А не пошел бы ты? (СИ)
- Хочешь – отключи, - безразлично предлагаю я, смотря на отблески на воде. Скорей бы он ушел!
Он промолчал и снова кинул беглый взгляд.
- Долго еще тут стоять будешь? Или пока рак на горе не свистнет? – нарочито грубо поинтересовался я, надоел уже пялиться.
- А, да, сейчас ухожу, - словно опомнился.
Дверь бесшумно закрылась, оставив меня наедине с моей больной ногой. Подтянув ее к себе, попробовал покрутить лодыжкой, на что конечность отозвалась тупой болью. Но вставать же нужно!
Я ухватился за края ванной и приподнялся на руках. Вода с тихим плеском закачалась. Теперь одну ногу через край, ту, что здоровая. Сев на край ванны, я осмотрел еще раз свою драгоценную – ушиб как минимум, а там дальше по возрастающей.
Наскоро вытершись и облачившись в принесенную предусмотрительным Бруком одежду, я покинул ванную.
- Эй? – заглянув в комнату, парня я там не нашел. Пришлось прыгать до кухни, где он и обнаружился.
- Как нога? – участливо спросил Брук. Я демонстративно поднял ее вверх и попытался сунуть ему под нос. Получилось плохо - спортсмен из меня никакой.
- Ушиб, - констатировал факт парень.
- Да ладно? – язвительно переспросил я, плюхаясь на табуретку.
- Может, перевязать чем?
- Чем? Ты, что, врач? – столько желчи в моем голосе. Когда у меня что-то болит – я злой. И все тут.
- Ну, немного, - ответил Брук, смотря на меня. - Дай-ка мне ступню, - он похлопал себя по коленке.
Окей, я развернулся и осторожно вогрузил свою конечность ему на ногу. И тут же пожалел об этом. Брук стал нещадно ее прощупывать, явно изображая из себя профессионального травматолога. Пока я шипел матом, он успел своими прохладными пальцами ощупать ее всю. Было чертовски больно, я пытался вырваться, но парень заблаговременно ухватил меня за икру.
- Растяжение связок и ушиб, - вынес вердикт однокурсник, отпуская мою ноженьку.
- Ну ни хуя себе, - я удивился, немного. – Как ты это узнал?
- Мой отец – врач по профессии, довольно преданный своей работе, потому заставлял и меня знать хотя бы азы.
- Ясно-о, - протянул я, - и?
- Помажем сейчас мазью от растяжений, и будешь ей же мазать впоследствии.
- Окей.
Брук встал из-за стола, подошел к кухонным ящикам, приоткрыл один, немного порылся, перебирая различные лекарства, и извлек на свет божий тюбик. Мои слова о том, что могу сделать это сам, остались без внимания. Мне пришлось снова подать ему ногу, давая размазывать его длинными тонкими пальцами прохладную мазь. Было приятно, даже очень. Пока он мазал, я рассматривал его лицо – такое умиротворенное и красивое сейчас. Именно таким – в домашней одежде на своей же кухне – он был действительно очень красив. Так… по-домашнему. Наверное, у него была заботливая семья…
- Что? – недоуменно спросил Брук, подняв взгляд и встретившись с моими глазами.
- Ничего, - я спрятал глаза под челкой и опустил ногу, - спасибо, что ли.
- Пожалуйста, что ли, - в такт мне ответил он, поднимаясь. - Чай будешь?
- Ага, - рассеяно пробормотал я, удивляясь собственным мыслям. Почему он не пошел на повара? Чай оказался восхитительным, но лишь потому, как я понимаю, что его готовил хозяин дома. Почему вокруг этого парня сейчас такая домашняя уютная обстановка? Не понимаю… У нас дома никогда такого не было, а он живет вообще один. Или - нет, эта догадка сумасшедшая, - только мне так кажется, что это из-за меня? Ну не-ет, я не настолько эгоцентричен.
Молчание длилось уже несколько минут, я думал о своем, а Брук, видимо, тоже, лишь изредка кидая на меня взгляд исподлобья. В такие моменты, если я замечал, спрашивал «чего?», на что получал ответ «ничего». Охренительно интересный диалог.
- Я собираюсь посмотреть фильм и спать. Ты со мной? – неожиданно спросил Брук.
- Нет, я, пожалуй, сразу лягу. Постелишь?
- Конечно. Только… где будешь спать? В моей комнате или в соседней?
- Где теплее?
- В моей…
- Значит, там, - я такой наглый, однако.
- Хорошо, подожди, я перестелю белье.
- Не надо, я не брезгливый.
Он снова промолчал и как-то странно на меня посмотрел.
- Тогда пошли?
Я приподнялся и хотел было пойти, но Брук подхватил меня на руки, несмотря на мои протесты.
- Так точно быстрее будет, - так он это объяснил. А ведь его-то сердце стучало как бешеное, я заметил.
Аккуратно положив меня на свою постель, он вышел из комнаты, предоставив меня самому себе.
- Спокойной ночи, - пожелал он, прикрывая дверь.
- Спокойной.
Дверь снова бесшумно закрылась. Какие тут беззвучные двери…
16. Исследователи.
Ты никогда не узнаешь,
Что в этом городе огромном есть тот,
Кто не может жить без твоих губ, без твоих глаз.
Ты никогда не узнаешь
О моих чувствах и нам никогда не стать ближе, чем сейчас.