Извращенные узы

– Нино, пожалуйста…
Я снова погрузил в нее только головку члена и остановился. Взгляд Киары прошелся по мне до того места, где соединялись наши тела, и она вздохнула, а я снова начал медленно трахать ее. Киара не отрывала взгляда от этого зрелища, и я тоже опустил голову, чтобы увидеть, как мой член входит в ее киску, блестящую от выделений. Удерживая свой вес только одной рукой, я широко раздвинул ее, открывая нам обоим еще лучший вид, а затем стал ласкать чувствительную кожу внутренней стороны ее бедра, не прекращая медленных толчков. Кончиками пальцев я провел по складке между ее киской и бедром, затем по половым губам, а после погладил клитор. Она извивалась и хныкала, но не кончала.
  
– Погладь свою грудь для меня.
После секундного колебания Киара обхватила соски пальцами и слегка потянула за них.
– Испытай свои пределы. Тяни как можно сильнее, пока тебе это нравится.
Мой голос был резким и напряженным, потому что я изо всех сил пытался сдержать свой оргазм.
Киара потянула соски еще сильнее, отчего удивленно вскрикнула, а ее киска сжалась. Я ускорил движения пальцами по клитору, и, наконец, она закричала, содрогаясь от нахлынувших ощущений, а мои яйца запульсировали, когда я кончил. Но после задвигался еще сильнее, возбужденный выражением безудержной страсти на лице Киары, пока я трахал ее, а она играла со своими сиськами.
Гребаное совершенство.
Я остановился и опустился ниже, накрыв собой миниатюрное тело Киары.
Она издала изумленный смешок.
– Это было потрясающе. Всякий раз, когда я решаю, что секс не может быть еще лучше, ты придумываешь что-то новое и… вау.
Я усмехнулся невинному удивлению в ее голосе и поднял голову, чтобы взглянуть на ее раскрасневшееся лицо.
– Поверь мне, Киара, мы только начали.
 
Глава 3
 
Нино
С тех пор как Римо привез Серафину в дом, Адамо по большей части отсиживался в своей комнате. Посвящение должно было состояться через три дня, и я хотел убедиться, что текущее эмоциональное состояние брата не приведет к решению, о котором он впоследствии пожалеет.
Я постучал в дверь его комнаты, но не дождался ответа, хотя мне было доподлинно известно, что Адамо внутри. Оставалось лишь предположить, что он, как обычно, заткнул уши наушниками и ничего не слышит, поэтому я решительно толкнул дверь, обнаружив пацана лежащим на кровати и слушающим музыку, смотря в потолок.
Заметив меня, он нахмурился и приподнялся, снимая наушники.
– Ты когда-нибудь слышал о приватности?
Я осмотрел царивший вокруг беспорядок: скомканную одежду, грязную посуду и полупустые бутылки из-под колы с сигаретными окурками внутри.
– В этом доме не курят. И тебе это хорошо известно.
Адамо закатил глаза и показал мне средний палец. Я подошел к нему, схватил его за руку и рывком поднял на ноги.
– Мы с Римо даем тебе большую свободу действий, Адамо, но не забывай о том, кто кормит тебя, платит за все и заботится о твоей безопасности. Проявляй уважение, или мне придется научить тебя этому.
Мы с Римо предпочитали не наказывать Савио и Адамо при помощи физического насилия, но младший брат постоянно испытывал наше терпение.
Адамо выпятил подбородок.
– Собираешься опробовать на мне новые методы пыток?
– Нет необходимости испытывать новые методы. Я использую одни и те же уже много лет, и они весьма эффективны.
Адамо никогда не подвергался истязаниям со стороны нашего отца, только Савио, Римо и я. Это было к лучшему, но также делало его более слабым, а еще – удобным объектом для нападения. Однако ни Римо, ни я не стали бы повышать его терпимость к боли, подвергая пыткам.
Он скривился.
– Ты используешь их на девушках?
– Нет.
– И не будешь?
– Нет.
Как я уже говорил Римо, Серафина была невинной девушкой и не заслуживала ни того выбора, который он ей предоставил, ни того, чтобы стать жертвой моих специфических талантов.
– Ты можешь сказать хоть что-то кроме «нет»? – проворчал Адамо, пытаясь освободиться от моей хватки, но я не отпустил его, напротив еще крепче прижал к себе.
– Могу и сделал бы это, если бы твои вопросы требовали большего, чем простое «нет».
– Мне жаль ее. Серафина всего лишь девушка. Почему Римо хочет, чтобы она страдала?
Из его голоса исчезла дерзость, отчего он снова стал похож на того маленького мальчика, которому я когда-то читал «Гарри Поттера».
Я опустил его руку, и Адамо потер ее, избегая моего взгляда.
– Не думаю, что он хочет причинить ей боль.
Впрочем, я не уверен, что даже сам Римо знает, чего именно он хочет от этой девушки.
Адамо фыркнул.
– Ну да, конечно. Когда это Римо не стремился причинить кому-то боль?
– Он не стремится делать это по отношению к тебе, Адамо. Ты ведь знаешь это.
– Да…
– Твое посвящение – это очень важное событие для всех нас. Речь идет не только о приверженности общему делу и верности Каморре, но в большей степени о преданности семье и Римо.
– Хочешь использовать трюк с чувством вины, чтобы я принял присягу?
– Чувство вины не имеет для меня никакого значения.
Он издал сдавленный смешок.
– Вот уж точно. Это касается и тебя, и Римо, а также Савио.
– Что с тобой происходит? Ты переживаешь из-за убийства солдата Синдиката?
Адамо снова опустился на кровать и стал возиться с наушниками, слегка пожав плечами.
– Типа того.
– Типа того? Что это значит?
– Я знаю, что вы все скрываете от меня что-то относительно нашей матери, и хочу выяснить, что именно. Если я достаточно взрослый, чтобы стать мафиози, то и для этого тоже, не так ли?
– Сейчас не самое подходящее время. Не забивай голову мыслями о прошлом.
Адамо потянулся за пачкой сигарет на тумбочке, но потом вдруг осекся, перевел взгляд на меня и отдернул руку.
Я схватил пачку и сунул ее к себе в задний карман брюк.
– Эй!
Но я лишь выразительно вскинул бровь, ожидая его дальнейших слов.
Он все равно снова купит сигареты. Следует как можно чаще осаживать его, чтобы он бросил эту пагубную привычку.
– Ответь на мой вопрос.
– Я чувствую вину за то, что не чувствую вины.
Совершенная бессмыслица.
Адамо простонал.
– Потому что я должен чувствовать себя виноватым! Почему мне нужно объяснять тебе это? – Он наклонил голову и несколько локонов упало ему на глаза. – Не могу понять: как ты ухитряешься не обижать Киару?
– Слежу за ее реакциями и соответствующим образом адаптирую свое поведение.
Он покачал головой.
– Даже твой брак построен на чистой логике.
Это было не так, но ни Адамо, ни Савио ничего не знали о недавних изменениях, произошедших со мной. А я не хотел объяснять это своим младшим братьям, пока не буду уверен в масштабах перемен и не разберусь в них получше.
– Как насчет того, чтобы тоже хоть иногда контролировать свои эмоции? Логика поможет тебе справиться с твоей нынешней эмоциональной нестабильностью.
Лицо Адамо скорчилось от недовольства. Он откинулся на кровать и снова надел наушники.
Подавив раздражение на это сумасбродное поведение, я развернулся и оставил его дуться в одиночестве.
Киара
– Ты волнуешься из-за того, что Адамо может отказаться от посвящения? – спросила я, лежа в объятиях Нино после восхода солнца, обводя взглядом его татуировки и рельефные мышцы пресса.
– Не то чтобы волнуюсь, нет. Думаю, он поведет себя разумно.
Я покачала головой, и Нино отстранился, нахмурившись.
– Он что-то говорил тебе по этому поводу? – в его голосе определенно слышался намек на беспокойство.
  
– Нет, – ответила я. – Но не думаю, что Адамо сделает это, потому что считает разумным. Он не такой, как ты. Адамо управляют эмоции, он решится на татуировку лишь потому, что любит тебя, Римо и Савио. Он очень предан вам.
Нино кивнул, и постепенно выражение его лица смягчилось. Он наклонился и прижался поцелуем к моим губам. Я улыбнулась ему и коснулась его щек, наслаждаясь ощущением щетины в своих ладонях. Мы смотрели друг другу в глаза, и я с трудом удержалась от того, чтобы снова не признаться мужу в любви. Он пытался примириться со своими эмоциями, и мне не хотелось давить на него. Все еще казалось чудом, что он вообще сказал мне о своих чувствах. В случае с Нино поступки всегда говорили громче слов.