Убьем любовь!

К концу занятия я пришла в себя достаточно, чтобы самой подняться на ноги. Не обращая внимания на сочувствующие взгляды остальной части группы, дождалась окончания практики, выбралась со всеми из канализации и ушла домой зализывать душевные раны и приводить себя в порядок.
И после этого пообещала себе больше никогда не влюбляться. Подпускать кого-то близко к себе опасно, ведь тогда они смогут ударить точнее и больнее. Уж лучше заковать сердце и душу в броню, если я действительно хочу добиться своей цели и стать следователем Магика. И какое-то время я даже думала, что мне это удалось.
***
После того случая на практические занятия я стала ходить с острой иглой, закрепленной в рукаве. Когда чувствовала подступающее головокружение, то тут же начинала себя колоть. Боль немного приводила в сознание. Каким-то образом это и правда помогало. В обмороки я больше не падала, хотя неприятная слабость все равно проявлялась. Впрочем, у всего случившегося был один положительный момент – язвительных замечаний со стороны дроу больше не было. Казалось, он и вовсе забыл про мое существование, что меня более чем устраивало.
К концу третьего семестра моя жизнь все же вошла в норму: сестра выздоровела, практические перенесли на более позднее время, и я стала чувствовать себя лучше. И все же, несмотря на молчание Даркана, относиться к нему с прежним восторгом я больше не могла – обида за полоскание в канализационных водах была слишком глубока. Так что возможности расстаться с дроу навсегда я ждала с нетерпением. Дождалась.
Когда на кафедре мне сказали, что меня не допустили к экзаменам, я решила, что это ошибка. Ну кто в здравом уме мог завалить круглую отличницу? Хотя ответ, конечно, был очевиден: Сайлас, будь он проклят, Даркан!
К кабинету Даркана я буквально летела, очень стараясь взять себя в руки. Хотя это было сложно. Горшки с растениями, мимо которых я пробегала, буквально трескались, реагируя на бурление магии земли в моей крови. Но это я еще держалась, правда. Сорвалась я позже, и причины для этого были.
И ведь даже в кабинет я постучалась вежливо, а не выбила дверь с ноги, и зашла только дождавшись разрешения.
– Ладеус? – холодно поднял на меня взгляд дроу и вопросительно вскинув бровь. – Чем обязан?
– Я была на кафедре, – скрипучим голосом ответила ему, – мне сказали, что вы не дали мне допуска к сессии.
– Так и есть. Я планировал сам вызвать вас и поговорить, но раз вы успели раньше… Садитесь, нам есть что обсудить.
На деревянных ногах я приблизилась к его столу и села, крепко сжав руки – не дай бог с преподавателем в драку полезть.
– Послушайте, Катарина, давайте оба согласимся, что этот семестр дался вам нелегко.
Интересно, и благодаря кому так получилось? И так весьма непростое время было, так еще и он издевался, а теперь заботу изображает.
– Признаться, поначалу вы показались мне весьма перспективной студенткой. Хотя я был удивлен встретить светлую леди на столь… тяжелой специальности, но по итогам семестра вы произвели хорошее впечатление. Но вот практика… расставила все по своим местам.
Только не говорите мне, что теперь у дроу вылезла застарелая вражда наших народов. Неужели он не допустил меня до экзамена, потому что я светлая эльфийка?
– Экзамена еще не было. Рано судить, – нервно заметила я.
– Не все в этой жизни можно оценить экзаменом. Скоро вы покинете стены университета, и экзамены за его пределами будут оцениваться чужими жизнями, – строго заметил мужчина.
Как ни противно соглашаться, но здесь он прав. И все же… пока мы учимся, существует своя система. Я оступилась лишь один раз, не слишком ли он суров?
– На самом деле этот практический курс и является вашей первой пробой настоящей работы. И вы, Ладеус, ее провалили. Я надеялся, что вы и сами это поймете, причем гораздо раньше. Но, похоже, вы слишком упрямы, чтобы признать свою слабость. Смиритесь, Ладеус, очевидно, что профессия следователя не для вас.
У меня даже дыхание перехватило от неверия. Как это… не для меня? Я с пяти лет готовилась к этому! Грезила! Для кого еще эта профессия, если не для меня?
 
– Я отличница по всем предметам.
– Катарина, я не спорю, что вы великолепный теоретик. У вас прекрасная память, вы умны и схватываете все на лету. Но следователь довольно большую часть своего времени работает с телом и преступниками. А с этим у вас явные проблемы.
– По физической подготовке у меня тоже стоит отлично, – продолжая упираться, процедила сквозь зубы.
На это замечание Даркан лишь поморщился.
– Будем честны – я прекрасно знаю, что Фоллер имеет привычку ставить отлично за, – скользнул мужчина взглядом по моей затянутой в форму фигуре, – красивые глаза.
Вот здесь я прямо вспыхнула, едва сдержав взрыв магии внутри. Кровь закипела, распаляя меня, и я практически слышала, как загудели ветвями вековые дубы за окном.
ДА КАК ОН СМЕЕТ!
Нет, мастер Фоллер и правда любил подкатывать к студенткам. И вполне мог поставить оценку той, что банально пофлиртует с ним. Ну вот нравилась суровому оборотню компания и внимание красивых девушек. Вот только я на его заигрывания сразу, не стесняясь, дала в глаз – об этом весь университет шептался! После чего на всех тренировках меня нещадно гоняли, не давая никаких поблажек, чтобы сделать из «слабенькой эльфийки, не способной даже синяк поставить» сносного бойца. Я свою оценку заслужила потом, синяками и кровью, а он мне про красивые глаза говорит?
Убила бы!
– Я сдавала сама. Спросите самого Фоллера.
Но не похоже, чтобы мои слова убедили тьмушника.
– Даже если так, очевидно, что работать с телом вы не сможете. Никому не нужен следователь, которого придется самого госпитализировать с места убийства. Ладеус, вам стоит задуматься о смене профессии. Пока вы еще молоды, можно попытаться обратить внимание на другую специальность, в которой вы сможете в полной мере проявить свои способности.
Поразительным образом не замечая того, в какое бешенство меня приводят его слова, Даркан продолжал разглагольствовать, что мечта всей моей жизни на самом деле мне совсем не подходит. Другую специальность? Другую?! Да кто он такой, чтобы решать, где мне проявлять свои таланты?
– Если вы дадите мне шанс, я смогу сдать экзамен.
Сдерживаться и вести себя вежливо с каждым мгновением становилось все сложнее, но я все еще пыталась.
– В этом нет смысла. Это практический курс, Катарина, и вы его уже завалили. Пересдачи не будет. Здесь все совсем как в жизни.
Мне послышалось сочувствие в его голосе? Точно послышалось.
– Я потребую комиссии, – прошипела я, а деревья за окном зашумели и потянулись ветвями к зданию, реагируя на мое желание придушить темного. – Я отличница и имею на это право!
– Не в этом случае, – невозмутимо покачал головой мерзкий тьмушник. – У вашей специальности есть свои особенности, и одна из них состоит в том, что работающий следователь определяет потенциал студентов. Есть смысл продолжать ваше обучение или лучше направить кого-то по другому пути. Сейчас я решаю, кому стоит продолжать обучение, кого лучше куда-то перевести, а кого и вовсе отчислить. И я не понимаю вашего упорства в этом вопросе, Ладеус. Неужели вам самой понравилось падать в обморок на каждом занятии и купаться в сточных водах? К чему это непонятное самопожертвование, когда вы можете проявиться себя гораздо лучше в другом…
Но я уже пропускала его напыщенную речь мимо ушей. Отчисление… Это слово набатом грохотало в моем сознании, заглушая все. Кажется, дроу говорил что-то про возможность, про перспективы – я не слышала. В сознании лишь множилось эхо от этого слова – отчисление…
Но… ведь так не может быть? Из-за одного предмета? Из-за одной темноэльфийской твари? Я всего лишь завалила одну практику, впервые за три года, и меня сразу отчисляют?
Пресветлый лес, да отец на том свете от меня отречется! Меня, умницу, красавицу и отличницу, отчисляют? Как у него язык поворачивается нести какую-то чушь, после того как он заявил, что выкидывает меня из университета из-за одного предмета!