По осколкам нашей любви (ЛП)

Я знала, как много значит для него эта татуировка. Для Кэма она олицетворяла не только отношения с Джо, но также и с ее братом. Для Коула тату означала отношения с Джо и Кэмом. У него было паршивое детство. Мама, Фиона, была алкоголичкой. Она никогда не заботилась о нем; его вырастила Джо. Когда ему было четырнадцать, сестра узнала, что мать его бьет. Поэтому, немного погодя, они переехали жить к Кэму, оставив ее жить в квартире наверху.
Фиона скончалась от сердечного приступа почти два года спустя. Я представляла себе, как Коулу было непросто по многим причинам. Я пыталась поговорить с ним, но для него это была тема, которой он не хотел касаться. В его глазах Джо была и матерью, и сестрой, а Кэм тем, кто спас их жизнь. Они были всем, в ком Коул нуждался.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, пока делала кофе. — Разве ты не должен быть на работе?
Коул учился в Эдинбургском колледже искусств. Также с шестнадцати лет он работал в «ИНКарнейт», успешном тату-салоне в Лите6. Стью Матервэл владел этим заведением более двадцати пяти лет и нанял Коула в качестве мальчика на побегушках, чтобы тот привык к салону и работе. Когда ему исполнилось восемнадцать, Стью взял его в ученики на неполный рабочий день. Он обучал парня, как собственного сына, и полагался на него во всем.
Я не думала, что прошло много времени, прежде чем Коул стал помогать с ведением дела.
— Поздно начинаю, — ответил Коул, взяв кофе, — спасибо. Мне нужно быть там через полчаса, но подумал заскочить к тебе для начала.
Я прислонилась спиной к столешнице, глядя на него.
— Почему? Все в порядке?
Он смотрел на меня в течение нескольких долгих секунд.
— Это я и хотел у тебя спросить. Учитывая некоторые обстоятельства…
Поняв, к чему он клонит, я обнадеживающе улыбнулась.
— Все хорошо. Честно.
— В последнее время я мало чего от тебя слышу, и… — он нахмурился и пожал плечами.
— Коул, я как загнанная лошадь с этой школой и волонтерскими курсами. Я немного нервничаю и из-за этого как бы терплю неудачу в других жизненных делах.
— Ты уверена, что дело только в этом?
— Да, уверяю, — поклялась я.
Он глянул на кухонный стол, заваленный упакованными подарками, которые ждали своего часа. Также он заметил пачки презервативов, которые я собиралась вручить Элли и Джо в шутку.
— Не завидую тебе сегодня, — фыркнул Коул.
— Две женщины с бушующими гормонами и пачка презервативов? Разве это не похоже на твой вечер пятницы? — поддразнила я.
Он посмеялся, потому что мы оба знали, что шутка далека от истины.
Коул не был игроком такого типа. Конечно, он и ангелом не был, но предпочитал серьезные отношения. На данный момент он встречался со Стеф, студенткой факультета истории искусств.
— Ну, мне по-любому нужны презики, — сказал он, смеясь.
— Мне тоже нужны были, — я скорчила лицо.
— Поправка: нужны были очень давно. Ты вообще собираешься давать кому-нибудь шанс? — Он нахмурился.
— Слушай, я просто не хочу спать с кем попало. Я — не Сюзанна, Коул.
— А я этого и не говорил. Не все парни просто хотят переспать с тобой и свалить на следующее утро. — Выражение его лица смягчилось. — Ты — не тот тип девушек, от которых хочется уйти, Ханна. Дай парню шанс, чтобы доказать это. У тебя никогда не было отношений. Как ты можешь судить, не попробовав?
— Я не сужу. Я всего лишь счастлива жить сама по себе. Пока что. Кстати говоря об отношениях… как там твои дела со старушкой?
— Удручающие. — Коул вздохнул. — Я пообещал ей, что съезжу к ней на квартиру и помогу с письменной работой.
— Оу, — глумилась я над ним в шутку. — Ты такой хороший парень.
Коул сделал последний глоток кофе и поставил кружку в раковину.
— В следующий раз, когда увидишь Стеф, скажешь ей об этом? — Он наклонился и чмокнул меня в щеку.
— А что, хлопоты в раю? — спросила я, провожая его к двери.
— Она стала ворчуньей.
— Уверена, все наладится, когда она перестанет нервничать.
— Хм-м. — Шагнув за порог, он улыбнулся мне. — Приятных посиделок.
 
— Приятных занятий, — ухмыльнулась я дерзко. — Кто знает? Может чему-нибудь научишься. — Я вскинула брови.
Коул засмеялся, спускаясь по лестнице.
— Остается только надеяться.
* * *
Только перейдя порог родительского дома, я услышала хаотичный гул женских голосов, исходящий из гостиной.
Отец вошел в коридор, когда я закрывала входную дверь. Глаза загорелись при виде меня.
— Привет, пап. — Я шагнула в его распростертые объятия, тая от нежности.
— Привет, дорогая. — Он поцеловал мои волосы и отпрянул с улыбкой на лице.
— Давненько не виделись.
— Прости, что не забегала последнее время. Замоталась с этой работой. — Я вздрогнула.
Папа был профессором классической истории в Эдинбургском университете. Он был умным, спокойным и чертовски проницательным человеком, который с пристрастием относился к своему предмету.
— Ты уверена, что дело только в этом? — Он прищурился, когда проводил меня внутрь.
— Конечно. Все в порядке, честно.
— Ты же мне сказала бы, если все было бы иначе?
Я подумала, он имел полное право беспокоиться о том, что я могла скрывать некоторые проблемы от него. У меня в этом был обширный опыт. Но на этот раз я была честна.
— Все в прошлом.
— Кларк! Поможешь мне отнести канапе, пожалуйста? — выкрикнула мама с кухни.
— Я пытаюсь сбежать, помоги. — Папа вытаращил глаза в притворном ужасе.
— Беги, — рассмеялась я, указывая на дверь. — Я отвлеку ее.
Он вздохнул с облегчением, поцеловал в щечку и выскочил за входную дверь.
Мама вошла в холл секундой позже.
— О, Ханна. — Она улыбнулась, направляясь ко мне, и крепко обняла. — Рада видеть тебя, дорогая. Ты случайно не видела своего отца?
— Эм, он ушел.
Она отпрянула и нахмурилась.
— Он должен был помочь.
— Мама, он — единственный здесь мужчина. Не думаю, что это честно — заставлять его помогать, когда остальная мужская часть семьи здесь даже не присутствует.
Она возмутилась на это, но даже не стала спорить.
— Поможешь мне тогда?
Я приподняла подарки.
— Для начала, скажи, куда я могу их положить?
— В гостиной.
Я потопала туда, а мама вернулась на кухню. И тут же меня окружили сестры и подруги. Элли заметила меня первая. Как и в то время, когда она вынашивала Уильяма, у нее был не только довольно большой живот, но и пухлые щечки с надутыми губками. Она была безусловно восхитительна, хоть и не соглашалась с этим.
— Ханна. — Она потянулась ко мне, и я осторожно обняла ее, пытаясь не давить на живот.
— Выглядишь прелестно, Элс. — Я поцеловала сестру в щечку и слегка отодвинулась, чтобы взглянуть на будущего члена семьи. — На этот раз животик намного больше.
— Не напоминай. Джо заставляет меня чувствовать себя коровой, — завопила она.
Джо рассмеялась, осторожно отодвигая Элли, чтобы обнять меня.
— Чувство, будто я не видела тебя целую вечность, — заохала она, стискивая меня.
За исключением аккуратного животика, Джо почти не изменилась — она была великолепна, как и всегда. Мне стало интересно, сколько женщин в комнате ненавидят ее за то, что она умудряется выглядеть так эффектно во время беременности.
— Я была так занята. Извини.
— Не стоит. — Улыбнулась она с пониманием. — Я знаю, как тебе тяжело работается.
— Так, теперь моя очередь, — я услышала мелодичный американский акцент за секунду до того, как Оливия Сойер обняла меня. — Прошли годы, — пожаловалась она. Но я заметила ее радостные глаза и поняла, что она не сильно в обиде за это. — Твои волосы отросли с того момента, как мы виделись.
Оливия, или Лив, — как мы звали ее — была привлекательной брюнеткой с соблазнительными изгибами, которая практически была сестрой Джо. Отец Лив, Мик, был как близкий дядя для Джо, когда та была ребенком. Он уехал в Америку, чтобы быть с дочерью, о которой он не знал, пока ей не исполнилось тринадцать. Он вернулся в Шотландию семь лет спустя, когда его жена, мама Лив, умерла. Они вернулись сюда, чтобы начать новую жизнь. Мик и Джо работали вместе в его компании по художественно-оформительским работам, а Лив папа устроил на работу в Центральную библиотеку Эдинбургского университета. Она нашла свое счастье в замужестве с одним из сексуальных мужчин в мире, Нейтом Сойером, который был лучшим другом Кэма.