А не пошел бы ты? (СИ)

 Hoчью мы вce пьeм, нaпивaйcя c нaми!
 Hoчью мы вce пьeм, нoчью мы вce пьeм!
 (с) Johnyboy.
 Вечер встретил меня прохладным ветерком, дунувшим в лицо, стоило мне выйти из подъезда. Задрав высоко голову, я посмотрел на небо, которое было все такое же светлое, как тогда, когда я приходил домой, разве что слегка подрумянилось солнцем, совершавшим последний рывок к горизонту. Натянув на голову капюшон от ветровки и запахнув ее поплотнее, я двинулся к месту назначения.
  
 Вообще, идти туда было недалеко, но я специально решил пойти по улицам, а не по дворам, что было дольше, но зато вероятность того, что тебя зажмут в каком-нибудь садике или дворике склонялась к нулю. Не то чтобы ко мне часто приставали, но из-за моей, в общем-то, яркой внешности, во многом благодаря ярко-зеленой челке, меня нередко замечали всякие подвыпившие гомики, решающие, что я будто бы подарок богов и специально прохожу как раз тогда, когда им хочется потрахаться. Вот такая у меня карма.
 Улицы сегодня были как всегда полны разношерстным народом. Наш город славится как город барыг и бухла – не самое приятное наименование. Потому встретить барыгу, предлагающего наркотики, было не сложно – даже искать не придется. Всего лишь выйти ночью на улицу, и они, как говорится, сами тебя найдут. Вот и сейчас ко мне тут же подскочил невысокий пухленький типчик, предлагая гашика и марихуаны. Привычно отмахнувшись от него (ибо это случалось в каждый мой вечерний поход), я углубился в небольшой переулок, свернув с главной улицы. В конце его привычно мигала вывеска «Клуб». Коротко и ясно. Вывеска висела чуть криво, пара лампочек не горела, так что поверить, что здесь, в темном переулке, находится самый популярный в городе клуб, было сложно. На подходе к главному входу я резко свернул в сторону, обходя клуб. Постучав в заднюю дверь, куда никого не пускали, кроме персонала и особо важных персон, я приоткрыл лицо, чтоб человек, открывавший дверь, его ясно увидел.
 - А, Коти, - прохрипел показавшийся старик. Белые волосы с залысинами на висках висели клоками, маленькие черные глаза, глубоко посаженные, из-за чего морщины старости настолько въелись в лицо, что оно казалось вырезанным из дерева; смуглый цвет лица очень странно сочетался с белоснежными волосами, придавая лицу старика несколько фантастическо-мистическое выражение, - таким был Макар Андреич, главный управляющий клуба. Несмотря на нескладность, сгорбленную спину, сухие тонкие руки и слабые ноги, в помощь которым Андреич опирался на трость, несмотря на все это, этот старик имел гиганскую власть в клубе и самом районе; его уважали, про него ходило множество легенд и историй, и никто не отказывал ему ни в чем. Когда, зачем и как так получилось, не знал никто, но суть от этого не менялась – Андреич фактически держал район. Он не руководил мафией, не был богачом, но его старость, мудрость, а также необычная профессия для старика сделали ему имя и влияние.
 - Проходи-проходи, - прокряхтел Макар, которого за глаза просто звали Андреич, о чем он и сам знал, но лишь посмеивался, - опаздываешь.
 - Простите, - я почтительно склонил голову, извиняясь.
 - Ну ладно, ладно, поторопись.
 Я быстрым шагом прошел внутрь здания, скидывая на ходу куртку. Кинув ее на крючок, надевая тут же форму. Вытаскивая из карманов джинсов заколку, подцепил челку и заколол ее назад – в моей работе она мешается.
 - Коти-и-и, тебя уже ждут – мы же открылись! – послышался сзади голос Андреича.
 - Все!
 Пройдя еще пару поворотов, я вышел через небольшую дверь в душный зал, где гремела громкая музыка и тряслись потные тела.
 - Коти, коктейль! – послышались голоса. Довольно улыбнувшись, я встал за свою родную стойку, приготовившись готовить коктейли. Да, я работал в этом клубе барменом, и, вроде бы, пока успешно. Это действительно приносило мне радость, работа заставляла наслаждаться, бежать на нее бегом и улыбаться звонкам от Андреича, что сегодня моя смена. Заказы посыпались, и я окунулся в этот мир алкоголя, музыки и самого клуба. Этот мир был мне по нраву. Работа пьянила не хуже самого крепкого коктейля из нашего меню, заставляя отвлекаться от всех мыслей, вертеться на месте, подбрасывать бокалы, сгребать деньги и лучезарно улыбаться, обезоруживая пьяных, требующих еще.
 - «Кровавую Мэри», пожалуйста.
 - «Секс на пляже»!
 - Пива, две бутылки!
 - Вот на чай! Спасибо!
 - Виски с колой налей!
 - Любой покрепче, пожалуйста, - этот голос выбивался из остальных, - на ваш выбор.
 Я поднял глаза, отвлекаясь от разливания, и встретился взглядом с карими глазами. Все спокойствие и увлеченность полетели к чертям.
 Этот-то урод что здесь забыл?!
 6. Эффект неожиданности. 
Я буду вспоминать с улыбкой
 Все свои попытки, все свои ошибки.
 Я буду вспоминать и черпать силы,
 Чтоб в своем стиле дальше идти мне.
 (с) Кравц - Вспоминать.
 Если сравнивать меня и Брука, можно однозначно сказать, что он намного красивее. Темные волосы, абсолютно прямые, короткая челка, совсем не как у меня, и в глаза не лезет; карие глаза миндалевидной формы, небольшой нос с горбинкой; волевой подбородок, выдававший бы в нем сильного и уверенного в себе человека, если бы он не издевался надо мной; всегда прекрасно выбрит и одет, сразу видно, что он следит за своим внешним видом. Обычно, он надевал рубашку или футболку, поверх которой нередко накидывал кардиган, и джинсы, всегда потертые, но от этого не менее дорогие. Нет, он не мажор, хотя я подозреваю, что родители у него не из бедных, иначе его бы уже давно поперли из университета, просто любит себя и этим все сказано.
 По сравнению с ним – я действительно очень обычен. Я не красавчик, но и уродом себя никогда не назову, зато у меня есть то, чего нет у Брука – шарм. Мне шарм придает ярко-зеленая челка, против которой так противились мои родные, а именно брат.
  
 Собственно, к чему это я? К тому, что я и Брук – люди с разных планет, не должные пересекаться. Но так сошлась судьба, что только с ним я и контактирую уже три года. Пусть и против своей воли.