Искусство избегать своего альфу (ЛП)

От злости мои движения стали резкими, я схватила с кровати его футболку и натянула ее через голову. Взяла свой телефон и ключ-карту от комнаты, а затем выскочила на улицу.
Хотя я не бушевала.
Мне нужно было тихо закрыть дверь, чтобы он не понял, что я ухожу, поэтому срываться было нельзя.
Но все равно я шла и злилась.
Я позвонила Лав по пути к лифту, и она сразу же ответила.
  
— Не думаю, что телефонный звонок так скоро после нашего разговора является хорошим знаком.
— Именно. — мои слова были отрывистыми. — Я обняла его и сказала, что мне очень жаль и что я верю в существование веской причины, по которой он вышел из себя. Ронин сказал, что не может смириться с тем, что потеряет меня. Потом он заговорил о том, что я сказала ему, что не совсем его, и попросил меня уйти!
Наступила минута молчания.
— Уйти, уйти? Типа, выйти из номера, уйти? Если он вышвырнул тебя из гостиничного номера, знай, я не задумываясь надеру ему задницу.
Мой гнев понемногу утихал.
Очень медленно.
— Ну, нет. Я вышла из номера, когда он сказал, что ему нужно побыть наедине со своими мыслями. — я нажала на кнопку лифта и смотрела, как загораются цифры, пока он поднимается ко мне.
— Так уже лучше. Не нужно надирать задницу.
Мы обе знали, что Лав не сможет надрать Ронину задницу. Но я была чертовски уверена, что она может указать на задницу любого человека, а ее пара позаботится о пинках.
— Так из-за чего ты больше всего расстроена? — спросила она. — Потому что ты говоришь обиженно, а тебя обычно чертовски трудно обидеть.
Я прикусила губу, мысленно возвращаясь к разговору. Слезы снова застилали мне глаза.
— Я сказала ему, что он меня не потеряет, а он мне не поверил. Сказал, что я здесь только ради секса, Лав. Что он мне не нужен, хотя, по-моему, я чертовски ясно дала понять, что он мне нужен.
— Ты уже давно дала понять, что не хочешь иметь пару. — ее слова были мягкими, но честными.
На глаза навернулись слезы, и я с досадой вытерла их, когда лифт загудел.
В нем были люди, что было просто охренительно.
Все они уставились на меня, когда я вошла.
Я знала, что выгляжу дерьмово. Заплаканная. В футболке Ронина, промокшей в неудобных местах из-за моего купальника. С высохшими волосами, превратившимися в странные соленые клубки.
— Мне нужно идти, — сказала я Лав.
— Подожди, Тори, я…
Я повесила трубку, когда двери лифта закрылись.
Следующая минута тянулась медленно.
Клянусь, мне показалось, что прошел целый час.
Наконец звонок снова прозвенел, и я вышла.
Мой взгляд зацепился за небольшой бар отеля, и я направилась в ту сторону. Он был почти пуст, так что меня там никто не побеспокоит.
Я устроилась в пустом углу. Когда кто-то подошел и спросил, не хочу ли я чего-нибудь. Я едва взглянула на меню, прежде чем заказать напиток в верхней части и десерт в нижней.
Через минуту или две телефон зазвонил снова, и я облокотилась на диван, глядя на экран.
Сиенна.
Должно быть, Лав позвонила ей.
Я неохотно поднесла трубку к уху.
— Пожалуйста, не пытайся меня успокоить.
Она тихонько рассмеялась.
— Ты же знаешь, это не моя специальность. Не думаю, что это наша специальность.
Я расслабилась на диване, который заняла.
— Лав рассказала тебе, что случилось?
— Она думала, что тот, у кого тоже нет пары, будет знать, что сказать, лучше, чем она.
Я вздохнула.
Она замолчала.
Наконец я сказала:
— Хорошо, скажи, что думаешь.
— Думаю, он тебе нравится.
На ее слова я зажмурилась.
— Не помогает.
— Мне очень жаль. Но знаешь, это нормально — испытывать к нему чувства. Мир не рухнет, если ты это сделаешь.
— У него есть чувства ко мне. Ему обидно, что я не чувствую того же, — возразила я. — Дело не в том, чего я хочу. Это никогда не было связано с тем, чего я хочу. Он никогда не спрашивал, чего я хочу, или…
— Чего ты хочешь, Тори?
Ее вопрос заставил меня замолчать.
— Он не спрашивал, но я спрашиваю. Если бы ты могла сделать что-нибудь сегодня, или завтра, или на следующей неделе, что бы ты сделала?
Я заставила себя подумать об этом.
Представить, каким будет завтрашний день, если я смогу делать все, что захочу.
Я закрыла глаза и увидела себя в парке развлечений.
Не одну… я не любила делать что-то в одиночку.
Я попытался представить себя там с Сиенной, но это казалось нечестным. Нечестно было представлять себя там с Лав или любой другой женщиной из стаи. Да и с мужчинами из стаи тоже.
Когда я представила себя там с Ронином, все стало на свои места.
Этого я хотела.
Я заставила себя представить следующую неделю.
Когда мы вернемся из отпуска, я вообразила, как выхожу на работу…
Потом возвращаюсь домой.
В дом Ронина.
Когда я попыталась представить себе возвращение в то место, которое делила с Сиенной, меня затошнило.
— Черт, — прошептала я в трубку, глаза все еще были закрыты. — Я хочу его… но все еще не хочу пару.
— Тебе не нужна пара или ты просто еще не готова связать себя узами с ним?
Эти слова сильно меня задели.
Я сгорбилась.
— Не знаю.
— Просто подумай об этом. Ты знаешь, что мы любим тебя и будем рядом, независимо от того, что ты думаешь или чувствуешь.
— Я знаю. — Мои слова были мягкими, но честными. — Я тоже тебя люблю. Пока.
Мы повесили трубки, и я положила телефон на столик перед диваном.
Мы всегда прикрывали друг друга, несмотря ни на что.
Это никогда не изменится, что бы ни случилось.
Но мои чувства… они пугали меня.
И я все еще чувствовала себя уязвленной из-за слов Ронина. Точнее, из-за того, что он мне не поверил.
Кто-то принес мой сладкий алкогольный напиток, неаппетитное масляное печенье с джемом и картофель фри с сыром.
Я успела выпить половину стакана и съесть треть порции картофеля фри, прежде чем до меня дошло, что у меня нет сумки.
Это означало, что у меня не было денег.
Черт.
Я взглянула на ключ от номера.
В следующий раз, когда официант придет, я спрошу, достаточно ли этого. Если нет, буду вынуждена обратиться за помощью к Ронину.
Что было бы просто отвратительно.
Надеюсь, карты окажется достаточно.
Я доела остатки картофеля фри и допила напиток. Откусила от печенья с джемом, которое на вкус оказалось чуть лучше, чем на вид.
Когда вернулся официант и спросил, не хочу ли еще выпить, я струсила и не спросила про ключ от номера.
Вместо этого я заказала еще два напитка и еще одну тарелку сырной картошки.
И несколько сладких блюд.
Надеюсь, алкоголь успокоит меня настолько, что мне не будет так больно… и я не буду так категорически против того, чтобы снова разговаривать с Ронином.
Не успел официант вернуться с едой, как в бар вошел незнакомый мне мужчина.
Он был слишком высок, чтобы принять его за человека, и недостаточно татуирован, чтобы быть перевертышем. У некоторых из нас не было татуировок, но лишь у незначительного процента.
Это означало, что он, скорее всего, либо демон, либо фейри, либо вампир.
Я молилась, чтобы он был одним из первых.
Но, конечно же, при входе в комнату его ноздри раздулись, а взгляд метнулся в мою сторону.
Вампир.
Его горячий взгляд скользнул по моему телу, и я увидела в них удовлетворение. Мой аромат делал меня идеальным блюдом, а беспорядочный вид — идеальной мишенью.
Ни то, ни другое не сулило мне ничего хорошего.
Как и ожидалось, он пересек помещение несколькими длинными, ленивыми шагами.
И сел рядом со мной на диван.
— Наслаждаешься пляжем, красотка? — промурлыкал он.
— Очевидно. — я жестом указала на себя, пытаясь решить, как лучше поступить в сложившейся ситуации.
  
Звонить Ронину казалось излишнем. На людях вампир не станет на меня нападать. Сначала попытается соблазнить.
Лучше всего попытаться доказать ему, что он не сможет уговорить меня лечь в его постель или стать едой.