — Егор, проснись. Нам нужно поговорить. Меня вынуждают идти в ресторан, ты слышишь? — Иди, Лиза, дай поспать... — он невнятно бубнит и даже не открывает глаза. — Деньги в кошельке возьми... Внутри меня что-то обрывается. 
В груди холодеет от его слов.
Лиза? У него есть другая женщина?
Отхожу от дивана и прижимаюсь к стене.
Не моргаю некоторое время, из-за чего слизистую глаз начинает неприятно покалывать.
Он ведь не мог изменять мне?
Не мог!
Невольно вспоминаю, как мы познакомились.
На остановке, когда я пряталась от дождя. В моих руках был рюкзак, я выпустилась из детского дома и должна была отправиться в центр адаптации.
Там мне полагалось жить какое-то время, пока не подойдёт очередь на получение квартиры от государства. Не заметить симпатичного блондина было трудно. 
Он сразу обратил на меня внимание. Я и тогда была осторожна, не позволила ему оплатить мне такси, но номер телефона всё-таки оставила.
Сложно было не поддаться его уговорам.
В центр я всё же уехала, но ненадолго.
Наше с ним общение завертелось с особой силой: красивые слова, трепетные ухаживания. Не было в моей жизни чего-то подобного, и я без оглядки влюбилась. 
Написала отказ от попечения центра и сразу переехала к Егору.
Старалась быть хорошей и примерной девушкой: готовила, убиралась в его съёмной однокомнатной квартире, стирала вещи.
Когда приходили его друзья смотреть футбол, я приносила им пиво и готовила закуски, а потом убирала за ними весь срач. У меня никогда не болела голова, я не попрекала его ни одним плохим словом, всегда была услужливой и покорной. 
Всё было идеально, как мне казалось.
Но именно сегодня мои счастливые реалии рухнули, словно карточный домик. И я вдруг понимаю, почему Егор всегда отказывался обсуждать со мной наше будущее. 
Улыбался и говорил, что не надо фантазировать, стоит жить сегодняшним днём.
А на деле никакого будущего он со мной не планировал.
И так гадко становится на душе от этого осознания. Хуже, чем было ночью с Рустамом.
Намного хуже, это ведь предательство близкого человека. Решительно залезаю в его кожаную сумку. 
Нахожу несколько презервативов и одну пустую упаковку.
Сдерживаюсь, чтобы не наброситься на мирно спящего Егора.
Злобно стискиваю зубы и горько усмехаюсь.
Глупая, дурочка Ева, как же тебя легко оказалось провести вокруг пальца.
Поделом мне, пусть будет уроком! Обида на себя душит и мешает нормально дышать. 
Я всегда была спокойной и вдумчивой, смеялась над девочками из группы, которые теряли головы от парней.
А теперь впору было потешаться надо мной.
Достаю свой старый потрёпанный рюкзак, складываю все немногочисленные вещи из своей старой жизни. Надеваю толстовку и широкие джинсы. 
Все те обновки, купленные Егором, оставляю в шкафу.
Их много, очень много.
Но мне его подачек не нужно. Хвалю себя за то, что не поддалась уговорам Егора и не позволила избавиться от моей детдомовской одежды.
Вот уж не думала, что она мне пригодится. Лишнего не беру. 
Оставляю купленный им телефон, ключи от квартиры и подаренные часики.
Обуваюсь и деловито продумываю план: моих собственных денег, заработанных в парке аттракционов на продаже сладкой ваты, раздаче листовок в ближайшем торговом центре и курьерской доставки, вполне хватит на съём комнаты где-нибудь на окраине. А там я разберусь и не пропаду! 
Вот сейчас схожу пообедать с одним несносным дикарём, а после сразу в парк, на лавочку, искать объявления об аренде.
А там уже можно будет и поплакать, когда останусь в одиночестве.
Сейчас же я прячу свою боль за фальшивым оптимизмом. Улыбаюсь натянуто и выхожу из квартиры, тихо прикрывая за собой дверь. 
Справлюсь!
Поскорее избавлюсь от Буйного и заживу новой жизнью.
Спускаюсь по ступеням и запоздало думаю, что мой наряд не подходит для посещения ресторана.
Ну и пусть! Зато под стать моему настроению. А если Рустам будет недоволен, я с радостью могу отказаться от его компании. На улице стоит тонированный чёрный внедорожник. 
Этот дикарь стоит возле машины с огромным букетом красных роз и широко улыбается.
А мне неистово хочется отлупить его этим самым букетом...
  
8
 
— Чего с сумкой, котёнок? Он настойчиво тянет мне цветы. 
Морщусь в гримасе неудовольствия и неохотно принимаю букет.
Красивый, но такой неуместный, как и его даритель. — По делам поеду, — недовольно ворчу и утыкаюсь лицом в розы. Вдыхаю сладкий аромат и через силу говорю. — Спасибо, очень красивые. — Деловая колбаса, оказывается, — Буйный открывает передо мной заднюю дверцу. — Отвезу тебя потом. Куда нужно-то? — Сама поеду, — агрессивно фыркаю на него и бережно кладу букет рядом с собой на сидение. Ехидно замечаю. — Не хочу получить от вас нагоняй, вдруг из-за меня вы куда-нибудь опоздаете. — Что за тон, милая? — мужчина садится за руль и удивлённо смотрит на меня через зеркало заднего вида. Подозрительно щурится. — Чего такая недовольная? Не выспалась? — Мне не привыкать, — ухожу от ответа и пристёгиваюсь. Достаю из кармана рюкзака свой старенький потрёпанный смартфон. Тихо прошу. — Мы можем поехать с открытым окном? Мне жарко. — Так разденься, — он недовольно закатывает глаза, но выполняет мою просьбу. — +25 на улице, как ты могла додуматься надеть толстовку? — Мне захотелось, — почти не сдерживаю шипение и осуждающе смотрю на Рустама. — Вы не говорили про дресс-код! Он тяжело вздыхает и молчит.