Системный Кузнец V (СИ)

[Вердикт: Технически невозможно без создания специализированного оборудования (Шаровая мельница, Герметичная пресс-форма, Гидравлический пресс).]
[Вероятность успеха: 1%.]
Просто замечательно.
Я предложил вариант, который изначально был мертворожденным — выставил себя гением перед Бароном, пообещал чудо, а на деле — пшик.
Рука сама потянулась к хлебу — отломил кусок, макнул в мясной сок и отправил в рот, даже не чувствуя вкуса. Челюсти двигались механически, перемалывая еду, пока мозг перемалывал меня самого.
  
С другой стороны… Лучше понять сейчас, чем облажаться перед раскаленным горном, испортив драгоценный материал. Минус одна иллюзия, плюс время на реальную работу.
Что у нас осталось? Дамаск, Магма и Ядра.
Ядра зверя… Самый мутный вариант. Я запросил доступ к сокровищнице, и Гровер обещал доставить образцы, но что буду с ними делать? Смотреть на красивые камушки?
— Система, — прожевал жесткое мясо. — Насчет Ядер Духовных Зверей — можешь дать консультацию? Анализ свойств, совместимость, классификация?
[Доступ ограничен. База данных по ксенобиологии закрыта…]
— Ясно. А насчет технологии? Допустим, держу Ядро в руках. Как использовать его в качестве флюса? Это камень? Жидкость в оболочке? Его нужно толочь в ступе, плавить или просто бросить в тигель?
Система помолчала пару секунд.
[Справка: Физическая природа Ядра]
[Ядро — кристаллизованная энергия высокой плотности. Твердость варьируется от алмаза до геля в зависимости от ранга и стихии.]
[Методы интеграции:]
[1. Растворение: Некоторые Ядра (Стихия Воды/Яда) растворяются в сильных кислотах, создавая активный раствор.]
[2. Сублимация: При резком нагреве Ядро может перейти в газообразное состояние, пропитывая металл. Требует герметичного тигля.]
[3. Резонансное дробление: Разрушение структуры звуковой волной или направленным импульсом Ци для получения «Звездной пыли».]
Ага, значит, не просто «бросил и забыл». Придется экспериментировать с каждым конкретным камнем — кислота, огонь или молот.
Доел последний кусок сыра и встал — пора возвращаться в зал.
Мне нужно было это одиночество — пауза, чтобы разложить хаос по полкам и не выглядеть слепым котенком, который сам не знает, куда ведет стаю.
Я шагнул в «Горнило».
Картина вызвала кривую усмешку.
Жопы должны гореть, а земля под ногами плавиться от спешки. А здесь? Идиллия. Пансионат для уставших гениев.
Гюнтер подпирал плечом стену у окна, задумчиво разглядывая облака. Серафина что-то рисовала пальцем в воздухе, бормоча под нос. Брандт, ссутулившись за столом, гипнотизировал пустой пергамент. Старик Хью медитативно полировал всё ту же деталь.
Никто не работал — все ждали.
На языке появилась горечь. Странные люди, словно смирившиеся.
Медленно подошел к доске и бросил последний взгляд на столбцы. Взял тряпку. Один взмах — и «Порошковая сталь» исчезла, оставив мутное меловое облако. На душе стало паршиво от признания ошибки, но вместе с тем пришло и облегчение — минус один тупик.
— Сбор, мастера! — громко объявил, бросая тряпку на пол.
Те неохотно потянулись к центру из своих ниш.
Я не стал тратить время на оправдания — просто поставил перед фактом: порошок отменяется, идея красивая, но в наших условиях — невозможная. Технические детали? К черту — нет времени на лекции по металловедению.
— Сегодня начинаем с Магмы, — сказал я. — Берем пробники и спускаемся в Плавильню прямо сейчас.
Плавильня располагалась на уровень ниже «Горнила», в отдельном каменном мешке, вырубленном в скале.
Как только железная дверь отворилась, нас обдало волной плотного жара. Печь уже была готова.
Комната была небольшой, похожей на дно огромного колодца. Стены покрывала копоть, въевшаяся в камень.
В центре возвышалась печь — не простой горн, а инженерная конструкция, напоминающая башню или пузатый улей — сложена из темно-красного кирпича, который, казалось, светился изнутри собственным жаром. Стенки стянуты стальными обручами, на которых выгравированы руны.
Сверху печь закрывалась тяжелой крышкой-куполом, подвешенной на цепях и противовесах. В нижней части виднелись четыре отверстия для сопел — сюда подводились толстые кожаные рукава от мощных мехов, приводимых в движение где-то за стеной (вероятно, водой или тягловой силой).
Но самым впечатляющим был тигель — тот стоял на постаменте внутри печи — огромная чаша из покрытой копотью керамики. Материал, способный выдержать температуру, при которой плавится сталь.
Печь дышала.
Я стоял перед ней и меня распирало от волнения.
— Механизм поддува — через систему рычагов в стене, — сказал Гюнтер, указывая на железные рукояти, торчащие из камня. — Тяга бешенная — если открыть заслонки полностью — тигель может лопнуть.
— Ясно, — кивнул, проводя рукой по боку печи. — Брандт, ты на контроле загрузки. Гюнтер и Серафина — следите за обстановкой — если увидите, что серебро начинает испаряться зеленым дымом — сразу говорите.
Ржавый Бес, стоявший у стола с инструментами, скрипнул зубами — мужику явно не нравилось быть на подхвате у «пацана», но тот молча взял длинные клещи. Глаза оружейника лихорадочно блестели.
— Помощники! — рявкнул в сторону двух крепких парней в кожаных фартуках, которые жались у стены. — На рычаги! По команде — разгон мехов. Пошли!
Парни навалились на рычаги. Где-то в глубине стен заскрипели цепи, заухали огромные мехи — гул внутри печи сменился ревом.
Заглянул в смотровое окошко — щель, закрытую толстой слюдяной пластиной. Внутри бушевало белое пламя.
— Температура растет, — прокомментировал, сверяясь с показаниями Системы.
[Температура ядра: 1200°C… 1350°C…]
— Грузи метеорит! — скомандовал я.
Брандт подхватил клещами черный кусок и отправил в жерло через верхний люк.
Началось самое сложное — нужно расплавить тугоплавкий метеорит, но не сжечь нежное серебро, которое добавим позже.
Прошло десять минут, двадцать.
— Он не течет, — прорычал оружейник, заглядывая в окошко. — Только краснеет, сволочь.
— Нужно больше жара, — отозвался я. — Парни, навалились!
[Температура: 1550°C. Предел прочности керамики тигля: Близок.]
Внутри печи метеорит начал оплывать, превращаясь в светящуюся лужу.
— Серебро! — крикнул. — Быстро!
Брандт метнул в тигель брусок белого металла.
Я подошел к печи вплотную — жар пробивал через каменную кладку, но Внутреннее Пламя откликнулось на него с радостью. Положил руки отверстию.
Закрыл глаза и потянулся к Внутреннему Горну. Собственным дыханием нащупал внутри Огонь и Землю, а затем, концентрируясь, смешал элементы внутри себя, создавая густую Ци, и толкнул поток через руки в тигель.
[Активация навыка: Вливание Магмы]
[Синхронизация с расплавом…]
Ощущение было таким, словно пытаюсь руками удержать огненных псов, которые рвутся в разные стороны. Метеорит был жестким и колючим, а серебро текучим — пыталось сбежать и испариться.
Давил волей, заставляя атомы двух металлов сцепиться — чувствовал, как «Магма» обволакивает их, создавая каркас, принудительно спаивая структуры.
— Цвет меняется! — воскликнула Серафина — в голосе звучал восторг. — Кажется, соединяются!
Внутри тигля бушевал вихрь — черное и белое смешивалось, порождая фиолетово-стальной оттенок.
— Готово! Выливай! — заорал, чувствуя, что резерв Ци падает.
Брандт дернул рычаг опрокидывания.
Огненная струя хлынула в прямоугольную форму из чугуна.
Мы столпились вокруг формы, не обращая внимания на жару.
Металл остывал — сначала был ослепительно белым, потом желтым… Но на вид он был монолитным и тяжелым — точно не та хрень, что получалась у мастеров до этого — та, что рассыпалась в прах,
  
— Получилось… — выдохнул Гюнтер, вытирая сажу с лица.
Брандт смотрел на слиток так, словно это был его новорожденный сын.
— Звездная Кровь… — прошептал мужик. — Мы сделали это. Пацан… ты сделал это.