Казачий повар. Том 1 (СИ)

— Эй! — закричал я. — Детей поймать сможете?
Внизу по-прежнему не было ни одной пожарной машины. Но физрук уже натаскал спортивных матов, и ожидал под окнами вместе с парой других учителей.
— Давай, отец! — крикнул он. Я повернулся к детворе.
— Не бойтесь ничего, — ободряюще улыбнулся малышне.
Вытащил сперва Леру. Девочка как пушинка приземлилась точно в центр груды матов. Через пару секунд её уже уводила в сторону Светка. Лера двигалась нормально, не кривясь и не прихрамывая. Хотя чего удивляться, это я старик, а для ребенка прыжок с третьего этажа на груду матов вообще не проблема. Следом помог спрыгнуть и Димке. С ним тоже проблем не возникло.
  
— Теперь вы, Павел Валтасарыч! — прокричала снизу Светка. — Прыгайте!
Я-то так и хотел. Но на всякий случай, решил проверить, вдруг ошибся. Вдруг Ольга Борисовна ещё жива. Ведь с таким сомнением дальше жить не смогу. Как потом на себя в зеркало смотреть, если не удостоверился и бросил живого человека в пожаре.
В этот миг потолок коридора и обвалился. Я лишь успел подумать, что жизнь прожил достойно. Так, что и жалеть особенно не о чем. А потом свет померк и всё закончилось…
Хотя нет, не сразу закончилось. Угасающее сознание еще успело уловить Светкин голос:
— Павел Валтасарыч… Вы не бойтесь, главное. Я дам вам кое-что в дорогу…
Предсмертная слуховая галлюцинация…
— Когда снова готовить будете, вы меня вспоминайте… В добрый путь, Павел Валтасарыч…
* * *
Я сидел на завалинке, спиной опираясь о стену деревенской хаты. Голова не болела, но солнечный свет нестерпимо резал глаза. С трудом смог разлепить слезящиеся веки. Щурясь, огляделся вокруг, пытаясь разобраться, где я и что вообще происходит.
Передо мной раскинулся большой двор, с огородом и амбаром. Все такое старинное, похоже на какой-то музейный комплекс под открытым небом. Двор был огорожен высоким деревянным забором, ворота которого располагались прямо напротив меня. За открытыми настежь воротами виднелась то ли улица, то ли площадь. И там уже начинал собираться народ. Все тоже ряженые — видимо, сотрудники музея или какие-то реконструкторы.
Никто на меня не пялился, уже хорошо. Однако повернул голову вправо — и наткнулся взглядом на топтавшегося неподалеку мальчишку в болотного цвета шароварах и зипуне. Похожий зипун я в последний раз видел в деревне у деда — это такой кафтан без воротника, сделанный из сукна. На голове у мальчишки красовалась фуражка, правда, на пару размеров большая, чем следовало. На вид парню было лет двенадцать-тринадцать.
— Слушай, — обратился я к мальчишке, потянув его за рукав зипуна.
— О, старшой! — обрадовался тот, поворачиваясь ко мне. Он с улыбкой снял с головы фуражку и водрузил на меня. — А я думал, что ты уснул.
— Да, малец, что-то я закемарил… — подыграл я юному реконструктору.
Затем поднялся на ноги и оглядел себя. На мне были вправленные в сапоги шаровары, того же цвета, что и на мальчишке. Рубаха и расстегнутый темно-зеленый кафтан. А ещё, на поясе висели ножны, а в ножнах пряталась настоящая казацкая шашка.
Но всё это мелочь по сравнению с главным — тело мое было молодым, крепким и жилистым! На секунду я опешил, но потом взял себя в руки. Это же прекрасно! Если вместо небытия или мрачного загробного мира меня ждет перерождение в другом теле, да еще и с сохранением предыдущей памяти… Что может быть лучше? И это не классическое переселение душ, как в буддизме, ведь я не новорожденный. Уместнее вспомнить о попаданцах из фантастических романов. Никогда всерьез к такому не относился, но судьба только что доказала, что я был не прав. Ну что ж, попаданец так попаданец. Вот только, куда именно? Пора разобраться…
И раз все вокруг реальное, то и деревенька эта вполне возможно, что настоящая, а никакая не реконструкция. Становится все интереснее да интереснее…
Продолжив себя осматривать, я обнаружил вторые ножны — поменьше. Выполнены они были в форме небольшой трубки, и прятался в них прямой нож без гарды, на азиатский манер.
— Ты что, брательник, забыл, как твоя хутага выглядит? — наблюдая за моим странным поведением, рассмеялся мальчишка.
— Хутага… — вспомнил я название бурятского ножа, который держал в руках.
Голова заработала быстрее. По целому ряду деталей ясно, что вокруг казаки. Гор на горизонте не видно, небо низкое и тяжелое, в руке бурятский клинок. Всё говорит о том, что нахожусь я, скорее всего, где-то в Забайкалье. Но в каком времени? Очевидно ведь, что на дворе не двадцать первый век…
— Слышь, малой, напомни-ка, какой нынче год? — небрежно поинтересовался я, стараясь говорить в старинной манере. Получалось без труда, словно кто-то подсказывал.
Мальчик посмотрел на меня с подозрением, почесался. Но ответить всё ж таки соизволил:
— С утра покамест был 1854-й от Рождества Христова… А что?
— Да так, ничего. Проверял тебя… — неумело схитрил я и, дабы не усугублять неловкую ситуацию, сменил тему:
— А дома есть кто? — махнул я рукой в сторону хаты.
— Ну мамка и сёстры, — пожал плечами мальчишка. — Ты оглоушенный какой-то. Неужто жеребьёвки испугался?
— Казак ничего не боится, — усмехнулся я и машинально погладил усы. В прошлой жизни всегда гладко брился, а тут, смотри-ка, усы. Стало ещё веселее.
А малец, судя по всему, мой младший брат. Подумал об этом — и в голове тут же всплыло имя. Пашка. Тёзки мы с ним что ли? Впрочем, я пока не знаю, как меня самого зовут в новой реальности. Но сам факт, что мне достались предыдущие воспоминания молодого казака, уже радует. Одна память хорошо, а две лучше. Главное, чтоб между собой не конфликтовали. Так что, несмотря на юный возраст «чуть за двадцать», я сейчас почувствовал себя еще умнее, чем был раньше.
Поправив на умной голове чуть съехавшую косматую папаху, дружески похлопал младшего брата по плечу.
— Пошли, что ли, Пашка? — и направился к распахнутым воротам.
Мы вышли на широкую не то улицу, не то площадь, где уже собирался народ.
Меня встретили кивками и улыбками. Двое молодых казаков примерно моего возраста приблизились и протянули руки. Отвечая на рукопожатие, я вспомнил, что оба были моими друзьями детства. Высокого брюнета звали Степан, а коренастого крепыша Федором.
Мы вместе прошли если не огонь и воду, то наказание нагайкой и кровавые драки за одну девчонку. В конце концов девчонка та досталась Степану. Всего год назад они сыграли свадьбу. Но к тому времени никаких обид и претензий у нас в Федором на сей счет давно уже не осталось. Теперь мы были одной «командой». Троица закадычных друзей — каланча Стёпа, боевая тумбочка Федя и вроде бы во всем обычный я.
— Ну что, Дмитрий, вместе служить будем? — с довольной усмешкой спросил Степан.
— Получается так, — улыбнулся я в ответ, хотя до конца еще не понимал, о чем речь.
Только в этот миг я «вспомнил» свое новое имя — Дмитрий. Значит, не тезки мы все-таки с младшим брательником. Хм… И все ж таки память молодого казака работает не идеально, рано я обрадовался. Не исключено, что иногда придется поднапрячься, чтобы выудить полезную информацию из закоулков моего нового мозга.
В левом ухе Степана красовалась маленькая серебряная серёжка. Это означало, что Стёпа был единственным сыном в семье. У нас с Фёдором серёг не было.
Оглядел собирающийся народ. Кто-то уже вынес большой деревянный стол, за который уселся писарь. Перед ним лежала большая амбарная книга, стояли писчие принадлежности. А ещё коробочка с не слишком аккуратно порванными картонками.
— Пойдемте, чего тянуть, — предложил Федя. Мы со Стёпой согласно кивнули и все вместе пошли к столу. Но только для того, чтобы нос к носу столкнуться с другой компанией молодых казаков. Было их тоже трое, вот только вели себя они слишком нескромно и вызывающе. Больше всех мне не понравился парень посередине.
  
— Гришка… — скривился я, вспомнив имя.
Неприятный Гришка жевал травинку, грудь держал колесом, расправив плечи, а руки небрежно заткнул за пояс.