По осколкам нашей любви (ЛП)

Глаза моего друга загорелись сочувствием.
— Мне жаль, дорогая. Если бы я знал, то ни за что бы не оставил тебя в тот вечер.
— Мне нужно было побыть наедине, — заверила я его.
— Его возвращение, очевидно, засело у тебя в голове.
— Нет, точнее он сам.
Лицо Коула ту же помрачнело.
— Что это значит?
— Это значит, что он хочет шанс объяснить, почему сделал так, как сделал, и теперь ошивается везде, куда ни пойду, чтобы я выслушала его. — Дальше рассказала ему про школу, спортзал и неожиданную встречу в книжном клубе.
Сердитый взгляд исчез. Теперь он выглядел удивленным.
— Так послушай.
Я дернулась назад от злости.
— Нет. Он этого не заслуживает.
— Ханна, вы были детьми. Если он тратит время, преследуя тебя, то явно чувствует себя плохо и хочет второго шанса.
— У него был шанс последние четыре года.
— Может он не знал, что сказать.
— И на чьей ты стороне?
— Твоей, — сказал он, смеясь. — Но, боже, ты сама себе узлы затягиваешь, когда все это может предоставить тебе небольшое облегчение — лучше понять, что тогда было у него в голове. И он предлагает тебе этот шанс.
Я одарила его недовольным и высмеивающим взглядом.
— Если бы мне нужен был голос разума, я бы попросила.
Коул захохотал.
— Я просто хочу сказать, — если, конечно, ты рассказала мне обо всем, — что он заслуживает шанса объясниться. — Неожиданно в его глаз касаются какие-то темные подозрения. — Ты ведь все мне рассказала?
Я качнула головой с поддельным спокойствием.
— Да… но он — причина, по которой я приняла тогда глупое решение. Так что… вот так.
На лице Коула отразилось понимание, и он добродушно ответил:
— Ты не можешь справиться с его влиянием.
Чувствуя вину за то, что врала Коулу и злилась на Марко и себя, не найдя общего языка с семьей, я хмуро кивнула. Не было никакого способа получить правильного совета, при этом не посвящая друзей и семью в полную историю, и я не собиралась переписывать ту, которую дала им, правдой.
— Давай перестанем говорить обо мне. — Я отмахнулась от темы. — Как дела? Как Стеф?
Он сгримасничал.
— Мы со Стеф порвали прошлым вечером.
Я раскрыла рот от удивления.
— И только сейчас мне говоришь об этом?
Он пожал плечами.
— Да и рассказывать-то нечего. Мы отдыхали после работы и столкнулись с друзьями из школы. Ну и она устроила девчачьи бои с одной из девушек.
— Девчачьи бои?
— Ее ревность смехотворна. У нее серьезные проблемы с доверием. Пришло время положить этому конец.
— У нас всех есть проблемы, Коул. Отношения не бывают простыми. Иногда приходится над этим работать.
— Согласен. Но я не хотел ничего с этим делать, и что тебе об этом говорит?
— Что она не та единственная?
— Точно. — Он повернулся и открыл дверь. — Теперь, когда мы разобрались с проблемами отношений на сегодня, пойдем, набьем животы.
— Ты уверен, что в порядке? — поинтересовалась я, следуя за ним внутрь.
— Да, — пообещал он. — На самом деле, я испытываю облегчение. Проблемы со Стеф очень выматывали.
Хоть я и желала Коулу счастья, что и было самым важным, я не могла не чувствовать сожаления по отношению к Стеф. Слова Коула огорчили меня; я слишком близко восприняла их к сердцу, чем бы он хотел. Но правда была в том, что она мне нравилась. Я не была безумно ревнивой, но моя собственная неуверенность исходила из-за отсутствия доверия к противоположному полу. Это было ненормально. Я была окружена хорошими мужчинами, которые не бегали от своих жен, но то, что Марко со мной сделал, и последствия той самой ночи оставили глубокий порез на душе, что превратился в уродливый рубец, который игнорировала, пока он внезапно не вернулся в мою жизнь. Одна из причин, по которой я даже никогда не пыталась вступить в отношения, была не только из-за оставленного Марко чувства, но и также из-за подозрений, что большинство мужчин отреагируют на меня и мои проблемы также, как и Коул на Стеф: неопределенно и нестерпимо. Так в чем смысл пытаться?
— Что-то происходит, — размышляла Джо, смотря на Лив и Нейта через стол, и махнула на них вилкой. — Что случилось?
 
Кэм сказал подле нее:
— Может, это их дело, дорогая.
— Ну, это было бы их делом, если бы им удалось притворяться, что они не поссорились, но тут пахнет неприязнью, — добавила Элли.
Лив закатила глаза.
— Нейт такая бестолочь.
Тот не оторвал взгляда от тарелки, пока ел.
— Нейт ничего не делает, — пробубнил он.
Нейт определенно что-то делал: он едва разговаривал с женой и каждый раз, когда был вынужден, не смотрел на нее.
— Попридержите ваши семейные дела до дома, — взмолился Коул.
— Они не семейные, — Лив скривила лицо. — Это пример абсолютной мужской инфантильности.
— Ох, а конкретно? — наклонилась Элли с интересом.
— Я разбиралась в доме и в особенности попросила его сделать одну кучу для вещей, которые он не хочет отдавать на благотворительность, и другую, которую хочет. Не моя вина, что он перепутал их.
— Ничего подобного. — Он посмотрел на нее, наконец, оторвавшись от тарелки. — Почему, черт возьми, я должен отдавать все любимые футболки? Ты не думала, когда просматривала гору вещей, что немножко странно видеть их в ней?
Она шмыгнула носом, прежде чем ответить.
— Я и не рассматривала вещи. Просто предположила, что ты дал мне правильный пакет. Положила его в сумку для благотворительных вещей и отдала даме, что собирает их.
— Некоторые из этой кучи дерьма были незаменимыми.
Лив выдала милый девчачий вздох, а Нейт закрыл глаза, морщась, после чего она сердито посмотрела на него.
Вздохнув, он повернулся на месте, чтобы взглянуть на Лили, которая сидела с Элли за детским столом.
— Это плохое слово, милая. Не произноси его. Папочка тоже не должен был и сожалеет.
Лили миловидно и серьезно кивнула ему в согласии. Боже, разве можно было не умереть от ее очарования?
Нейт повернулся обратно к Лив.
— Счастлива? Можем мы не обсуждать это перед детьми?
— Конечно. — Она беспечно пожала плечами, возвращая взгляд к тарелке. — Не знаю, почему ты такой расстроенный. Если бы ты удосужился посмотреть в сумку, которую я поставила рядом с кроватью вчера днем, ты бы увидел, что я позвонила той женщине, объяснила все, затем пошла и забрала твое незаменимое тряпье. — Она взглянула на него. — Хотелось бы напомнить тебе, что единственные вещи, незаменимые в твоей жизни, сидят в этой комнате с тобой.
— Вот-вот, — пробубнила мама.
Нейт погряз в замешательстве.
— Ты их вернула?
— Конечно, вернула.
— Почему не сказала?
— Потому что использую некоторые рычаги воздействия на тебя каждый раз, когда накосячу. Я просто напоминаю тебе последние сорок восемь часов, что ты вел себя, как обидчивый школьник, потому что я случайно отдала футболку с «Borg».
— Я был в этой футболке, когда мы встретились, — сказал он ей спокойно.
Лив сузила глаза.
— О, нет, ты не отделаешься полу-романтичными извинениями за нахальное поведение, чтобы лишить меня влияния.
— Влияния? — переспросила я. — Брак означает влияние?
— Да. — Ответил каждый женатый человек за столом.
Я сморщила нос.
Элли махнула вилкой в мою сторону.
— Если вы в браке, то в любой момент можете перед друг другом накосячить, и лучше обзавестись деталями в том, в чем партнер облажался, потому что однажды ты напомнишь ему о них, и тебе быстро простят твой провал. Да будет мир.
— В данном случае, — сказала Лив, глаза которой сверкали от триумфа, — я косячила немного, но Нейт намного больше, поэтому в следующий раз, когда опрофанюсь, он простит меня быстрее.
— Звучит… разумно, — ответила я с сарказмом.
— То, что не добивается изощренностью, добивается эффективностью, — подтвердил Адам.
— Женатые люди странные. — Я повернулась к Коулу. — Напомни мне никогда не выходить замуж.