Казачий повар. Том 1 (СИ)

— Что, обидно, что тот казак тебя перепил? — Григорий по-дружески хлопнул меня по плечу. Я вздохнул.
— Просто больше никто на ум не идёт. Или с самого начала не стоило искать убийцу среди видных горожан.
Мы подошли к питейному дому. Внутрь заходить не стали. Алексей Алексеевич обошёл здание, и мы приметили спящего на завалинке мужчину. Одет он был как ремесленник, грязен как чёрт и храпел как паровоз. Алексей Алексеевич не стал подходить к нему слишком близко, а просто громко закашлял. Мужчина тут же открыл глаза, вскочил на ноги и принялся бить штабс-капитану поклоны.
  
В руках у офицера появилась большая белая купюра — новенький кредитный билет, пришедший на смену ассигнациям. Я пригляделся и понял, что это целый рубль. Мужчина перестал кланяться и подошёл ближе.
— Ваше высокоблагородие, — ощерился он, протягивая руку к деньгам. — Чего изволите узнать, ваше высокоблагородие?
Мне сразу же стало противно от заискивающего голоса и подобострастной манеры горожанина. Алексей Алексеевич отдал рубль мужчине и коротко спросил:
— Трупы находили?
— Не находили, ваше высокоблагородие, вообще ничего не находили. Наоборот, токмо теряли.
— Ближе к делу, — устало произнёс Алексей Алексеевич.
Что-то было не так. Я огляделся по сторонам, и по спине пробежал холодок. Мне показалось, что несколько человек направились к нам как раз с той стороны улицы, откуда пришли и мы.
— Говорю же, токмо теряли, ваше высокоблагородие…
Гришка не выдержал. Он шагнул вперёд, схватил горожанина за грудки и приподнял над землёй.
— Кого теряли, юродивый⁈ — зарычал он. Но мужчина только рассмеялся.
— Трупики ваши, дурачки! — неожиданно громко крикнул он, и в темноте блеснул нож.
Но Гришка — парень не промах. Я прекрасно понимал, что он справится, поэтому выхватил револьвер и развернулся в сторону проулка. Оттуда уже выходила группа из пяти-шести мужчин. Все они были одеты в какие-то обноски, и я не мог понять, кто передо мной: ремесленники, крестьяне или просто батраки. У каждого в руках виднелись дубинки или палки. Я нацелил револьвер на ближайшего.
В это время Гриша отбросил горожанина обратно к стене питейного дома. Тот рухнул, проломив пару досок в завалинке, а затем с трудом поднялся на ноги. Ножа у него уже не было — оружие перекочевало в руку казака. Алексей Алексеевич вышел вперёд, но руку держал не на кобуре, а на рукояти шашки.
— Кто вам заплатил? — спросил он.
— Чего стоите? — рыкнул информатор оборванцам. — Они не станут стрелять! Шум привлечёт патрули!
Мужчины с палками сделали пару неуверенных шагов вперёд. Я глянул на Алексея Алексеевича. Тот лишь пожал плечами:
— Ну, вообще-то да. Было бы хорошо не шуметь.
— Мы мужичьё и шашечками порубить можем, — усмехнулся Григорий и метнул нож в стену.
Он не целился в горожанина, но тот всё равно взвизгнул и, прикрыв голову руками, повалился на землю. Мужики с дубинками перешли в наступление, как только я убрал револьвер. Рубить их мне было по-хорошему жалко, но я выхватил шашку и рассёк дубинку первого напавшего на меня человека вместе с кистью. Тот страшно закричал, а Алексей Алексеевич грустно выругался.
— Ну, хотели же тихо…
Я пожал плечами и снова вытащил револьвер.
— Мы уже нашумели. Бегите, — бросил я.
Противники быстро сообразили что к чему и бросились наутёк. Я посмотрел на штабс-капитана.
— А что? Мы казаки, а не опричники.
— Чистоплюй, — устало вздохнул петербуржец.
Неудавшийся информатор попытался тоже сбежать, но Гришка в два счёта настиг его и одним пинком отправил обратно на землю. Потом спокойно подошёл к стене питейного дома и выдернул из неё нож. Мы втроём обступили бедолагу, и я направил на него оружие.
— А теперь говори, — безо всякого выражения произнёс Алексей Алексеевич.
— Да чего говорить-то…
— Кто тебе заплатил, чтобы на нас напали?
— Ничего не скажу, лучше убейте!
— Он шутит так, — Григорий присел на корточки рядом с мужчиной.
Он задумчиво повертел ножом прямо перед носом у информатора. Тот не отрывал взгляда от лезвия, до сих пор не попробовавшего крови.
— Шутишь же? — уточнил Григорий. Мужчина испуганно кивнул.
— Шучу, шучу, господа!
— Так кто тебе заплатил? — так же спокойно спросил капитан.
Я на всякий случай огляделся. Никто не подбирался к нам сзади, но хотелось быть готовым к любым неприятностям. На истошный вопль раненого могли прибежать если не бандиты, то солдаты. Но вечерняя подворотня оставалась пустой.
— Мужчина один, он не представился. Я таких не знаю, редко в Чите такие бывают.
— Врёт, — вдруг сказал Гриша. — Чувствую, что врёт. Он поднёс нож ближе к лицу информатора. Тот затрясся.
— Он с меня шкуру спустит, если я расскажу!
Мы переглянулись. Никто из нас не собирался пытать бедного мужичка — Гриша просто взял его «на пушку», но любой блеф рано или поздно сталкивается с необходимостью осуществить угрозу. Мы заходили в тупик. Тогда Алексей Алексеевич решил сменить тон:
— Раз боишься, мы тебя спрячем. Хочешь?
— С собой, что ли, возьмёте?
— А почему бы и не взять. Ты что умеешь?
— В карты играю хорошо, — совершенно серьёзно ответил мужичок.
— Строить умеешь? По реке сплавляться? Рыбачить? — предположил я. Информатор только покачал головой.
— Вы б отпустили меня, господа. Чего зря время терять, пока все пацана ищут?
— Какого пацана? — насторожился я.
— Завалишинского сынка! Пропал прям среди бела дня. Вечером искать кинулись, да только всё без толку.
Алексей Алексеевич грязно выругался. Мы переглянулись. Гриша выбросил нож от греха подальше, поднялся на ноги и сплюнул. — Костёр надо искать, — очень тихо сказал я.
Петербуржец кивнул. Информатор, поняв, что его отпускают, начал отползать в сторону. Мы уже не обращали на него никакого внимания.
— Лошадей седлать будем? — спросил Григорий.
— Придётся. И так много времени потеряли.
— Но ведь все были на приёме, — изумился я.
— Эта падаль сказала, что мальчишка ещё днём пропал, — возразил Алексей Алексеевич.
— Надо было его всё-таки порезать, — устало пробормотал Григорий.
Мы отправились к большой городской конюшне, где оставили наших лошадей. Растолкав местных конюхов, быстро вывели скакунов и вскочили в сёдла. До границы города добрались мгновенно, а вот там остановились, не понимая, куда двигаться дальше. Ночь выдалась лунной и светлой, но костров нигде не было видно.
— Ну и где его искать-то? — спросил Григорий.
— А где мы их всегда находили? — ответил я. — В лесу, подальше от дорог. Значит, надо в сторону сопок, где лес погуще.
— Я знаю одно место, — вдруг подал голос Григорий. — Я вчерась ещё приметил за сопками местечко. Сразу насторожился. Лес там густой, овраги. Туда он мальца потащил.
— Тогда туда и двинем, — решил я.
Гришка уверенно повёл нас вдоль берега, вглядываясь вперёд. Проехав с полчаса, он вдруг поднял руку.
— Дым! — негромко сказал он. — Чуть левее, за деревьями. Вижу отсвет.
Мы пришпорили коней. Вскоре в просветах между стволами и впрямь замелькали отсветы пламени. Въехав в лес, мы быстро спешились. Я вытащил револьвер. Гришка, уже заметивший впереди дым, побежал первым. Мы с Алексеем Алексеевичем старались не отставать.
Отсветы костра теперь стали отчётливо видны из-за деревьев. Очень скоро нам открылась поляна — почти такая же, как и те, на которых мы находили растерзанные оленьи туши. Костёр оказался не очень высоким, куда меньше того, что негодяй развёл рядом со стоянкой эхиритов.
Держа оружие наготове, мы втроём вышли на поляну. Оленья туша ещё не была разделана. Рядом с ней лежал связанный малец. С облегчением я заметил, что он ещё дышит.
  
— Ну, слава Богу, — выдохнул я.
— А вот этого не надо, — донёсся до нас злой, почти старческий голос.
В голове на секунду мелькнула мысль: «Старческий? Зря, значит, мы подозревали молодых офицеров!»